Addicted

Он в очередной раз проводит рукой по своим ещё не зажившим ранам, которые оставила его собственная рука.

Они были повсюду, но в основном на ногах, руках и на животе. Поэтому он никогда не переодевался на физру, а если очень надо было, то ждал, когда все уйдут, и только потом снимал с себя одежду, обнажая свои раны голым стенам. 

Чанбин не знал, сколько это ещё будет продолжаться. Но даже трёх лет ему недостаточно, чтобы за это время забыть и отпустить его.

Он взял нож, который уже больше ста раз проходил по его коже, и с большим размахом сделал порез на локте левой руки. Острая боль пронзила его, но она помогла ненадолго забыть про душевную. Чанбин поморщился, но продолжил резать себя, оставляя порезы на ногах, а потом и на бедрах. Хорошо, что его родителям было на него похуй - настолько, что они даже не смотрели на своего сына. И порезы до сих пор не заметил никто из его знакомых и даже друзей. 

Чанбин с удовлетворением увидел кровь, которая сочилась из его свежих ран. Она была темно-алой и густой, поэтому всегда вызывала у него садистскую улыбку, как сейчас. Он не раз пробовал ее на вкус и всегда убеждался в том, что она довольно сладкая. Но сейчас он ее пробовать не собирался, потому что совсем недавно начал считать, что даже этого не достоин. 

Чанбин ненавидел себя. Он никогда не смотрит на себя в зеркало, очень редко ест и пьет, а вдобавок ещё и режет себя. Но это объяснялось не только его ненавистью к самому себе. А ещё не взаимной любовью, которую он всю подарил одному человеку.

Но не получил ее в ответ.

И вряд ли когда-нибудь получит. Нет. Не получит никогда.

Чанбин снова почувствовал слезы на своих глазах, и он поморгал, позволяя пролиться сразу двум из каждого глаза. Рука, в которой он держал нож, затряслась, и он сжал его рукоять. 

Нет. Боли недостаточно.

Ему нужна была смерть.

Он снова пришел сюда. На крыльцо того места, где все и началось. 

Он поступил в эту школу ещё три года назад, в седьмом классе. В тот день на этом самом крыльце стояли подростки, которых Чанбин даже не знал. Ещё тогда.

Стоило ему подняться по лестнице, как один из них сразу к нему подбежал и весело спросил:

- Привет! Ты новенький?

Бина немного смутило такое внимание по отношению к нему, но он дружелюбно ответил, глядя тому подростку в глаза:

- Привет, да.

- Как тебя зовут?

Чан оглядел остальных подростков краем глаза. Некоторые из них подошли поближе. Но один остался стоять подальше от всех и, скрестив руки на груди, наблюдать за ним.

Поймав его взгляд, у Бина буквально подпрыгнуло сердце. Очень высоко.

Но взгляд Бан Чана оставался пристальным и почти ничего не выражающим.

Именно с тех пор у Чанбина зародились очень теплые чувства. Но сначала это была симпатия.

Которая переросла в любовь.

И она крепнет с каждым днём, и даже сейчас, в настоящем времени, окрепла настолько, что Бин был уверен.

Он не сможет отпустить никогда. Есть единственный способ, но пока не было смысла его применять. Вдруг ещё не всё потеряно и это взаимно? Но Чанбин так вообще не считал. Бан Чан считает его просто другом, и никем больше. А Чан наоборот. Но он не подаёт виду, а ведёт себя так, словно они действительно никто друг другу. Просто лучшие друзья.

- Привет.

Из раздумий и глубоких размышлений его вывел так хорошо знакомый и уже давно любимый голос. Чанбин посмотрел на Бан Чана просто, даже дружелюбно, как обычно.

- Привет, - он натянул на лицо улыбку. На самом деле это была маска. Ему хотелось сейчас думать и думать о смерти с таким видом, словно кто-то умер. Улыбаться почти не было сил. Он всегда утешал себя тем, что делает это ради Криса. И это мотивировало его притворяться.

Конечно, ему было очень неловко лицемерить перед любимым человеком. Но только так можно было скрыть мучения и невыносимые страдания, которые всякий раз, но только не с друзьями, были написаны у него на лице. 

- Все нормально? - Нахмурившись, спросил Бан Чан. Как же Бину хотелось сейчас расплакаться и искренне рассказать ему о своих теплых чувствах к нему. Но он лучше повесится, чем сделает это сейчас. Потому что было не время. Чанбин злился на самого себя, что он никак не может подобрать момента, и, конечно же, винил в этом только себя. 

