𝙳𝙸𝚂𝙽𝙴𝚈 𝚃𝚆𝙸𝚂𝚃𝙴𝙳-𝚆𝙾𝙽𝙳𝙴𝚁𝙻𝙰𝙽𝙳× Male

Хартслабьюл.
Риддл Роузхартс.

-Что?! Ты женат на профессоре Круэле?! Это совершенно неприемлемо для студента! В правилах академии чётко прописано, что взаимоотношения с преподавателями запрещены - я их досконально знаю! Правило 265, раздел B... Ой! Я Вы ведь не студент.. простите...Это всё усложняет...
*Риддл был потрясён. Он не мог вымолвить ни слова, когда осознал истину.
Сначала всё казалось случайностью - мимолётной, ничем не примечательной деталью. Он краем глаза заметил сообщение, пришедшее Вам на телефон: «だいすき♡くるえ». Японское «だいすき» - «очень люблю», «дорогой», а имя «くるえ» - ласковое, слегка игривое сокращение от «Круэл». Получалась фраза, которую Риддл не смог бы вычеркнуть из памяти: «Любимый Круэл ♡».
Сначала он решил, что это просто совпадение, нелепая шутка. Он не хотел верить, что за этим стоит что-то большее. Тогда он был слеп - поглощён своими обязанностями, принципами и распорядками. Он не замечал Ваших взглядов, мимики, той тонкой, почти невидимой нити, что связывала Вас с Круэлом. Но время шло. И спустя месяц, вернувшись с каникул в Королевстве Роз, правда настигла его.
В тот день он зашёл в книжный магазин, не ожидая ничего особенного. И вдруг - увидел Вас. Вы стояли с Круэлом у прилавка. Круэл держал палочку с данго - традиционными японскими рисовыми шариками. Он протянул её Т/И, и Вы, улыбаясь, откусили один из шариков, с интересом и восхищением пробуя вкус, ранее незнакомый. А когда протянулись за вторым - получили поцелуй в висок.
Риддл замер. Это не могло быть иллюзией. Вы были рядом - близко, интимно, нежно. И в этот момент Вы взглянули на него. Он понял: Вы знали, что он вас заметил. Но ни один мускул на Вашем лице не дрогнул.
Он едва осознал, какую книгу держит в руках. Он был словно вышвырнут из мира привычного порядка в нечто иное - непредсказуемое, неумолимо человеческое.
Вернувшись в колледж, Риддл не стал ждать. Он сразу позвал Вас на откровенный разговор.
Он ссылался на внутренний устав, на правила, на очевидные риски. В большинстве академий романтические отношения между преподавателем и учеником строго запрещены. Не из прихоти - ради безопасности, ради равенства. Он говорил об этом с нажимом, с упрёком. Но, впервые за долгое время, его голос дрожал.
Он не ожидал, что Вы ответите спокойно. Без оправданий. Без лжи.
Вы рассказали правду....Вы были женаты. Давно.
Онемение. Не верилось. Он не находил слов. Вы и Круэл. Официально. Без нарушения правил - просто никто не знал. Никаких подтасовок, никакой выгоды.
Это потрясло Риддла сильнее, чем он ожидал. Он ощутил неловкость, даже - стыд. И несколько недель после того разговора он молча наблюдал за Вами. Искал хоть намёк на симпатию, на особое отношение. Но не нашёл ничего.
Круэл держал дистанцию. Его взгляд, интонация, оценки - всё было безупречно, ровно как и к остальным. Как будто между вами и правда не было ничего... кроме одной, великой, тихой, тщательно скрываемой любви.
И тогда Риддл понял: есть правила, а есть - исключения. И некоторые из них достойны уважения.*

Саванаклоу.
Леона Кингсколар.

