chapter 42 - магией и любовью
Я совсем не помню дорогу, но сейчас сижу в машине у подножия длинной извилистой дороги поместья Блэквелл. Я смотрю на высокие тяжелые железные ворота, которые распахнуты настежь, как будто они ждут моего возвращения.
Врата, которые я приходила, и проходила всю свою жизнь, слишком много раз, чтобы их сосчитать, теперь выглядят грозными. Было бы слишком легко развернуться, уехать и спрятаться еще немного. Но прятать голову в песок больше не работает. Я должна столкнуться со своим страхом и остановить это безумие.
Я думаю о своем кошмаре прошлой ночью. В нем я была единым целым с демоном. Голод и злобные мысли демона крутились в моей душе, как будто мы были одним целым.
Безумная тирада Джастина, открытое окно спальни и кошмар, предполагающий, что я могу быть ответственным за смерть Тайлера ... и, возможно, тоже могу быть Ронаном, если он не выжил. Также как я была ответственена за смерть своих родителей и всех этих людей.
Я вспоминаю авиакатастрофу много лет назад. Всего на секунду или около того я окружен звуками их криков и криков, ревом вышедшего из строя двигателя, падающими и разбивающимися вещами и едким запахом гари, когда я всё-таки выжила и бросила их на гибель.
Я вижу полные ужаса голубые глаза моей мамы и ее протянутые руки, когда она падала, падала, падала... удаляясь все дальше и дальше от меня.
Я сгибаю пальцы, когда замечаю, что сжимаю руль так крепко, что суставы у меня побелели. Я не использовала заклинание забывания, и теперь я расплачиваюсь. Вина - отвратительное тошнотворное чувство.
Большинство девочек моего возраста празднуют свои дни рождения, открывая подарки и задуя свечи на праздничных тортах. А я? Я собираюсь столкнуться со своими кошмарами. С днем рождения меня.
Мне страшно... нет, я окаменела. Мне тоже грустно, и я не знаю почему. Все, что я знаю, это то, что я собираюсь вернуть что-то важное, но потеряю что-то очень ценное. Я не готова. Я никогда не собираюсь быть готовой, но пора.
Мое сердце тяжелеет, когда я проезжаю через ворота и высокие деревья, которые росли по обеим сторонам нашей частной подъездной дорожки.
Я автоматически останавливаю свой серебристый мерседес под дубом у главного входа. Это то место, где я обычно паркуюсь. Старая привычка и все такое.
Я выхожу из машины и смотрю на поместье Блэквелл. Утреннее солнце светит ярко, но его окутывает воздух мрака и гибели. Даже в своем разрушающемся состоянии он выглядит гордым и угрожающим. Ледяной холод пробегает по моей спине, когда я чувствую, как глаза смотрят на меня из тени темных окон.
Мое внимание привлекает небольшое движение возле восточного крыла. Сузив глаза, я замечаю пушистое существо, идущее по земле к оранжерее. Ёкай? Что он здесь делает?
Кошка пропадала целыми днями. Я предположила, что она бродила по особняку Хосслеров, особенно по кухне, поскольку Габи всегда кормит ее там и осыпает с таким большим вниманием. Никогда не думала, что увижу его здесь сегодня.
Я смотрю на двери особняка, затем снова смотрю на Ёкая, который удаляется от меня. Ёкай или особняк?
Мои ноги движутся к Ёкаю по собственной воле.
- Ёкай! - Я кричу. Он быстро оглядывается, моргает и продолжает путь. Хотя, похоже, он не торопится. Его движения вялые и ленивые, как будто он ждет, пока я догоню.
Я спешу, и когда подхожу к оранжерее, меня охватывает чувство дежавю, и мои шаги запинаются.
Ёкай поворачивается и нетерпеливо смотрит на меня, прежде чем проскользнуть в оранжерею.
Когда я снова двигаюсь, это выходит более уверенно. Как будто я смотрела другими глазами в разное время и знаю, что мне нужно делать.
Теплица довольно большая, имеет форму овальной птичьей клетки. Когда я вхожу внутрь, Ёкая нигде не видно, но мне кажется, что я знаю, куда иду.
Я прохожу мимо рядов подносов и маленьких горшков для рассады, затем поворачиваю за угол, где находятся некоторые из ценных вещей моей бабушки. Экзотические и тропические растения. Она привезла их со всего мира. В центре внимания - массивы гибискуса, орхидеи и бугенвиллии разных пород. Они окружают множество плюшевых стульев и диванов.
Сзади, перед грядкой из многолетника, стоит высокий тощий мужчина в старой черной шляпе и коричневом пальто. Однако его существование не очень сильное. Он почти прозрачный. Я вижу полки с травами, которые сидят у стеклянной стены прямо сквозь него.
Я не удивлена, увидев этого человека. Как будто, как-то ожидала увидеть его здесь.
Он смотрит на меня, не говоря ни слова, пока я приседаю перед грядкой из многолетних растений на земле у его ног. Я выдергиваю разноцветные цветы и начинаю копать.
Я продолжаю копать, пока мои пальцы не коснутся чего-то внизу, и я выдерну это.
- Ёкай - тихо шепчу я. Он вряд ли выглядит так, как когда-то был жив десять лет назад. Мех, который раньше был мягким и пушистым, теперь грязный и спутался. Тело жесткое, а глаза - всего лишь две черные дыры. Потрепанный, но все же цельный, скрепленный чистой магией и любовью.
Но пора отпустить.
Я залезаю внутрь его рта и вытаскиваю кусок бумаги, потемневший от возраста. Внутри красным мелком нацарапано имя, написанное рукой ребенка. Написание неразборчиво, но это не имеет значения.
- Сайлас Браунинг, - шепчу я. - Сайлас Браунинг. Сайлас Браунинг... - Бумага распадается в моей руке и исчезает, и мои воспоминания пробуждаются.
Останки кошки проваливаются сквозь мои пальцы, рассыпаясь в пыль, за исключением черепа и костей. Они падают и разлетаются по земле на клумбе.
- прощай, Ёкай - бормочу я. По моему лицу скатилась единственная слеза. Я собираю его череп и кости обратно в яму, в которой он раньше лежал, и засыпаю ее землей. - Покойся с миром, любовь моя. Теперь ничто не может тебе навредить
Я смотрю на человека, который все еще стоит надо мной. Его форма теперь более солидная. Он красив и немногим старше тридцати пяти. У него высокие скулы, сильная челюсть и твердые тонкие губы. Его глаза голубые, как океан, а волосы светло-каштановые.
- Ты помнишь - говорит он. Его рот не двигается. Его голос не принадлежит этому миру, он ясен только в моей голове. Его не существует в этом мире. Уже нет. Его звали Сайлас Браунинг.
- Да, прадедушка. Теперь я все помню, - говорю я ему, вставая.
- Нет, детка. Твои воспоминания ошибочны. Демон играл твоей головой