- Да, конечно, не переживай, - снова беспечно улыбнулся ему Бин, глядя прямо в глаза. Крис тоже улыбнулся и отвёл взгляд на другого человека. Но потом он быстро перевел его в сторону.

Чанбин плотно сжал губы, а после в своем смутном сознании различил голос Чонина:

- Пойдёмте уже?

- Ага, - ответил Хан, когда отвлекся от болтовни с друзьями. Минхо очень пристально наблюдал за ним, как если бы Джисон совершил какое-то ужасное преступление. Но, впрочем, для Хо так и было. Он считал любые взаимодействия своего парня с Феликсом преступлением, и сейчас было не исключение. Хан общался и с Фелом тоже, но теперь как-то осторожно и даже редко. Того, казалось бы, это не волновало, и он отвлекался на других, пока Хан молчал и не заговаривал с ним, пока была возможность. И он старался не смотреть на Минхо, который только за ним и следил всю дорогу, пока они были здесь.

Ребята зашли в двери школы и спустя мгновение уже стояли перед дверью кабинета корейского языка. Училка Кён Сун впустила их за две минуты до звонка. 

Они зашли в класс. Чанбин покосился на Бан Чана и неожиданно выпалил:

- Может, сядем вместе?

Крис посмотрел на него слегка удивлённо, но он ответил:

- Давай, я не против.

Чанбин отвернулся, чтобы скрыть немного красное лицо. Оно было таким не от смущения - скорее от сильного волнения.

Они сели вместе за третью парту третьего ряда. Когда прозвенел звонок на урок, Бин всю дорогу косился на старшего, но никак не решался сказать хоть слово.

Через десять минут от начала урока Бан Чан спросил, не глядя на него:

- Ты хочешь мне что-то сказать?

- Да, я хотел спросить, - кивнул Чанбин, глядя в пол. Обстановка начала накаляться, хотя ничего смертельного пока и не происходило.

- О чем? - Бан повернулся на Бина, удивлённо вскинув брови. - Спрашивай.

Набрав в грудь побольше воздуха, Чанбин снова выпалил:

- Ты с кем-то встречаешься?

Крис был шокирован этим вопросом первое время, но потом взял себя в руки и невозмутимо, даже с холодком ответил:

- Нет. А что?

- А зачем ты тогда делал это... С Хенджином?

- А он здесь при чем? - Бан Чан с удивлением посмотрел на Хвана. Тот почти сразу поймал его взгляд, и Крис ему улыбнулся. Джин улыбнулся ему в ответ.

Даже эти простые действия были Чанбину как удар под дых. Он вспыхнул и отвел глаза на стену, подумав, что подождёт, пока эти голубки закончат флиртовать. Но и закончили они не сразу - пришлось подождать не меньше минуты, тем более они о чем-то ворковали друг с другом.

Только после этого Бан Чан повернулся на Чанбина. Тот вовремя успел перевести на него взгляд и сделать его более менее дружелюбным и не недовольным. 

- С чего ты решил, что я с ним встречаюсь? - Продолжил Крис. Он немного похолодел во взгляде.

- Ну, вы вели себя так, словно встречаетесь, - вспыхнул Бин. - Но если вы просто дружите, то зачем все это? Для чего?

- Ну... Захотелось, - Бан Чана все больше начинало удивлять странное поведение Чанбина. Его брови снова взмыли вверх. - И вообще, неужели тебя это так волнует? Если да, то почему? Поделись со мной.

- Просто я думал, что вы просто друзья, - произнес Чан. Он не позволял своему голосу дрожать. - Но так меня это не волнует, просто было интересно узнать. 

Бан Чан медленно кивнул, обдумывая его слова и глядя в пол. 

- Может, ты хотел ещё о чем-то поговорить? - Спросил он, не глядя на Бина. - Не зря же ты предложил сесть рядом.

- Просто захотелось, - немного дрожащим голосом пробормотал тот. Он отвернулся от Бана, на его глаза начали наворачиваться слезы. Он вскочил прежде, чем старший успел что-то сказать, и выбежал из класса, даже не спросив разрешения училки. Та что-то крикнула ему вслед, но он этого уже не слышал.

Когда это всё закончится?..