-Хм... Ты? Женат на этом... переусложненном профессоре? Ха, пахнет дорогим одеколоном и понтами. И при этом тебе удалось завоевать самого модного и строгого педагога? Впечатляет... или безрассудно. Ладно, пока не устраивай привилегий для себя.
*Когда до Леоны дошли слухи о браке Т/И и профессора Дивиуса, он отреагировал с характерным для себя фырканьем и насмешливой ухмылкой. В этом сообщении было что-то одновременно нелепое и удивительно ироничное: вычурный, театральный до последнего жеста преподаватель, с его пышными речами и манерными фразами, и - Т/И, спокойный, уравновешенный, лишённый лишнего пафоса.
- Чёрт, как этот ходячий монолог вообще умудрился жениться? - недоверчиво подумал Леона, мельком представив торжественную клятву Дивиуса, произнесённую, должно быть, с таким драматизмом, что даже свадебные цветы вянут от стыда.
Сначала он отнёсся к этому союзу с легкой усмешкой и долей скепсиса. Но годы шли, а пара оставалась вместе - и не просто сосуществовала, а казалась по-настоящему гармоничной. Леона начал невольно наблюдать за ними: не специально, а краем глаза, лениво, будто мимоходом. Однако с каждым таким мимолётным наблюдением он всё яснее видел, что за внешним контрастом скрывалась прочная, зрелая связь.
Т/И, несмотря на отсутствие магии и блеска, держался с достоинством. Он не растворился в бурных эмоциях Дивиуса, не прогнулся под его темперамент - напротив, уравновешивал его. Леона уважал такое: не громкие речи, не взрывной темперамент, а внутреннюю стойкость. Именно она позволяла Т/И быть рядом с таким партнёром и при этом оставаться собой.
Иногда, проходя мимо или замечая их вместе на праздниках, Леона не упускал возможности с ленивой усмешкой обронить что-нибудь вроде:
- Ну что, Дивиус, тебя теперь кто-то держит за шиворот, а?
Он говорил это, конечно, в своём обычном, слегка язвительном тоне. Но под колкой репликой скрывался не насмешливый подтекст, а, скорее, признание: мол, если уж даже такой, как Дивус, нашёл кого-то, кто выдержал его натуру - значит, в этом действительно есть что-то настоящее.
Леона внешне по-прежнему сохранял равнодушие. Он не был человеком, раздающим благословения или позволяющим чувствам брать верх. Но в глубине души он признавал: выбор Т/И заслуживает уважения. Если они вместе и счастливы - пусть так и будет.
- Живут - и ладно. Главное, чтобы не мешали спать, - думал он, прикрыв глаза, когда в коридоре вновь доносился восторженный монолог Дивиуса о том, как он варит кофе «с душой».*

Октавинелль.
Азул Ашенгротто.

-О... ого. Неожиданное сочетание. А я думал, ты обычный профессор! без магии. Но у тебя явно есть талант... другого рода. Профессор Круэл - человек строгий, стильный, дотошный. И ты сумел стать его мужем? Увлекательно! Надо бы как-нибудь обсудить это за чашкой чая - чисто академический интерес, разумеется. Хотя, если мне понадобится услуга от профессора, теперь знаю, к кому обратиться.
*Азул поначалу ощутил укол ревности и лёгкое раздражение.
«Как этот пожилой мужчина сумел завоевать сердце Т/И? Почему не я?» - промелькнуло в его мыслях, словно морская буря, нарушив привычное течение разума.
Он привык всё рассчитывать - шаг за шагом, без ошибок и лишних эмоций. Ему казалось, что подобный союз между Т/И и Дивиусом - нечто импульсивное, лишённое стратегии и здравого смысла. Разве мог профессор, столь эксцентричный и временами непредсказуемый, быть способным на серьёзные, надёжные отношения? Всё это шло вразрез с логикой Азула, с его представлением о стабильности.
Однако наблюдая - сначала украдкой, затем всё внимательнее - за тем, как тепло и искренне Дивиус относится к Т/И, как легко тот смеётся рядом с ним, как тонко между ними выстроено уважение, Азул поневоле начал менять точку зрения. В их взаимодействии было нечто, чего не выразишь цифрами в контракте: взаимная поддержка, подлинная привязанность, невидимая, но прочная нить доверия.
Он осознаёт - пусть с долей сожаления, - что в этом странном на первый взгляд союзе есть сила, которой порой не хватает даже самым выгодным сделкам. Несмотря на зависть, он не вмешивается. Он - наблюдатель, стратег, всегда хранящий лицо. Возможно, пошутит с ядом в голосе перед друзьями, отпустит язвительное замечание на чей-то счёт, но за этим стоит куда более сложное чувство: тихое признание того, что их связь - настоящая.
И пусть он сам не решится назвать это вслух, Азул понимает: этот союз, как ни странно, может выдержать любые испытания.*

Скарабия.
Калим Аль-Асим.

