Десять
Отец молчал, просто молчал и смотрел в одну точку уже более двадцати минут, хотя позвал меня к себе. Я была на высоких каблуках и мои ноги почти затекли от того, что я стояла в центре его кабинета, словно истукан. Когда грубые руки папы потянулись к сигаре, я закусила губу. Если он смешивал виски и табак - это значило, что его нервы были на пределе и он вот-вот готовился их взорвать. Он спокойно закурил и посмотрел на меня внимательным взглядом.
- Читай, - он кинул в мою сторону свернутую и почти измятую газету. Я медленно взяла ее в руки, готовясь к худшему. Со дня вечеринки прошла неделя и я была уверена, что это что-то связанное с происшествием в бассейне. Я вздрогнула, чуть не упала, потому что как и подогнала, не ошиблась в содержимом.
- Я не...
- Читай, Изабэль Мария Сарто! - перебил меня отец. Я кинула, дрожащими руками сжимая бумагу. Почему я не заметила этого раньше? Я бы точно уехала обратно в Штаты, дабы избежать этого разговора.Газета тряслась, из-за чего я не могла отчетливо видеть буквы. Отец не нуждался в повторном прочтении, он хотел, чтобы именно я прочитала эти унизительные статьи. Я сглотнула, исподлобья посмотрев на него. Он нервно ждал, сверла меня своими голубыми глазами.
- Сенсация ночи: один из наследников нефтяной империи и самый желанный холостяк Нью-Йорка, Фабиано Капоне, спасает таинственную брюнетку на вечеринке. Очевидцы утверждают, что молодой человек прыгнул в воду, держа девушку на руках, а далее...-я сглотнула, слова начали рваться, потому что мне стало не по себе . — далее пару заметили в крайне... интимном положении. Сама девушка, по словам свидетелей, не сопротивлялась.-Я перестала читать. Просто перестала. Потому что дальше начинались фотографии -мерзкие, вырванные из контекста, сделанные со стороны. На одной Фабиано держит меня в воде, слишком близко. На другой - словно шепчет мне что-то на ухо. На третьей... Господи. На третьей он будто целует меня в висок, хотя я прекрасно помнила, что просто пыталась вдохнуть воздух и оттолкнуть его.
-Продолжай, — голос отца стал еще строже . Я выдохнула и, стиснув газету, дочитала.
-Наша редакция склонна полагать, что между ними может быть роман. Фабиано Капоне никогда ранее не был замечен в подобной нежности, что ставит новую интригу среди высшего общества. Кто она -та, что смогла приручить стального наследника?-Отец медленно встал, тяжело опираясь руками о стол.- в свою оправдание могу сказать, что я сопротивлялась!
- Ты ведь понимаешь, какой это удар по нашей репутации и фамилии?.Тебя видели на руках у Капоне. Итальянку, Изабэль! Дочь лучшего солдата Сан-Франциско видели обжимающейся на приемы с отпрыском Нью-Йорка, - я зажмурилась, сдерживая слезы. -Это... -он ткнул пальцем в фотографию, где Фабиано прижимает меня к себе в воде, -не просто сплетни и не просто грязь желтой прессы. Это знак нашей слабости и моего недогляда в твоём воспитании. Они увидели, что тебя можно подхватить, облапать в воде, сфотографировать, и ты даже не закричишь. Ты думаешь, кто-то поверит в твоё «я сопротивлялась»?
- Папа, но я...
- Ты думаешь, что я не знаю о том, что помилование Эллы твоих рук дела? Мне стыдно, что ты моя дочь, Изабэль. Ты нагло пользуешься моей любовью к тебе и ведешь себя словно ты...
- Словно я свободная девушка, а не жертва патриархальной мафиозной группировки? Для нормальных людей в этом нет ничего постыдного! Подумаешь, идиот бросил меня в бассейн, - мои глаза наполнились слезами на фразе «стыдно что ты моя дочь». Прежде и даже сейчас, я не делала ничего постыдного, что могло бы опорочить имя отца. Он осекся, осознав, что только что сказал. Я была виновата, но этих слов точно не заслуживала.-Ты правда считаешь, что я позор? За то, что спасла жизнь сестре? За то, что не хотела видеть Эллу мёртвой только потому, что ваша чертова омерта гласит убить ее?
