Оленёнок

ОСТОРОЖНО!!!! МНОГО КРОВИ И ПОДРОБНОЕ ОПИСАНИЕ ЖЕСТИ, СЛАБОНЕРВНЫМ ЛУЧШЕ НЕ ЧИТАТЬ!!!!!

------------------

Мы посидели у меня еще минут пятнадцать, но не в такой фееричной атмосфере, как изначально. Нас истязало молчание. Именно поэтому мы решили разойтись. К завершению наших посиделок Антон стал скромен, как никогда раньше. Все теребил пуговицу на жилетке, то и дело поглядывая на меня. Я натянуто улыбалась ему и, сославшись на трудный день, проводила гостя.

Мы ещё раз обменялись обещаниями, и я выдохнула.

На улице было еще светло, так что за Антона я не сильно переживала. Все же он уже давно «дружит» с этой девчонкой и может встретить ее по пути. Оставалось лишь надеяться, что Антон хороший актер.

Я пошутила, что сверну ему шею, если проболтается без повода, мы оба посмеялись и он, махнув рукой, вышел за калитку.

Я закрыла дверь на замки изнутри, один который, кстати, просто крючок - да, очень надежно! - и направилась в комнату.

Прилегла на кровать и закрыла глаза, начиная переваривать всю информацию, полученную от Антона.

Первое, что мне пришло на ум - так это гараж. За время, что я жила в городе, детские байки забывались, но после каждой жуткой истории Петрова я вспоминала, как бабушке не пускала меня гулять чуть до и после сумерек. Аргументировала она это не гаражом, а, наоборот, бранила деда за подобные рассказы, но мне и так все было понятно. Про гараж знали все, знают все - знаю я. И даже любимая бабушка не сможет уберечь от подобных ужасов.

Он может оказаться где угодно. Да хоть сейчас у меня во дворе!

Мои мысли стали меня пугать. Я вскочила с кровати и осторожно выглянула в окошко, скрещивая пальцы и надеясь, что гаража там нет.

Облегченно выдохнув, я легла обратно.

Стоило мне прикрыть глаза, как мне причудилось, что я нахожусь посредине леса, в той части, которую не знаю, которая находилась точно далеко от дома и села в общем, я прохожу чуть вперед и вижу гараж...

Было бы весьма жутко.

И кто знает, смогла бы я выбраться оттуда...

***

Я стояла, окружённая высокими стволами дубов и елей. Они будто сами толкали меня на... гараж?

Боже мой!

Страх окутал меня с ног до головы. Я чувствовала снег под ногами, чувствовала ветер, ласкающий щеки, и чувствовала ещё чье-то присутствие. Как тогда.

Как я тут оказалась?

- Ну, чего ты ждешь, постучи же, - я вздрогнула, услышав знакомый, будто неправильный, нечеловеческий голос.

Алиса.

Резко развернувшись, а это отдало дикой болью в висках, я убедилась, что лисица стоит позади меня.

Приближаться к гаражу есть желание разве что только у больных, а раз я ещё не такая, то и подходить не собиралась.

- А За-зачем?.. - я заикалась, и тон мой скакал. Я не понимала, слышу ли себя вообще. Собственный голос был отдаленней чьего-то.

Алиса на мой вопрос лишь рассмеялась и резко изменилась в лице. Да как же эта маска меняет эмоции?

- Постучи же. Постучи, - голос её становился все злее.

Я попятилась.

Алиса воспользовалась ситуацией и стала надвигаться на меня. И вот я уже стояла у стены у гаража. Напоминает ту перепалку за школой. Да когда я уже буду на месте обидчика? Алиса подходила ближе и ближе, смотреть на нее было все ужаснее. Прошлое представление об Алисе: милой, доброй лисице, перекрыло это.

Передо мной стояла не та Алиса, которую я знала, передо мной был зверь, лишь скрывающийся за маской.

- Стучи! СТУЧИ! - она подошла слишком близко, сделать что-либо было нереальным. Да и смогла бы я? Кажется, даже пальцем пошевелить не могу. Это от страха?

Алиса нервно облизывалась и рычала.

- СТУЧИ! - своими лапами она схватила меня за плечи, впилась в них когтями и повернула к гаражной двери.

Я подняла руку, чтобы постучать. Кажется, уже не я управляла сама собой. Контроль потерян. Теперь здесь главная не я. Никогда не буду.

Рык Алисы над моим ухом, ее слюна, стекающая по шее, только усугубляли моё состояние. Это было мерзко. Из пасти пахло гнилью.

Я чуть-чуть ударила костяшками по железной, с облезающей в некоторых местах краской, двери.

- Громче... - обжигала шепотом мое ухо Алиса.

Пару раз ударила громче.

Дверь открылась.

Лиса наконец отпустила меня, и я обернулась. Плутовки и след простыл. Как всегда.
На звук скрипучих дверей я обернулась: дверь уже была распахнута, и я увидела нечто страшное, громкое, противное, что вызывало у меня рвотный рефлекс.