-Не может быть! Ты правда женат на профессоре Круэле?! Это же круто! Он такой стильный и серьёзный, а ты - тот, кто сумел покорить его сердце? Расскажи всё - как он сделал предложение? Или ты?
*Калим узнал о браке совершенно случайно - в библиотеке, где, проходя мимо, невольно подслушал разговор Главного героя с Гримом. Среди приглушённых фраз прозвучало имя профессора Дивиуса, и в следующий миг - признание, от которого у Калима глаза вспыхнули от восторга. Женат? На самом Дивиусе? На этом эксцентричном, харизматичном, словно сошедшем со страниц волшебного романа преподавателе?
Радость захлестнула его моментально. Калим всегда был открыт для счастья других, а известие о чьей-то любви воспринимал как личный праздник. Уже через минуту в его голове зародились картины - пышное торжество, гирлянды, музыка, пир, сверкающие ткани, цветы и танцы под звёздами. Он не мог сдержать улыбки: как можно не отпраздновать такое чудо?
Калим глубоко уважал . Его ум, страсть к знаниям, артистичность и даже театральные манеры вызывали у него искреннее восхищение. А теперь, узнав, кто стал его избранником, Калим стал относиться к Т/И ещё теплее, с особой искренностью. Он начал звать их на все праздники, сборы, даже на спонтанные чаепития в саду, стремясь быть рядом и разделить с ними радость.
Ему хотелось узнать больше: как всё произошло? Кто сделал первый шаг? Были ли цветы? Письма? Он с живым интересом выслушивал каждую деталь и, как всегда, излучал беззаветную поддержку. Для Калима любовь - это чудо, которое стоит беречь и лелеять. Он искренне верит, что счастье близких - величайший подарок судьбы, и не жалеет сил, чтобы это счастье стало ещё ярче.
Калим остаётся тем, кем был всегда - душой компании, светлым другом, для которого радость других важна не меньше собственной.*

Помфиор.
Вил Шоэнхайт.

-Хм, наверное, поэтому ты стал немного лучше выглядеть. Стиль и осанка - почти на уровне Сэнсэй. Он не потерпит рядом себя партнёра без вкуса и дисциплины. Но ты не смей пользоваться браком для лени.
*Вил наткнулся на эту сцену случайно. Он шёл по коридору, когда увидел, как профессор Дивиус Круэл с непривычной для него нежностью склоняется над Т/И, стараясь его успокоить. Позже выяснилось: кто-то из учеников запер Т/И в кладовке. Несколько часов - в полной темноте, без телефона, без малейшего источника света. Теснота, мрак, ощущение чьего-то незримого взгляда из угла... Страх пронзал до костей. Т/И кричал, умолял выпустить его, пока один из студентов не услышал приглушённые мольбы преподавателя и не бросился за помощью к ближайшему преподавателю. Этим преподавателем оказался Круэл.
Вил пошёл с ним, не зная, чего ожидать, и был потрясён: Т/И дрожал всем телом, как будто только что выбрался из кошмара, а сам Круэл был непривычно мрачен и зол. Казалось бы, всё происходящее вписывалось в череду неприятных инцидентов, каких в колледже случалось немало, - но Вил не мог избавиться от странного ощущения.
Он взглянул на Т/И - и замер. На его пальце было кольцо. Точно такое же, как у Круэла.
Сначала он подумал, что это совпадение. Но на занятиях по алхимии (занятия объединили) он начал ловить себя на том, что взгляд его невольно скользит от руки Т/И к руке профессора. Как будто сам подсознательно искал подтверждение. И подтверждение пришло.
Со временем всё прояснилось. То, что поначалу казалось невозможным, оказалось правдой. Вил принял это. Не сразу, неохотно - но принял. Он больше не смотрел на них с вопросом в глазах. Только чуть прищуривался с лёгкой, почти невидимой улыбкой.*

Игнихайд.
Идия Шрауд.

