Чужие улыбки
Чужие улыбки казались масками.Кто-то поднес Нираги бутылку, но он лишь ухмыльнулся, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Ну что, устроим праздник? — протянул он, облизывая пересохшие губы.
Никто не ответил. Даже самые громкие теперь молчали, словно боялись произнести лишнее слово. Среди них поселилась тишина – вязкая, гнетущая, полная чего-то непроговоренного.
Кто-то уже пытался вернуться к прежней жизни – заглушить воспоминания очередным глотком алкоголя, чужими руками на своём теле, смехом, который звучал слишком натянуто.
Но ночь знала правду.
И пляж, каким бы шумным он ни был, больше не мог заглушить этот новый, затаённый ужас, который теперь жил в их сердцах.
— Вы чего такие кислые? — он лениво обвёл взглядом своих спутников. — Разве не за этим мы сюда пришли? Чтобы жить? Чтобы веселиться?
Никто не ответил. Кто-то отвернулся, кто-то уставился в пустоту, а кто-то стиснул кулаки, как будто ещё держал в руках оружие.
Сквозь музыку пробился чей-то сдавленный всхлип. Девушка в тёмном платье — кажется, её звали Ая — быстро прикрыла рот рукой, но было поздно. Нираги шагнул ближе, наклонив голову набок, словно разглядывая что-то любопытное.
— Ой-ой, только не говори, что тебе теперь вдруг стало жаль? — его голос был тягучим, насмешливым.
Ая сжалась, но не ответила.
— Ладно, мне плевать, — Нираги резко развернулся к пляжному бару. — Я буду пить. Кто со мной?
Никто не двинулся с места.
Он пожал плечами и, сунув руки в карманы, двинулся в сторону огней, оставляя остальных позади.
Музыка гремела. Люди танцевали, смеялись, пили. Всё было таким же, как и раньше.
Только вот их мир уже изменился. И назад пути не было. Нираги подошёл к бару и с грохотом поставил на стойку первую попавшуюся бутылку. Бармен, казалось, даже не удивился – здесь давно перестали задавать лишние вопросы.
— Двойную, — бросил Нираги, даже не глядя.
Ему тут же налили. Он схватил стакан, осушил его залпом и вытер губы, ухмыляясь. Горло обожгло, но этот огонь был ничто по сравнению с тем, что бушевал у него внутри.
Сзади кто-то осторожно приблизился.
— Ты... правда можешь просто взять и забыть? — голос был тихим, но в нём звучала дрожь.
Нираги медленно обернулся и увидел парня, который ещё недавно держал в руках оружие, а теперь едва стоял на ногах. Глаза его метались, как у загнанного зверя.
Нираги рассмеялся – сухо, почти без эмоций.
— Забудь? — он наклонился ближе, будто делясь секретом. — Да я, наоборот, запомню каждую секунду. И знаешь что? Мне это нравится.
Парень побледнел, сделал шаг назад, словно от Нираги исходил холод.
— Ты... ты псих.
Нираги ухмыльнулся ещё шире.
— Возможно. Но, в отличие от тебя, я не дрожу, как жалкий трус.
Парень отвёл взгляд, сжал кулаки, но ничего не сказал. А потом просто развернулся и исчез в толпе.
Нираги посмотрел ему вслед, лениво закатил глаза и вернулся к выпивке.
Музыка продолжала греметь. Жизнь продолжалась.
Но теперь в этом мире было ещё больше тех, кто уже никогда не будет прежним.
Нираги сидел на барном стуле, лениво покачивая в руке очередной стакан. Алкоголь уже начал приятно разливаться по телу, но в голове всё ещё звучало эхо недавнего «Ты псих».
— Какого чёрта ты тут сидишь один?
Голос заставил его поднять взгляд. Ты стояла перед ним, скрестив руки на груди, пристально разглядывая его.
Нираги ухмыльнулся.
— Что, скучаешь по мне?
Ты закатила глаза.
— Нет. Просто наблюдаю, как ты топишь свою жалкую душонку в выпивке.
Он фыркнул, отпивая ещё глоток.
— Жалкую? Ты ведь видела всё сама, да? Кто тут жалкий — тот, кто наслаждается жизнью, или те, кто теперь не могут даже смотреть друг другу в глаза?
Ты медленно опустилась на соседний стул, не сводя с него взгляда.
— И тебе правда... нравится это?
Нираги наклонился ближе, почти касаясь тебя своим дыханием.
— А тебе? — его голос стал ниже, почти хриплым. — Ты ведь тоже там была. Так что скажи честно — тебе было страшно... или тебе это понравилось?
Ты сжала губы, но не отвела взгляда.
— Ты думаешь, что все такие же, как ты?
— Думаю, что в каждом есть тьма, — он усмехнулся, проводя пальцем по краю стакана. — Просто кто-то её прячет, а кто-то принимает.
— Значит, ты её принял?
Нираги задумался на секунду, а потом снова ухмыльнулся.
— А ты как думаешь?
Ты не ответила сразу. Между вами повисла напряжённая тишина, заполненная лишь ритмом громкой музыки.
— Думаю... ты просто боишься признаться, что тебе тоже бывает страшно.
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то непонятное — тень эмоции, которая тут же исчезла. А потом он рассмеялся.
— Ну-ну, ты начинаешь мне нравиться.
Ты лишь покачала головой, вставая.
— Лучше не надо.
Нираги проводил тебя взглядом, пока ты не скрылась в толпе, а затем снова посмотрел на свой стакан.
И почему-то алкоголь больше не казался таким крепким.