Фотография девочки, о которой мне рассказывал Антон, рассыпалась на кусочки, а вместо нее появилось изуродованное тело с фотографии. Когда-то алые губы, возможно, чуть потрескавшиеся от непогоды, превратились в открытый, порванный рот.

Миловидное, детское личико с пухлыми щеками и румянцем было обглодано, а прежде живые глаза смотрели мертво. Малышка смотрела на меня, и как же я себя ужасно почувствовала. Как я была беспомощна в тот момент!

Милое платье с рюшками было испорчено алыми разводами. Алыми? Кровь алая только когда свежая.

Из малышки сделали марионетку. Ужасно изуродованную куклу. Каждый палец, а затем и вся рука были прибиты к противоположной от меня стене, а ноги прикованы цепями.
Мне было страшно вдохнуть. Почему я не чувствовала смрада? Тут резня, а запаха нет...

Следом перед глазами всплыла фотография Вовочки. Такого же невинного мальчика.
Фотография рассыпалась на кусочки. Это было самосожжение?

Точно такой же разорванный, с отсутствием зубов, измазанный в крови рот, такое же обглоданное лицо и окровавленные глаза.

Было очень много крови. Слишком много крови. Кажется, черный гараж изнутри оказался сплошь красным.

Где-то валялись органы детей. Кишки. И сердце.

Боже.

Что за звери тут орудовали?

Думала, рвотные порывы уже не сдержу, как перед глазами поплыло. Зазвенело в ушах и потемнело. В темноту погрузилось абсолютно все!

Я попыталась присмотреться и, ощутив холодное прикосновение к своей руке, обнаружила в ней фото.

Семён.

Фотография была исчёркана черной ручкой, в некоторых места продырявлена ей же.
Психанув, я разорвала бумажку и выкинула вперед. В пустоту.

Крики.

Резко начали орать и стучать об стены гаража. Так громко, что я и сама готова была кричать. Выкрикивали слова.

Кричали моё имя...

***

С кровати я подскочила как ужаленная. В дверь стучали и кричали моё имя.
Бабушка с дедушкой. Какое облегчение!

После этого кошмара меня все еще трясло. Было чувство некоторого дежавю... Только будто я не видела этого, а что только-только должна.

Встать я смогла не сразу, все еще мерещились фотографии, но меня ждали. Живот крутило. Завязывался узел за узлом, неприятно сдавливая.

Это приводило в чувство. Ощущение, будто я жива. Во сне почти ничего не чувствовала. Когда я успела заснуть?

Я спустилась с лестницы, ну, как спустились, летела, шатаясь и придерживаясь за перила, чтобы не упасть.

- Давно вы тут стучите? - протерев глаза, веки которых были неимоверно тяжелы, я посмотрела на пакеты в руках дедушки.

- Не очень, а что?

- Ничего, просто я уснула, - пожала плечами.

После резкого пробуждения меня все ещё крутило, и била мелкая дрожь. Все эти образы никак не выходили из моей головы.

Это ли видел Антон? Если это так, то почему он еще не поехал? Как же я хочу это забыть!

И тут я вспомнила одну деталь. Самую последнюю деталь во сне и нет, это не крики.
Фотография Семёна.

Я должна рассказать об этом Антону. Тем более сама же поставила условие: оповещать обо всем друг друга.

- С тобой все в порядке, милая? - обеспокоено обратилась ко мне бабушка. А то и верно. Я, пошатываясь, стояла, держась за вешалку. Меня как будто ударило током.

- Я... Да, мне просто нужно немного проветриться. Можно я схожу к своему другу, он тут недалеко живет? Он мне просто адрес свой дал.

- Тот друг, который к тебе сегодня приходил? - мои глаза округлились, а дедушка коварно улыбнулся.

- Откуда ты узнала?

Бабушка лишь посмеялась и указала на диван в гостиной, где все так же лежало печенье и две кружки чая стояли на столике возле. Я стукнула себя по лбу.

- Да-да, именно к нему.

- Ну иди, раз недалеко.

- Спасибо!

Умываясь ледяной водой, я стараюсь приводить себя в чувство. Это ободряло.
Сегодня было морознее обычного и к стандартному набору вещей я добавила ещё и гетры.

Закрыв калитку, вспомнила Алису и ее зверское поведение. Меня передернуло.
Меньше всего на свете я хочу ее сейчас видеть. И пусть она расскажет мне все секреты мира - все равно не хочу.

Я направилась в сторону дома Антона.

И вот уже иду по лесу. Наш район от него отделяла пара десятков метров.

Эти места я прекрасно знала и знала, где находился дом Петрова. Бабушка общалась с его семьей ещё тогда, когда там жила мама Антона. Тот дом был таким одиноким... Не ошибусь.