-Что?! Ты женат на профессоре Круэле?! Реально, с кольцами и клятвами?! Бро, это ультраредко для мира людей. Особенно с таким, кто воспринимает моду как поле боя и относится к студентам как к щенкам. Уважуха. Это какой-то хардкорный челлендж на социум.
*О новости Идия узнал случайно - в тишине ночного чата, когда Т/И обронил фразу о своём супруге. Им оказался Дивиус. Это признание прозвучало не как гром среди ясного неба, а как короткий импульс, вызвавший в Идии целую бурю внутренних процессов.
Сначала - растерянность. Понятие брака, с его глубинными эмоциональными обязательствами и социальными нормами, оказалось чем-то далеким от привычного мира Идии, полного алгоритмов, квестов и безопасной предсказуемости одиночества. Он не знал, как правильно реагировать, не был уверен, следует ли поздравить, задать вопросы или просто молча уйти в офлайн. Но любопытство, его постоянный спутник, всё же взяло верх. Уже через час поисков он читал о супружеских обязательствах, традициях и психологической близости между партнёрами!!
Фигура Дивиуса - яркая, порой даже слишком экспрессивная - только усиливала это внутреннее замешательство. Как Т/И, столь уравновешенный и вдумчивый, мог выбрать кого-то столь бурного, почти ураганного? Но именно это и вызывало в Идии уважение: ведь такой союз казался необычным, нестандартным, но оттого ещё более искренним и живым.
Он не говорил громких слов. Просто однажды, немного смущаясь и отводя взгляд от экрана, спросил:
- А... эм... это... как... то есть, что вы... делаете вместе вечерами? Это... важно, да?.. Быть рядом, даже в молчании?
Его вопросы звучали странно, скомкано, иногда даже неуместно, но в каждом из них - трепет, искренность, попытка понять. Он не умел выражать чувства в привычном смысле, но в его коротких сообщениях, в редких реакциях - таилась тонкая и глубокая забота. Он хотел, чтобы Т/И был счастлив. Чтобы не чувствовал себя одиноким. Чтобы знал - в этом цифровом и реальном мире есть кто-то, кто молча разделяет его радость.
И пусть Идия не знал, что такое любовь в её общепринятом понимании, он понимал, как важно быть рядом. Пусть даже на расстоянии. Пусть даже в тишине.*

Диасомния.
Маллеус Дракония.

-Интересно. Он сильный и гордый, а ты - обладаешь особой стойкостью. Может, именно это и привлекло его. Равновесие. Я завидую твоей способности хранить такую связь. Смертные связаны клятвами, хотя жизни их недолговечны. Это прекрасно. Цени эту связь. Но будь осторожен - те, кто любит яростно, защищают яростно.
*Маллеус узнал о браке Т/И и профессора Дивиуса не из уст самих участников, а - как это часто бывает с теми, кто обитает на грани мифов и реальности - через наблюдение, скрытое от глаз. Его внимание привлекли мелкие, но неумолимо настойчивые знаки: тонкие изменения в магической ауре Т/И, появление чуждых артефактов, и частые, будто бы случайные встречи с преподавателем. Он не задал ни единого вопроса - просто развернул тончайшее заклинание слежения, сплетённое из тени и безмолвия. Ответ оказался куда более весомым, чем он ожидал.
Для Маллеуса брак - не просто договор или эмоциональное увлечение. Это союз, освящённый древними понятиями чести, преданности и силы духа. Когда он осознал, что Т/И связал себя узами с Дивиусом, в его взгляде не появилось ревности - лишь уважение. Его лицо, обычно холодное и отрешённое, задержалось в тихом выражении одобрения. Он признал зрелость этого выбора, ведь даже в чужом, непредсказуемом мире Т/И сумел обрести нечто столь глубокое.
Слова не прозвучали - они и не требовались. Маллеус не станет открыто вмешиваться в этот союз, не будет давать советов или задавать вопросов. Но с этого дня, каждый его шаг, каждое движение взгляда будет направлено на охрану Т/И. Не из-за недоверия - а потому, что уважение и забота для него не громкие, а безмолвные. Если же Дивиус однажды оступится, забудет проявить должное почтение - Маллеус не станет устраивать сцен. Но в тот самый миг его присутствие станет грозным напоминанием: Т/И не один.
Он будет как древняя тень под лунным светом: незрима, но неотступна. И в этом безмолвном обете куда больше силы, чем в тысяче клятв.*

Лилия Ванруж.

