Два
Каждая из четырех основных семей руководила определенными территориями в соединенных штатах Америки. Центром была Италия, а именно - Сицилия. Она не принадлежала никому и являлась местом, где не должно было быть конфликтов и разбоев. Дон Капоне контролировал Нью-Йорк, где сосредотачивалась финансовая и политическая власть.Под влиянием семьи Капоне находились политики, федералы, судьи и подпольные бизнесы, через которые они отмывали деньги от наркотиков и российских оружий. Семья Джовани держала Флориду, управляя легальным бизнесом с портами и курортными зонами, среди которых можно было обнаружить огромное количество секс-борделей. Семья Веспуччи прочно удерживала Сан-Франциско, занимаясь торговлей как наркотиков, так и людьей, а семья Белмондо владела Майами, где пересекались развлечения, азартные игры и морская торговля. Границы были чётко определены, и каждая семья строго следила за тем, чтобы её влияние не пересекалось с чужой территорией. Все глубоко уважали омерту, хотя главы испытывали неприязнь и пытались подпортить репутацию друг другу. Нарушение этих правил считалось актом войны, а согласованное взаимодействие — искусством дипломатии и силы, которым обучали с самого детства наследников семей. Вместе это была системой Коза-Ностра. Встречи глав семей проходили редко и чаще всего на Сицилии. Несмотря на все противоречия, Коза-Ностра оставалась единой структурой, которая строга чтила омерту. Мне повезло, что я была дочерью простого солдата. От меня не ждали чего-то особенного, хорошего брака как от Эллы, и даже позволили обучаться в заочном формате. Я могла наблюдать за всем происходящим со стороны, не подвергаясь постоянному давлению, которое испытывали наследники и дети высоко поставленных мужчин.Но это не означало , что я была полностью свободна. Я все же была женщиной. Каждое мое действие и слово отслеживалось, потому что любая ошибка могла обернуться слухами, шепотом в кулуарах или даже наказанием для моего отца. Мне было запрещено как-либо контактировать с посторонними мужчинами вне приемов и я была постоянно окружена охраной. Я научилась быть незаметной, держать лицо и никому не показывать, что внутренне киплю от вопросов и эмоций, которые не имели права существовать. Я понимала, что однажды мне тоже придётся выбрать свой путь в этом мире, где семья и преданность стоят выше всего. И пока я оставалась на позиции наблюдателя, я знала, что всегда буду выбрать Коза-Ностру. Семья- это все.
После приема на Сицилии мы уехали обратно в Сан-Франциско и я вернулась в свою привычную рутину. Хотя, буду честна, часто вспоминала Фабиано и нашу встречу. Как бы я не ненавидела его и выбор, который он сделал, часть меня тосковала по нему. Несмотря на то, что мы с Фабиано были из разных мафиозных семей, наше детство прошло вместе. Мы оба выросли на Сицилии. Мать Фабиано была местной итальянкой, любовницей Фредерико Капоне, которая забеременела и родила ему бастарда. Фабиано говорил, что отец любил его мать, но на сыне это никак не отражалось. Дон не забрал сына в Нью-Йорк, оставив в своем поместье как некое отродье. Мать Фабиано умерла почти сразу после родов и он рос в тени, наблюдая, как Дон Капоне отдаёт предпочтение законным наследникам. Феликсу и Риккардо. В отличие от братьев, которые росли с желанием власти, Фабиано всегда хотел уехать подальше от мафии и стать свободным. Мы оба этого хотели. Но все это было детскими мечтами и, как оказалось, фантастикой. Фабиано прошел инициацию, когда ему исполнилось десять, прямо на моих глазах. Я не хотела вспоминать этот день, когда лишилась друга и человека, которого считала центром своего мира. Своим спасением. То дитя, которое Дон Капоне когда-то оставил в тени, выросло в мужчину, способного держать в страхе даже законных наследников. Его ум, холодная расчетливость и беспрекословная жестокость сделали его главным претендентом на власть, и Дон, наблюдая за сыном, не мог не признать это. Он оказался куда умнее и кровожаднее своих братьев, способным делать то, на что старшие наследники не осмеливались.Фабиано стал настоящей силой Нью-Йорка. Он держал в своих руках нити, связывающие политиков, бизнесменов и подпольный мир, и ни один человек не смел сомневаться в его решениях. Я недолго оставалась жить на Сицилии после инициации Фабиано. Через пару лет я уехала в Сан-Франциско, наблюдая со стороны за тем, как мой друг превратился в монстра. Когда Фабиано появился на светском приеме , та сила, которая когда-то вызывала у меня доверие и восхищение, теперь смешивалась с опасностью и страхом. Я понимала, что в Фабиано больше никогда не будет прежней невинности и доброты. Они былы похоронена вместе с нашими мечтами о свободе.