- Изабэль! Ты слишком часто идёшь против того, что правильно для семьи. Не смей говорить так. Ты плетешь интриги за моей спиной и видишься с этим мальчишкой. Когда ты поймешь, что между мужчиной и женщиной есть огромная разница?
- Не говорить так? - я вытерла слезы тыльной стороной ладони, осмелившись подойти к нему ближе. - да, папа. Я действительно виделась с Фабиано после инцидента с Эллой. И знаешь, в том самом саду, в котором ты постоянно ловил нас в детстве. Но не для того, чтобы «обжиматься», как ты сказал. А чтобы вымолить у него жизнь Эллы, - я вскинула руки, давая волю слезам, - ты и мама обвиняете меня в том, что я питаю к нему чувства. Но хоть один из вас понимает, какую тяжесть в сердце я несу вот уже десять лет? Как я могу питать к нему положительные чувства и трепет? Фабиано убил при мне Антонио, чтобы стать полноценным мафиози, а я приползла к нему вымаливать жизнь Эллы, хотя обещала никогда не просить его о помощи! - вскрикнула я, сев на колени. - нам было десять! Всего лишь десять! -Отец замер. Его лицо дернулось. Он знал, что я не простила Фабиано за вступление в ряды, но никто не знал, что все произошло на моих глазах. Лицо отца смягчилось и он приблизился ко мне , вытирая слезы . Он любил нас, но никогда ярко не демонстрировал своих чувств. Он был другим. Воспитанный в строгости и привыкший убивать , но , тем не менее, сохранивший доброе сердце. Хотя бы к своей семье. В коза-ностре редко можно было встретить мужчин, которые уважали свои семья, дочерей и женщин. Здесь это считалось проявлением слабости, что было непозволительным. Особенно, таким солдатам, как мой отец. -Ты знаешь, что я вижу каждый раз, когда закрываю глаза? Я вижу Антонио. Его бледное лицо и сияющие глаза полные желания жить. Как он смотрел на меня в последние секунды своей короткой жизни и улыбался. Как он упал и его кровь растеклась по ровно посаженным белым розам. -меня передёрнуло. - И рядом стоял Фабиано. Тоже десятилетний, но уже убийца. Уже тот, кем его хотела видеть фамилия. Вы даже не пытались понять, через что я прошла, сейчас беспочвенно обвиняя в связи с ним! Я ненавижу Фабиано, но даже если бы я действительно все еще поддерживала с ним связь - это было бы вполне нормально. Я могла бы простить его, я тоже часть этой гребаной системы и он был моим другом. Но я не стала! Эти фотографии были сделаны гостями, когда Фабиано разозлился на меня и скинул в воду. Папа, между нами действительно ничего нет, поверь - отец молча кивнул, скрестив руки , как он обычно любил это делать.
- Этот все, что ты хотела сказать?
- Да.
- Тогда иди к себе в комнату.
-И ты даже не накажешь меня?- удивилась я, вставая на ноги.
-За что? Я верю тебе, Изабэль, даже если весь Нью-Йорк и наша фамилия решит, что ты виновата.Ты моя дочь и я знаю, что ты никогда не поступишь опрометчиво, - я закусила губу и густо покраснела, вспомнив прошлую ночь, когда Фабиано втайне пробрался ко мне в ванную. О чем я только думала в этот момент? Вспомнив сильные руки, горячее дыхание и поцелуи Фабиано, я ощутила нахлынувший жар между ног и желание снова постичь эти чувства. Я отогнала мысли о нем, но снова вспыхнул его мокрый образ и прижимающееся ко мне тело, что горит от желания. В глубине души я хотела, чтобы он снова пробрался ко мне домой. Отец покашлял, вырывая меня из размышлений. Он уловил моё замешательство, он лишь тяжело вздохнул и продолжил:- я зол, что ты попалась. И я зол, что кто-то отправил фотографии прессе. Разве там были не свои?