И вот даже не знаю, я, вроде бы, люблю всей душой этот лес, но после сна, да и вообще всей этой чертовщины со зверьми, он мне как будто открылся с другой стороны. Вот так, даже у леса есть свои скелеты. И это настораживало.

Я шла по одинокой тропинке, где было много веток. Кажется, только они здесь не одиноки.

Чувствовала себя паршиво. Зато сейчас чувство одиночества было лучше, чем если бы я продолжала ощущать взгляды обитателей леса. После заявления Антона я уверена, что следит не всегда лисица. Может, даже стучалась не она, вот и уходит от вопроса.
Я вскрикнула, когда услышала хруст ломаных веток и шаги по снегу...

***

Антон

Из дома Лили я вышел, всей душой надеясь встретить Алису по пути к моему дому, дорога до которого была не так далека.

Я немного прошел, прежде чем услышал шуршание позади себя. Это за мной прыгала Алиса.

Она обиженно заскулила, когда поняла, что я ее обнаружил.

Рассмеявшись, я сказал ей:

- Не судьба тебе ходить тихо, - через пару секунд со мной на пару смеялась Алиса.

До ее появления было тоскливо. Ее смех был очень игривым, зазывающим.
Она подбежала ко мне поближе.

- Я же не виновата, что у тебя, Зайчик, слух хороший, - лисица хихикала.

- Хватит называть меня Зайчиком.

- Это твое истинное имя, Тоша. Именно поэтому ты и будешь для меня всегда Зайчиком, - Алиса расхохоталась.

Истинное имя? Интересно.

- Меня родители Антоном прозвали, а не Зайчиком, - решил поумничать я.

- А тайга - Зайчиком, - не успокаивалась Алиса и, махнув пышным хвостиком, исчезла.

Я и не заметил как подошёл к дому.

Свет от фонарей вокруг тускло освещал дорогу, хоть солнце ещё не село.

***

Я обернулась на мальчишеский хохот и не знала: радоваться иль плакать мне - позади меня стояло дуо Ромы Пятифана и... Ну, просто Бяши.

Я нервно выдохнула.

Как камень с плеч. Хорошо, что это оказалась не Алиса. Хотя не скажу, что и этим двоим я была особо рада.

Они смотрели на меня с вопросом. Я снова показательно выдохнула и спросила:

- А где третьего потеряли? - и правда, где этот ходячий мясокомбинат? Лицо сей компании.

Фото Семёна из кошмара опять будто появилось в руке. Я сжала в кармане кулак.

Меня снова передернуло. Боже, надеюсь, я не выгляжу как дерганная? Парни лишь переглянулись, и на мой вопрос решился ответить Бяша.

- Мы только разошлись, на. Этот домой пошел.

- А ты-то что тут забыла? - спросил уже меня Рома.

- К Антону иду, - не стала лгать я.

Парни поравнялись со мной. Бяша с одной стороны, Рома с другой. Окружали, как гиены. А Пятифан и улыбался точно так же! Крутя в руках связку ключей...

- Ты смотри, Ромка, за очкариком баба ухаживает, на, - подколол Бяша.

- Во-первых, я девушка и у меня есть имя. Во-вторых, не нужно говорить того, о чем не знаешь, Бяша.

Бяша притупился. Не знаю от чего. То ли от того, что я его назвала по имени, то ли от того, что имя есть и у меня.

- Откуда ты знаешь мое имя, на? - не удивлена.

- Полина сказала.

- А зачем же ты идешь тогда к нему, Лиля? - что он хотел этим сказать?

- Хоть кто-то тут может меня называть по имени, - я косо взглянула на Бяшу. - Кстати, почему Бяша? - попыталась сменить тему разговора. Не могу же я сказать, что иду обсуждать девочку-лисицу.

По лицу Ромы было видно, что он что-то хотел сказать, но Бяша его перебил. А тот толкнул друга локтем.

- Потому что я волк в овечьей шкуре, на! - гордо заявил Бяша.

Рома шумно выдохнул.

- Брешешь! Пургу гнать - это он умеет, а Бяша потому, что блеет, как овца.

- А из-за чего?

- Он возле гаража побывал... О епт, Бяша! - в следующее мгновение я заметила, как Рома трясет Бяшу, стараясь привести того в чувства.

Гараж... Я уже было хотела спросить, не нужна ли ему помощь, как Ромка подхватил товарища под руку и продолжил рассказ:

- Вот как начинаешь про эту херотень, так вот таким потом и становится. Что он там увидел такого? - продолжил Рома, одновременно теребя Бяшу.

Знаю, что он увидел. Он видел трупы. Ужасно изрезанные тела детей. И я была не удивлена его реакции, наоборот, как я еще после этого не стала заикой?

Я приняла решение: не смотря ни на что, они идут со мной. Пускай они и подонки, но помочь смогут. Если не давать им повода, то они вполне хороши.

Бяша протирал лицо снегом, Рома помогал ему, а я, невинно хлопая ресничками, спросила:

- Мальчики, а вы же никуда не торопитесь?