9
————————
Глава 9: Песнь Утешения и Тепло Близости
После откровенного разговора на пляже и теплого ужина в хижине, Шедоу почувствовал, как напряжение, сковывавшее его, немного отступило. Он лег в свою кровать, чувствуя себя усталым до мозга костей, но в то же время странно... спокойным. Соник, после небольшой суеты, тоже устроился в своей кровати. Тишина хижины была нарушена лишь мягким шумом прибоя за окном.
Ночь, однако, не принесла полного облегчения. Где-то глубоко внутри, кошмар, навязанный Инфинитом, все еще таился. Шедоу погрузился в тревожный сон.
И вот она вернулась. Мария. Ее глаза были полны не холодности, а жгучей, обжигающей ненависти. Ее губы шевелились, произнося слова, которые Шедоу не мог разобрать, но смысл которых был кристально ясен: "Я ненавижу тебя. Ты монстр. Ты убийца. Ты отвратителен. Ты должен был умереть тогда, а не я". Ее лицо исказилось в гримасе презрения, а потом она исчезла, оставив Шедоу в кромешной тьме, где его окружали лишь голоса, шепчущие те же слова ненависти. Все те, кого он когда-либо знал. Все они смотрели на него с отвращением.
Шедоу задыхался. Холодный пот выступил на его лбу. Его тело задрожало. Он пытался кричать, но из его горла не вырывалось ни звука.
Он резко распахнул глаза. Комната была темной, лунный свет едва пробивался сквозь занавески. Он был в своей кровати, в безопасности. Но сердце бешено колотилось в груди, а из глаз сами собой катились горячие слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках. Боль, которую он чувствовал во сне, была до ужаса реальной. Ужас и отчаяние снова охватили его.
Как раз в этот момент дверь спальни тихонько скрипнула. Соник, видимо, проснулся от беспокойного бормотания Шедоу или просто решил проверить его. Он вошел в комнату, и его взгляд сразу же упал на дрожащую фигуру Шедоу.
"Шедоу?" – голос Соника был сонным, но тут же наполнился тревогой, когда он увидел слезы на лице Шедоу. – "Шедоу! Что случилось?!"
Не дожидаясь ответа, Соник мгновенно пересек комнату. Он быстро опустился на колени перед кроватью Шедоу, а затем, не раздумывая, забрался на нее и притянул Шедоу к себе.
"Тише, тише", – Соник крепко обнял его, прижимая к своей груди. – "Это всего лишь кошмар. Это неправда. Я здесь. Я рядом".
Шедоу, все еще в плену ужаса, судорожно вдохнул, затем выдохнул, ища спасения в объятиях Соника. Он уткнулся лицом в его плечо, сильнее прижимаясь к нему, словно пытаясь слиться с ним, раствориться в его тепле, чтобы кошмар отступил. Он цеплялся за Соника, как за единственный якорь в бушующем море его разума.
Соник почувствовал его дрожь. Он продолжал крепко держать его, одной рукой поглаживая по спине, другой поглаживая по голове. Затем, тихонько, чтобы не напугать, он начал петь.
Его голос был мягким, почти шепотом, но таким нежным и мелодичным. Это была простая колыбельная, возможно, та, которую ему пели в детстве, или просто мелодия, которую он придумал сам. Слова были простыми, но их смысл был ясен: о безопасности, о том, что нет ничего страшного, о том, что рядом есть тот, кто защитит. Голос Соника был не похож на его обычный боевой клич или веселый окрик; он был полон искренней заботы и утешения.
Шедоу слушал. Мелодия обволакивала его, проникая в самые темные уголки его сознания. Голос Соника был как бальзам для его израненной души. Постепенно слезы стали высыхать. Дрожь утихла. Он все еще был прижат к Сонику, вдыхая его запах, ощущая тепло его тела.
Когда песня закончилась, в хижине воцарилась тишина. Соник продолжал обнимать Шедоу. И тут Шедоу услышал это. Из груди Соника доносилось мягкое, низкое жужжание. Вибрация. Он не сразу понял, что это. А потом до него дошло.
Это было мурлыканье. Глубокое, довольное, успокаивающее мурлыканье, которое, казалось, исходило из самой души Соника. Это было настолько неожиданно, настолько... по-кошачьи, что Шедоу был ошеломлен.
И в тот же момент, прежде чем он успел даже осознать это, из его собственной груди тоже вырвалось такое же, тихое, едва слышное жужжание. Мурлыканье. Он, Шедоу, Идеальная Форма Жизни, созданный в лаборатории, бесчувственный и холодный, мурлыкал. Это был инстинктивный ответ на комфорт, который он ощущал в объятиях Соника.
Соник почувствовал это. Он замер на мгновение, его мурлыканье стало чуть громче. Он прижал Шедоу к себе еще крепче, словно боясь, что тот исчезнет, если он хоть на секунду отпустит его.
Они так и остались. Шедоу, все еще прижатый к Сонику, ощущая тепло его тела, слушая его мурлыканье, и теперь тихо мурлыкая сам. Чувство безопасности и тепла было настолько всеобъемлющим, что он, наконец, почувствовал, как его веки тяжелеют. Кошмар отступил, уступив место мирному, глубокому сну. Соник тоже, укачивая Шедоу, незаметно для себя уснул, обнимая его крепко. Они так и спали – два ежа, заклятые соперники, теперь спящие в одной кровати, крепко обнявшись, один из которых мурлыкал, а другой отвечал ему тем же.
Утро. Первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, заливая комнату мягким светом. Шедоу медленно приоткрыл глаза. Его голова лежала на чем-то мягком и теплом. Его рука была закинута через чье-то плечо. И он ощущал тепло чужого тела, прижавшегося к нему.
Его глаза расширились. Он повернул голову. Прямо перед его лицом было сонное, чуть растрепанное лицо Соника. Соник спал, его рука была нежно обвита вокруг талии Шедоу, прижимая его еще ближе. Он тихонько посапывал, а его мурлыканье было едва слышно.
Шедоу почувствовал, как по его телу разливается волна тепла. А затем, осознание всей ситуации обрушилось на него. Он спал с Соником. В одной кровати. Крепко обнявшись. И, судя по всему, мурлыкал.
Его лицо вспыхнуло. Жар мгновенно залил его щеки, окрашивая их в ярко-красный цвет, контрастирующий с его темной шерстью. Он быстро отвел взгляд от Соника, чувствуя себя невероятно смущенным. Это было... это было слишком. Он, Шедоу, никогда не позволял себе такой близости. А теперь...
Он осторожно попытался отстраниться, но Соник во сне лишь крепче прижал его к себе, тихонько хмыкнув. Шедоу замер. Он не хотел будить его. Но и оставаться в таком положении было... невозможно. Он был в замешательстве.
————————