Глава [58]
Утро.
Как всегда по утрам, в дверь Глючного постучал белокостный скелет в красном шарфе и с белым глюком на левой глазнице.
— Доброго утречка, Игорка, — поздоровался Недобитыш, врываясь в покои своего брата.
— Доброе. И хватит каверкать мое имя, — поздоровался в ответ Чернокостный, потирая свои алые глазницы.
— Хорошо, что снилось? — спросил Белокостный, просто чтобы поддержать диалог.
— Что я со Стивом из «Манйкрафта» граблю банк, и за нами гонятся копы, — ответил Глючный то ли саркастически, то ли ему и правда это снилось.
— Э-э-э, ну, хорошо? В общем, сделай одолжение, разбуди Инка, я пока завтрак приготовлю, — попросил белокостный и быстренько вышел из комнаты, чтобы не услышать отказ.
— Ну, хорошо, — протянул Глючный и, встав с кровати, потянулся.
Зевнув, он направился к гостевой комнате — к комнате, где спал Инк. Зайдя в эту комнату, Эррор увидел кучу разбросанных бумаг со скетчами, валяющийся на полу бежевый шарф и кружку со вчерашним чаем около кровати. На пути к кровати были раскиданы баночки гуаши, некоторые их них даже не были закрытыми. Видно, что художник уже прижился здесь. Глючный, забив на этот срач, начал взглядом искать Инка, и какого было его удивление, когда на кровати ничего не оказалось кроме огромного комка из одеяла и подушки.
— Какого… А где этого Чернильного носит? — спросил он, надеясь что ему ответят, но так как он был в комнате один, ему, конечно, не ответили, — Инк? Ты здесь? — после этих слов где-то в комнате промычали, — Э-э-э, подай еще признаки жизни?
Через минуту после этих слов "камок с одеялом и подушкой внутри" немного пошевелился.
— Ага, так вот ты где, — убедился Глючный и смело подошел к кровати, — Ладно, вставай уже, — сказал Глючный и начал тянуть одеяло на себя.
"Интересно, и с какой стороны одеяла его голова?" — думал Глючный, стягивая одеяло. После этого на кровати сидел очень уж сонный скелет, одетый в футболку и коричневые шорты.
— Ну и зачем ты в одежде спал? Это же неудобно, — возмутился Глюче, бросив одеяло обратно на свое место.
— Ну, я ж не могу, как ты в трусах по дому ходить, — скептически ответил Инк, пройдя через Эррора на кухню.
— Ну, это, как бы, мой дом, — ответил Глючный Художнику, но он ничего не услышал, поэтому Эррору ничего другого не осталось, кроме как щелголять до кухни в одних труханах. На кухне на столе уже стояли 4 тарелки с хлопьями внутри, оставалось только налить молока.
— Утречка, — поздоровался Гено, увидя Инка, а когда увидел за ним Эррора... — Эррор, мог хотя бы футболку надеть, — прокомментировал Гено, испытывая испанский стыд за своего брата.
— Это мой дом вообще-то, — повторился Глюче, наливая молоко в свою тарелку.
— У нас гости, как бы, так ведь, Фреш? — Гено решил получить поддержку от среднего брата, но тот был занят тем, что раскладывал свое имя из хлопьев-алфавита.
— А что ты об этом думаешь Инк? — спросил Недобитыш Чернильного, но тот его не слышал, так как спал лицом вниз на столе, держа в руках ложку с хлопьями.
— Э-э… Эррор, разбуди его.
— Хорошо. Эй, Инк, вставай, твое молоко остывает! — говорил Чернокостный, тряся Художника.
— Я проснулся, проснулся, — ответил Художник, вытирая свои глаза.
— Вот и хорошо. Фреш, передай мне масло пж, — попросил Гено, нарезая себе хлеб.
— А, ок бро,
Ответив, тот потянулся за сливочным маслом на краю стола. Локтем он задел миску Инка, и ее содержимое полилось на Художника. Чернильный, разумеется, вскочил и начал выжимать свою футболку, а Гено пошел за шваброй.
— Ой, сорян, брателло, — извинился Фреш, но уже было поздно. Минус футболка Инка.
