Оленёнок

События происходят через год от основного сюжета. Это часть никак не относится к действиям прошлых и последующих глав.

_______________________________________

Снежинки падали, кружа в своём танце. Улицы деревушки, на удивление, были украшены. На окнах горели яркие огни, в некоторых из них, помимо красивых узоров, которые оставил мороз, виднелись яркие ёлки. В предвкушении нового года овладевает странное чувство, что должно случиться что-то волшебное и радостное, хотя по сути детские сказки, тем не менее.

Дети гуляли компаниями, лепили снеговиков, играли в снежки, катались на санках с горки.

Сегодня фонари будто горели ярче, и почти на каждом из них висела пушистая мишура.

Подходя к школе, новогодних украшений становилось не меньше. Хоть они и выглядели уже намозолено и поношено, но показывали старания учеников, что вырезали и делали эти украшения своими руками.

      — Я тоже сделал парочку, — слева от меня прозвучал горделивый голос Ромки. Это он про узорные снежинки, прилепленные к окнам. Парочку висели на входе, кружась на ниточках, подгоняемые ветром.

      — Правда, что ли? — в шутку спросила я, одновременно набирая снега, чтобы слепить снежок.

Рома вовремя заметил летящий в него снаряд, поэтому увернулся.

Не такой реакции я ждала, потому стала лепить быстрее.

Получались снежки неаккуратные и маленькие, некоторые из них рассыпались прямо в полёте, так и не долетая до жертвы.

Пару раз я попала в Рому, не давая шанса слепить собственные снежки, но мои припасы быстро закончились, а Рома воспользовался моментом. Мы поменялись ролями.

В меня прилетело гораздо больше снежков!

Мне лишь оставалось убегать и уворачиваться. Пару раз мне все-таки удавалось схватить снег, но снежки из него не выходили.

Так мы добежали до катка.

Я резко остановилась и засмотрелась на искрящийся в фонарном свете снег, летящий с деревьев на лед. Застывшее поле, летом оно было футбольным, трещало.

Людей было много, подростки, дети, взрослые… Все веселились, заставляя невольно расплываться в улыбке.

В плечо прилетел снежок. Неужели он все еще не отстал?

Рома встал позади меня.

      — Смотри-ка, а не Тоха ли там с сестрой? — заметил прищурившийся Рома, показывая в толпу пальцем.

      — Где? — стала в поиске оглядываться я.

      — Ну там, на катке, — Рома даже сам повернул мою голову в том направлении, куда показывал, но я все равно не замечала никого даже близко похожего на Петровых.

      — Да не вижу я!

Тогда Рома встал чуть правее меня, взял за руку и, оставив один палец, остальные он загнул, стал водить по толпе.

      — Ну вон же они, — томно произносил тот, водя моей рукой в зависимости от расположения родственников.

Только теперь я их и увидела.

      — И правда, они. А пойдем к ним? — предложила оживившаяся я, разворачиваясь к Роме. Щеки его были красными, а челка смешно торчала из-под шапки. Я все не переставала умиляться.

      — Но мы же без коньков? — не понял он, отпуская руку.

      — Мой дом недалеко, ты думаешь, меня это остановит? — не успев закончить фразу, я ринулась в сторону дома, а Роме лишь оставалось не отставать.

Только на половине пути я поняла, что он остановился. Я махнула рукой, подзывая, а он крикнул, что подождет у катка и развернулся.

«Ну ладно» — пожала плечами я.

Долго я дома не задерживалась, лишь забежала за коньками, закинула их в рюкзак и побежала обратно. В боку закололо, но я была уже на месте. Рома смирено сидел и ждал меня, иногда скучающе поглядывая на ребят.

Я села рядом, скидывая портфель. Мы быстро переобулись и вышли на лед. Рома чуть пошатнулся, сразу хватаясь за бортики, а я, рассмеявшись, привлекла внимание друзей.

Антон, тут же заметивший нас, взял Олю за руку, и они подъехали к нам.

      — Привет! Не думал, что встречу вас тут, — разгорячённо признался Антон, помогая сестре натянуть мокрую варежку.

      — А мог бы догадаться, — подмигнула я.

      — Кстати, я слышал, что возле школы нашей будут салют запускать, — радостно объявил Антон, а Олечка, в свою очередь, захлопала в ладоши, будто впервые об этом слышала.

Новый год заставляет верить в чудеса даже самых взрослых.

      — А сколько сейчас? Ну, времени, — спросил Рома, медленно отталкиваясь от бортиков.

      — Около одиннадцати, — предположила я.

      — Значит, мы можем еще целый час веселиться! — восторженно вскрикнула Оля и, задев меня, мол, ты теперь во́дишь, быстро обгоняя людей, поехала на середину.

Мы катались все дозволенное нам время. Произошло так много ситуаций и смешных, и неловких…

Чувствовалась атмосфера наступающего праздника. Люди приходили на каток с мандаринами, как перекус, поэтому в воздухе летал хоть и еле уловимый, но все-таки запах цитруса.

Мы и не заметили, как пролетел этот час. В небо полетел первый салют. Громкий, большой и красивый. Мы все как один рванули к школе. Из-за суеты мы пару раз путались, падали, некоторые из нас не могли завязать шнурки на обуви, но общими усилиями мы пробрались поближе к школе. Глаза сверкали, предвещая новую яркую вспышку искр.

Салюты разных цветов взрывались высоко в небе, завораживая. Конечно, их не было так много, как в городе, но там это не приносило такого удовольствия. В городе я не чувствовала столько эмоций.

Мы уселись на сугроб, все как один замирая при очередном грохоте.

Спустя двенадцать минут салюты начали стихать, редкие взрывы доносились издалека.
Все плохие мысли остались в прошлом году, а этот год я решила, что нужно начинать с чистого листа.

      — Счастливого Нового года…

      — Счастливого Нового года!