- Многих это забавляет и кто-то желает подпортить мнение о других фамилиях, даже если все мы вместе «Коза ностра». Ты знаешь это лучше меня,- отец кивнул. Четыре фамилии коза-ностры были в мире, но вся «знать» питала друг к другу неприязнь, стремясь вставить палки в колеса. Хороший пример мой отец и Лучиано Карузо - у них был человек в Нью-Йоркской фамилии, которого, я должна найти.
-Ты действуешь по совести, а не по страху перед мнением других. Это у тебя от меня. Если бы я считался с мнением других, все еще был бы второсортным солдатиком, - улыбнулся папа, подмигнув мне. Я чуть улыбнулась в ответ, ощущая, как напряжение, которое висело на мне с утра, наконец начинает спадать.
-Значит, я могу идти? -спросила я осторожно, боясь, что любая ошибка вернёт его строгость. Глаза папы сверкнули и он наклонил голову набок точно, как я.
-Всегда держи голову прямо - взгляд отца смягчился. Я часто думала: как этот человек мог быть лучшим солдатом фамилии? Я и представить не могла, что отец мог кого-то убить. А он убивал. Все это знали. Он был идеальным солдатом преданным фамилии.Вздохнув, я повернулась и пошла к двери, но отец остановил меня. - Если кому-то и удастся сломать патриархальный строй мафии, то только тебе, - он тихо рассмеялся. - Отомсти им, не позволь сплетням испортить свой стержень.
- Ого, ты против мужской власти? - рассмеялась я.
- Я просто люблю перемены, - отец подмигнул мне. - если кто и достоин пошатнуть эту тухлую конструкцию, так это ты. И Агнес в молодости.
- Что? Мама? -удивилась я.
- В молодости она так же как и ты пыталась идти против системы.
- А вышло наоборот, - отец кивнул. Я действительно была удивлена. Надеюсь, в будущем я не стану разочарованной, как мама. Когда дверь закрылась за мной, тишина кабинета осталась лишь для него, а для меня началась собственная буря мыслей.Я бросила газету на кровать и присела на край. Мое сердце всё ещё колотилось. Я действительно ожидала сурового наказания. Я была можно сказать опозорена из-за «связи» с мужчиной. Тем более после ночи Эллы все искали еще подобные интриги. Воспоминания о Фабиано нахлынули снова и желание вновь его увидеть смешалось с раздражением. Интересно, когда мы встретимся ? То, что происходило между мной и Фабиано, не поддавалось абсолютно никакой логике. Я и сама себя не понимала, даже не узнавала. Я ненавидела его и одновременно тянулось к нему. Особенно ярко реагировало на него мое тело. Я резко остановилась, ударив себя в лицо.
— Мразь, — сказала я вслух, будто передо мной был Фабиано. Я взяла маленький дротик и запустила его в мишень с фотографией старого друга. Ненавижу Фабиано! Просто ненавижу!Телефон завибрировал на столе. Я вздрогнула, будто меня застали за изменой или шпионажем.
Неизвестный отправитель:
«*ссылка на статью из газеты* Красивые фотографии, моя русалочка. Мокрой тебе идет больше, чем сухой. А голая ты еще лучше *смайлик поцелуйчик и ванна*»
- Нет! - крикнула я, откинув телефон. Мое лицо покраснело от стыда и я принялась судорожно ходить по комнате кругами. Стыд. Стыд. Стыд. ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Больше никогда, никогда и никогда, Фабиано меня не коснется! Телефон снова завибрировал.
Неизвестный отправитель: не закрывай балкон, я зайду снова.
Я резко подбежала к балкону, будто от этого зависела моя жизнь, и со всего размаха захлопнула стеклянную дверь, щёлкнув замком. Телефон завибрировал опять:
Неизвестный отправитель: работаю *прикрепленное фото*
Я открыла ее и тут же выкинула телефон. На фото был Фабиано, с сигаретой во рту, а на фоне несколько мужчин в лужи крови. Люди, которым он расправил глотки так же легко, как вчера распахнул мой балкон. Я прижала ладони к лицу, пытаясь сдержать приступ рвоты. Больше всего меня пугала его улыбка и бежизненные глаза. Фабиано, что же с тобой стало?
- Больной, - прошептала я, задернув штору.