Звездопад.

Феликс сидел в пиджаке Хёнджина. Было холодновато. Хёнджин сидел напротив него, приподнимая Феликса за подбородок, обрабатывая царапинку на шее. Пока Кристофер размахивал своими руками, пока душил Феликса, пока его оттаскивали от Феликса, царапнул ногтем большого пальца шею Феликса.

-больно? -шепотом спросил Хёнджин, наклеивая пластырь с мультяшными медведями на царапинку.

-нет. Просто страшно было, -сказал Феликс, смотря на россыпь звездочек на ночном небе. -Я ничего не знал, честно. Просто хотел уточнить, а он...

-успокойся, я верю.

-вы сможете ему от меня извинения передать? Мне страшно после этого случае к нему идти.

-он это на эмоциях выдал. Он тебе ничего не сделает. Подойдешь и извинишься. Я поговорю с Кристофером насчёт того, что насилие нельзя применять.

-спасибо вам.

-и давай на ты перейдем? Ко мне некоторые матросы на ты обращаются, в этом ничего страшного нет. Просто считаю их более ближе расположенных ко мне.

-да? А хорошо, тогда на ты, -Феликс улыбнулся, не поворачиваясь к Хёнджину, рассматривая созвездия, но всё же легкий румянец выступил на его щеках. -Красиво, правда?

-Очень красиво, -прошептал Хёнджин, только смотря на веснушки Феликса, словно считая их.

_______

Ночь. Гулкий смех. Легкий ветерок. Пьяные возгласы. Феликс, Айен, Минхо, Джисон, Чанбин и Сынмин сидели на нижней палубе. Народа не было. На нижних палубах вообще мало кто отдыхал. А парни запивали горе.

Джисон выпивал с горяча, что парень, которого он любит больше всего на свете, вчера спал с другим. Минхо, его парень, выпивал просто потому, что хотел, сидя плечо об плечо со своим ненавистным врагом Сынмином. Сынмин запивал за горе Чанбина, хотя ему было неприятно находиться в этой компании, ведь напротив него сидит пацан, которого он уже давно хочет убить. Айен выпивал за то, что сколько бы способов он не перепробовал, его смысл жизни не хочет быть с ним, да и еще раскрылась правда о Бан Чане. Чанбину тоже было неприятно, он бы мог не находиться здесь, пить просто с Сынмином, или в одиночку. До сих пор не понимал, что его возлюбленный наврал со своей смертью, либо же у него пошли глюки, но все же видели Кристофера. Ну а Феликс почти не пил, но Минхо и Айен пытались его напоить. Шея до сих пор болела от рук Кристофера. Он помнил взгляд Хёнджина на себе, будто просил прощения за него.

Хёнджин же остался с Кристофером. Пытался ему объяснить, что Феликс сделал это не специально, что его забыли предупредить. Но Крис молчал, сердце сжималось. Человек, которого он любил больше матери, узнал о том, что Чан врал на протяжении года и больше.

-а откуда у вас вообще алкоголь? Разве сотрудникам можно? -тихонько спросил Феликс, пока Айен протягивал ему еще кружку пива.

-да Минхо спиздил, -усмехнулся Айен, прислоняя кружку к губам Феликса.

-а малым пить разрешено? -послышался сиплый голос Минхо, у которого глаза в разные стороны смотрели.

-разрешено)) -Айен расплылся в улыбке и вернул свой взор к Сынмину, подмигивая ему, пока тот раздражённо уводил взгляд.

-бля, полежать хочу. Погнали на шлюпку? -сказал Джисон, который вот-вот проблюётся от переизбытка алкоголя.

-ну наконец то годная идея, -закатил глаза Сынмин, хотя лучше бы он сейчас полежал в своей каюте.

Парни, шатаясь, перебрались на спасательную шлюпку. Она уже была подвешена, поэтому они ели как запрыгнули на нее, раскачиваясь и громко смеясь. Каждый тут кого то ненавидел, но алкоголь затмевал разум, требуя веселья.

_______

Было слышно звук шумящей воды, храп Чанбина, звуки чаек. Солнце светило в глаза. Стопа Сынмина толкала Чанбина в лицо, что бы тот заглохнул, сам морщась от солнца.

-а мы где? -послышался голос Феликса, который оглядывался вокруг. Вокруг была только вода, голубое небо и солнце. Сами они плавали на этой спасательной шлюпке уже без лайнера.

-в смысле? -простонал Айен, сонно открывая глаза и смотря вокруг.

Через несколько минут все сидели с открытыми ртами. Молчание. Больше никто не спал.

-а че мы в открытом море на шлюпке забыли? -послышался растерянный голос Чанбина.

Они даже не помнили, сколько выпили вчера. Не помнили, как оказались на этой шлюпке. Не помнили абсолютно ничего.