— А, да, ничего. Только вот это моя единственная футболка... — безысходно сказал Художник.
— Я могу одолжить свою, — предложил Глючный.
— Правда? Я буду только за. Не в таком же виде в школу ходить, да сегодня ещё и физ-ра, — сказал Художник, и они оба направились в комнату Глючного.
Войдя в свой обитель, Глючный сразу же подошел к шкафу с одеждой, а Инк плюхнулся на незаправленную кровать.
— Вот, — Глючный кинул Художнику одну из своих футболок, — от Гуччи)
— Ч-что, правда что ли? — спросил Художник, уже сомневаясь надевать одежду этого бренда, ведь одна такая футболка может стоить, как зарплата его брата за полгода.
— Пхах, да я шучу) — посмеялся Глючный от выражения лица Художника, сев рядом с ним, — Да к тому же, зачем мне носить их тряпки? У моей мамы есть свой бренд, — ответил Глючный.
— Понятно, — выдохнул Художник, — Как я понял, твоя мама — модельер со своим брендом?
— Ага, и она довольно популярна.
— Понятно, — Инк встал с кровати, чтобы снять мокрую футболку и поменять ее.
— Кстати, как тебе Паинт разрешил сделать столько тату? — спросил Глюче, любуясь ребрами своего партнера, которые он оголил, снимая одежду.
— А, ну, это, я год назад мечтал об этом, и когда он наконец-то разрешил, я набил на все тело. Не знаю, как ему, но мне нравиться, — улыбнулся Художник, — Да к тому же, я так выгляжу намного мужественнее), — ухмыльнулся тот, показывая свои "бицепсы", отчего Глючный заржал. Художник ничуть не обиделся, так как именно такой реакции он и ждал.
— А эта клякса на щеке тоже тату? — спросил Глючный, когда смог успокоится.
— Не, это мое родимое пятно. Из-за него меня решили назвать Инком, — ответил Художник, — Мило, и плюс к моей фамилии "Чернильный" подходит, как-никак, — пожал плечами Инк.
— Хм-м-м, Инк Ошибкин... — задумался Глючный, потирая подбородок.
— О чем задумался?
— Да ни о чем, просто решил проверить, как моя фамилия будет звучать с твоим именем), — ухмыльнулся Эррор.
— Твоя... Фамилия..? — до Инка наконец дошло, — Эй! Почему ты решил, что Я возьму ТВОЮ фамилию?! Это ТЫ возьмешь МОЮ! — возмутился Чернильный, прыгнув на кровать к своему возлюбленному.
— Не-ет! Ты возьмешь мою! — кричал Эррор, схватив руки Инка.
— Еще чего! Отсань, ты будешь Чернильным! — кричал Художник, отбиваясь.
— Ребят, я, конечно, понимаю, у вас всякие шуры-муры с доминированием и типа того, но скоро в школу, — сказал Кошмар из 90-х с зубной щеткой во рту, наблюдая такую картину:
Эррор лежал под Инком на кровати, да еще у обоих были оголены торсы — Инк был в одних шортах, а Эррор — в боксерах.
— ... — до этих двух идиотов наконец-то дошло, что к чему, и Инк, залившись румянцем, упал на кровать и свернулся в рулет с помощью одеяла Эррора. Но Эррор не так прост — он просто надел футболку темно-синюю толстовку.
— Ладно, рулетик мой, выходи и одевайся.
— Нет. Я хочу провалиться под землю, — ответил Инк, но через пару минут все-таки вылез и оделся.
— Кхм. Эррор, твоя футболка для меня слишком велика, — сказал Художник, расправив свои руки и показывая всю величину этой футболки.
— Пх, да ладно, — орнул Глючный.
— Ага,— угукнул тот и, взяв край футболки, вдохнул её запах — футболка пахла приятным одеколоном и Эррором.
— Эм, это максимально странно, — прокомментировал Эррор, наблюдая за этим.
— Я — творческий человек, я должен быть странным. Ладно, оверсайз — мое все, — ответил Инк самому себе, надев поверх этой футболки бежевое худи.