-Дивиус, старина, наконец-то раскрыл своё сердце? Никогда бы не подумал, что он пустит кого-то ближе, чем на три метра!
*Лилия совершенно случайно стал свидетелем весьма пикантного разговора между Т/И и профессором Дивиусом, когда, как назло, забрел в комнату в самый неподходящий момент. Для феи это стало настоящей находкой - ведь мало что доставляет ему больше удовольствия, чем весёлые поводы для поддразниваний и лёгкого хаоса. Услышав столь интересные подробности, Лилия, разумеется, не мог удержаться от проказливой улыбки и игривых комментариев.
- О-хо-хо! Кто бы мог подумать, что Вы теперь - спутник жизни самого Дивиуса? Надеюсь, у Вас крепкие нервы... и огнетушитель под рукой!
Он тут же начинает поддразнивать Т/И, живописуя сцены, как Дивиус устраивает эксперименты посреди кухни или неожиданно просыпается среди ночи с гениальной идеей, требующей немедленного воплощения. Лилия дразнит, конечно, от души, но за всем этим - искренняя радость за Т/И. Он видит в этом союзе не только весёлый повод для шуток, но и доказательство удивительной способности Т/И приспосабливаться, понимать и принимать сложные, порой неординарные личности.
Фея выражает свою поддержку в привычной манере - с добродушным подтруниванием, шаловливым блеском в глазах и лёгким театральным вздохом, когда говорит о «трудной жизни с профессором». Однако если кто-либо посмеет насмехаться или, не дай Архонты, обидеть Т/И из-за его выбора, Лилия мгновенно меняет тон. В тот же миг весёлый озорник превращается в стойкого защитника, чья верность и сила внушают уважение.
В его отношении к Т/И сочетаются лёгкость и теплота, ирония и искреннее уважение - как и положено древнему, мудрому фейри, который слишком многое видел, чтобы судить, и слишком многое понял, чтобы не поддержать тех, кто выбирает любовь.*

Себэк Зигвольт.

-КАК?! Ты женат на... Профессоре Круэле?! Это ЧРЕЗВЫЧАЙНО дерзко и НЕДОПУСТИМО! Как ты вообще посмел - ТЫ МОЛОДОЙ ПРОФЕССОР! А он - один из самых УВАЖАЕМЫХ преподавателей академии! Это... это подрывает всю дисциплину! Хотя... если он выбрал тебя, значит, ты достоин, хоть мне и тяжело это признать. Но если ты ОСКОРБИШЬ ЕГО ЧУВСТВА или ОПОЗОРИШЬ его перед остальными - я лично поставлю тебя на колени перед его кабинетной дверью! Ясно?! Даже если ты его муж!
*Себэк изо всех сил старается защищать профессора. Он не нашёл слов, когда после появления Т/И вокруг начали расползаться слухи, будто бы всё это - тщательно спланированная ловушка. Но всё изменилось, когда стало известно: Вы - супруг Круэла. Многие отстранились, предпочли не вмешиваться. Себэк же, хоть и был поражён, не позволил себе ни тени неуважения.
Он часто повышает голос в Ваш адрес, даже если что-то кажется ему непозволительным. И, возможно, именно потому, что однажды, увидев, как Вы с Круэлом сидите рядом - слишком близко, почти неразделимо, особенно после той шумной вечеринки, - Себэк просто выдохнул. Спокойно, почти с облегчением.
Он видел, как профессор заботится о Вас: поправляет ворот рубашки, отводит взгляд с тем выражением лица, которое Себэк никогда прежде не замечал. Это не было тем холодным достоинством, что профессор обычно носил, как мантия. Это было - живое. Тёплое. Нечто настоящее.
Смотря на Вас и на него, Себэк вдруг вспоминает то, что почти стёрлось в его памяти: мимолётные, но искренние сцены из прошлого, когда дом был полон голосов, а забота и любовь были не словом, а жестом. И пусть он не говорит об этом вслух, в его взгляде - уважение. И, может быть, чуть-чуть зависти.*

Дайар Кроули.

