Но я тебе нужен
-Не смей разговаривать со мной так, будто мы на равных!
Фиолетовое пламя зараженной магии Первой Матери вспыхивает перед лицом быстрее, чем Ло успевает как-либо отреагировать: на шее смыкается неощутимые руки, а ноги рывком отрываются от земли. Спина и затылок простреливают тупой болью от удара об металлическую стену бункера. На секунду в глазах темнеет, а уже немного умиротворяющий и такой знакомый гул механизмов, техники и ламп, смешивается в общую какофонию, что сначала оглушает, а потом стремительно затихает, отходя на задний план, уступая место оглушительному писку.
Какой-то внутренний рывок тупого кашля, и во рту чувствуется омерзительный привкус крови. Мироходец чувствует, как голова идет кругом, а в глазах снова чуть темнеет. Чуть прикушенная губа выпускает несколько алых капель, и те радостно сбегают по подбородку, едва задерживаясь, чтобы в следующий миг соскользнуть ниже, и, очертив кадык, спрятаться под голубым воросом шарфа.
-Ты считаешь, что столького достиг, столького добился...
Магия исчезает, позволив едва-едва сделать рваный вдох столь необходимого воздуха, но моментально заменяется рукой: тонкие, грубые пальцы смыкаются на шее, вновь прижимая к металлической стене бункера, чуть смазывая осторожную дорожку крови у кадыка.
-Ты живешь в моем бункере, ездишь на моей машине, ходишь в моем скафандре... - Эльф рычит. И непонятно, то ли он раздраженно рычит, то ли просто старается унизить. Он приближается почти вплотную, и дыхание касается уха темноглазого. - Ты жалок... - Он говорит тише, буквально касаясь губами кожи чуть заостренного уха Первого. Бледные губы Тадмавриэля медленно растягиваются в безумной хищной ухмылке. Он отстраняется на секунду, приближаясь уже не к уху, а к лицу, выдыхая почти в губы прижатого им парня. - Даже смотреть на это мерзко.
Лошка хрипит, чуть взболтнув ногами, не достающими до пола, в воздухе. Он хватается за запястье мужчины, а потом и сам надменно усмехается. Облизывает пересохшие губы, слизывая кровь и даже едва ощутимо случайно задевая губы эльфа. Не отреагировал ни один из них, внимательно смотря в глаза напротив: черные, с едва видной голубой искрой в них, в яркие, аметистовые.
-И все-таки тебе нужна моя помощь. - Насмешливо тянет шатен. Он чуть дергается, точно стараясь прильнуть ближе с вызовом в глазах, что, однако, в его положении было практически невозможно. - Тебе, такому Великому и Всесильному Отцу, нужна помощь Жалкого Лололошки. Неужели не так?
Обладатель длинный светлых волос раздражённо хмыкнул. Темные глаза прекрасно уловили, как этот безумец сжал челюсти, все же слабо усмехаясь.
-Кажется, ты не совсем понимаешь своё положение, букашка. - Рычит в губы полукровки мужчина.
Пальцы разжимаются, и обладатель голубого шарфа, тихо крякнув, упал на пол. Его веки чуть прикрылись, а руки сжались на собственной шее, пока он сам снова и снова с тихим хрипом вдыхал воздух, запрокинув голову назад. Плечо прострелило болью, когда эльф поставил на него ногу, надавливая, придавливая вновь к стене.
Парень рычит, хватаясь за щиколотку Отца, впиваясь ногтями в ткань. Нога чуть отстраняется, а потом прилетает сбоку под ребра, заставляя повалиться на бок. Сверху тут же наваливаются, переворачивая на спину, фиксируя руки в одной крупной, болезненно сжимая. Шатен зашипел, скалясь и тихо хрипя от боли под ребрами.
Страшно даже было представить, что этот чокнутый вообще мог сейчас учудить. Темноглазый на несколько секунд замирает, осознавая свое положение: руки в захвате, прижаты к груди, он сам опрокинут на пол. И это лишь раздражает сильнее. Даже мелькает мысль с надеждой о том, чтобы пришел кто-то из Организации или Лайя.
-Ты не понимаешь свое положение. - Рыча, повторяет эльф, наклоняясь ближе.
Полукровка скалиться, чуть сжимаясь. Искренне понимая свое положение...