- Элла прислала свое свадебное платье, - Анна плюхнулась на кровать рядом со мной, тыча в мне лицо телефон. - Что ты снова рисуешь? - я отложила карандаш, взглянув на фотографию кузины. Она была потрясающе красивой.
- Красивое.
- Да, - воодушевлено ответила Анна. В отличии от меня, Анну брак не пугал и она мечтала выйти замуж . - свадьба через две недели.
- Весьма быстро.
- С момента помолвки прошло три месяца, если вдруг у тебя проблемы с памятью. Все еще не могу забыть, как Фабиано пригласил тебя на танец. Странно, что он вообще тебя узнал. В детстве ты была уродливой. - я громко рассмеялась, ткнув сестру карандашом в оголенный живот.
- Спасибо, Анна.
-Он узнал тебя?
- Нет, - соврала я, прикусив губу.
- В детстве я думала, что вы с Фабиано поженитесь.
- Не неси бред, Анна.
-Я серьёзно, -продолжила она, совершенно не смущаясь моей реакции. -Вы же были неразлучны. Он тебя защищал, повсюду таскал за собой, даже когда папа запрещал тебе с ним играть.-Я тяжело выдохнула и снова опустила взгляд на карандаш в руке. Грифель дрожал между пальцами.
-Это было в прошлом, Анна, -сказала я ровно. -Детские глупости. Мы выросли.
- Он стал красивым. Он всегда был красивым, в отличии от тебя.
- А ну иди сюда! - я улыбчиво потянулась за сестрой, принявшись лупить ее как в детстве. Она громко рассмеялась, когда я превратила ее белокурые волосы в осиное гнездо. Анна, визжа, вывернулась из моих рук и скрылась за кроватью, но выглянула снова уже с хитрой ухмылкой.
- Вы красиво смотрелись. Элла не сводила с вас взгляда.
- Анна... -предупреждающе протянула я, но сестра только показала язык. Я понимала, что она шутит, но у Фабиано и Эллы скоро должна была состояться свадьба. Анна задумчиво наблюдала за мной секунду -редкая и не присущая ей взрослая серьёзность мелькнула в её глазах. Она была всего лишь на два года младше меня, но все еще веда себя как дите.
-Ты боишься его? -спросила она неожиданно.
- А ты разве нет? Его называют головорезом.
- Но ты знала его другим. - я стиснула зубы.
-Ключевое слово «знала». Он больше не тот мальчик, который таскал меня по сицилийским садам. Теперь он человек, чьего имени боятся сенаторы и члены Коза-Ностры.
- Ладно, оставим шутки. Что ты наденешь на свадьбу?
- Без понятия. Я не особо к ней готовлюсь.
- Ревнуешь Фабиано к Элле? - я прижала указательный палец к ее губам.
- Анна, прекрати так шутить. Если кто-нибудь услышит, сочтет за то, что я положила глаз на будущего мужа кузины.