-Постой... Подожди-ка... Ты... ты ведь... это ТЫ был на том фото?! То самое - в серебряной рамке, с нежным светом, что стояло на краю стола Круэла, рядом с его чернильницей и коллекцией лакированных перьев! Я помню! Он однажды накрыл его платком, когда я зашёл неожиданно... Я спросил, кто этот ребёнок, - а он только отмахнулся, пробормотал что-то про семейную память и сменил тему.
*Кроули сперва подумал, что на той загадочной фотографии - племянник, крестник... да мало ли кем мог оказаться этот юноша! Однако теперь всё становится предельно ясно. Он скрывал это. Всё это время. СКРЫВАЛ ВАС!
Потрясённый, Кроули немедленно требует от Круэла официального отчёта о его семейном статусе, тщательно перечитывает школьный устав и, конечно, берётся за перо, чтобы в спешке составить временное дополнение к внутреннему регламенту академии. Новый пункт появляется в документации:
Пункт 43-Б. Отношения между преподавателями и студентами/преподователями, заключившими официальный брак до начала обучения, допускаются при условии соблюдения строгой публичной нейтральности на территории кампуса.
Кроули, хоть и искренне удивлён, не может не признать, что замечал: иногда даже железная выдержка Круэла даёт трещину. Столь неподдельное тепло в его взгляде - это нечто новое. Значит, он действительно не против Вашей близости, пока та не превращается в источник беспорядков. Всё должно быть... по уставу, разумеется.*

Дивиус Круэл.

-Эй, что ты творишь, дорогой?.. Ты меня так сильно напугал... Но... не думал, что буду так рад твоим объятиям после всего этого времени.
*Круэл был ошеломлён. На церемонии посвящения его взгляд случайно зацепился за лицо в толпе - слишком знакомое, слишком невозможное, чтобы быть правдой. Он не позволил себе поверить в это сразу... но сердце уже тревожно сжалось. Как только всё закончилось, он остался ждать. Полчаса спустя, случайно (или не совсем?) заглянув в мужскую уборную, он оказался лицом к лицу с прошлым.
Резкое объятие - тёплое, внезапное. С капюшона соскользнула тень, и всё стало ясно. Это действительно Вы. Его дыхание сбилось. Мир словно перестал существовать - только Т/И, такие же, какими остались в его памяти: юные, неизменные, как будто застывшие во времени. Он не мог понять, как это возможно, но был захвачен другим - Вашим присутствием, Вашим голосом, Вашим прикосновением.
Много лет назад Вы встретились впервые, в Вашем родном мире. Тогда Т/И помог ему, и именно эта искренность, простота и свет стали началом неожиданной близости. Вам было восемнадцать, ему - немного за двадцать. Связь между мирами разорвалась внезапно, но оставила за собой нечто большее, чем воспоминание. Брак, заключённый в двух реальностях, остался нетронутым - как обет, данный звёздам. Сейчас Вам по-прежнему восемнадцать... А Дивиусу - тридцать пять. И он смотрит на Вас не как на мальчишку из прошлого, а как на того, кто вернул в его жизнь свет. Мужчина, которого он безусловно любит.
Ваше утро - это особый ритуал. Вы просыпаетесь раньше, принимаете душ, аккуратно сушите волосы, а потом - с той же доброй настойчивостью - готовите завтрак. Каждый раз Дивиус ворчит, поправляет, учит, как должно быть: «Питайся сбалансированно, ты же не бессмертный!» Но сто́ит Т/И отвернуться к плите - он уже осторожно обнимает сзади, касаясь губами Вашего плеча.
Он запрещает Вам даже приближаться к Ветховому общежитию - там плесень, сырость, сломанные стены и воспоминания, к которым лучше не возвращаться. Теперь Вы живёте у него.
И каждый день, наблюдая за Вами, он чувствует невыразимую благодарность судьбе за то, что позволила ему вновь держать Вас в объятиях. Его любовь стала тише, глубже, сильнее. Он следит за Вашим здоровьем, словно боится снова потерять. Потому что Т/И - не просто гость из прошлого. Вы - его настоящее.*