После разговора с Анной мы прошлись по магазинам и купили пару платьев для церемонии.Я хотела взять красное миди платье, но Анна настояла на том, чтобы я взяла весьма сексуальное платье черного цвета. По ее словам, этот фасон красиво контрастировал с моими чертами лица и загорелой кожей . По приезду домой мы успели к ужину. Отец, как обычно, сидел во главе стола с газетой в руках, а мама докучала нас вопросами о скором замужестве.
-Ты выбрала платье? - мама отложила столовые приборы в сторону, уставившись на меня. Анну она докучала не так сильно, как меня. Меня забавляли ее попытки сбагрить меня замуж, но иногда это сильно раздражало.
- Да, выбрала.
-Чёрное, -вставила Анна, не удержавшись. -Ей очень идёт.-Мама всплеснула руками.
-Чёрное? На свадьбу? Господи, почему нельзя было выбрать что-то светлое, чтобы быть более заметной!
-Мама, -устало сказала я. -Это просто цвет. К тому же фасон хороший.
-Слишком хороший, -фыркнула Анна, сверкая глазами. - Фабиано упадёт в обморок.
-Анна, -зарычала я сквозь зубы, но было поздно. Меня раздражало, что она говорила обо мне с Фабиано в подобном ключе, учитывая, что платье я выбрала как-раз таки на его свадьбу со своей кузиной. Отец поднял взгляд от газеты, медленно сложил её и отложил в сторону. Его синие глаза скользнули по мне.
-С каких пор тебе есть дело до того, что подумает Капоне? - я закусила губу.
-Ни с каких, папа, -тихо сказала я. -Анна просто шутит. - отец ничего не ответил, но все же выглядел настороженно. Ему никогда не нравилась наша дружба в детстве. Я отвела глаза. Слова отца продолжали пульсировать у меня в голове.С каких пор тебе есть дело до того, что подумает Капоне? Мне было плевать, что подумает Фабиано. Рядом с ним будет потрясающе красивая жена и он абсолютно не заметит меня в толпе гостей. Стоило мне поднять взгляд на Анну, как я увидела, что она внимательно наблюдает за мной. Ужин подошёл к концу, и Анна утащила меня наверх. Она закрыла дверь и, не успев я присесть, бросила на меня обвиняющий взгляд.
-Ты всё ещё думаешь о нём, -заявила она, скрестив руки. - Как бы тебе не хотелось внушить себе ненависть к Фабиано, ты все еще не отпустила его.
- Анна, я не внушаю. Я действительно ненавижу Фабиано. И мне неприятны твои двоякие шутки касательно нас. Ты могла шутить так в детстве, но сейчас он женится и это неуважение к Элле.
-Но он смотрел на тебя так, как на Эллу никогда не смотрел, — тихо ответила Анна. Я резко поднялась с кровати, словно Анна выстрелила мне этими словами прямо в грудь.
- Анна, не говори так!
-Я не выдумываю, -упрямо повторила Анна, подходя ближе. - я стояла рядом и видела, как весь вечер вы бросали друг на друга взгляды. Боже, да он ни разу за вечер не подошел к Элле!
- Он танцевал с ней, - заметила я.
- Да, танцевал, - усмехнулась Анна. - только когда Рим пригласил на танец тебя !
- Господи, Анна. Да чего ты добиваешься? Даже если это и так, какой смысл говорить об этом?
-Хорошо, -она подняла руки, сдаваясь, -молчу. Только ответь на один вопрос.
- Какой?
- Если бы Фабиано извинился перед тобой спустя десять лет. Ты бы смогла его простить? - я застыла. В голове всплыли образы: детские игры на Сицилии, его руки, когда он защищал меня от старших ребят, взгляд на приёме, когда мы встретились спустя годы... он уже не был тем, кем был раньше. С того дня, когда он протянул мне руку на приёме, я увидела мужчину, который мог разрушить всю мою жизнь одним словом.
- Это невозможно. - отрезала я. Больше мы с Анной не поднимали тему о Фабиано.