23
— На колени?— прошептал он. Его пальцы медленно провели по моему ребру и я повернулась к нему. — ты действительно согласишься заняться со мной секом, если я это сделаю?
— Соглашусь.
— Несмотря на то, что между нами ничего нет?
— Да, Феликс. Ты все правильно услышал, — уверено ответила я, потому что для меня это было неким рычагом, который сдержал бы меня от необдуманного поступка, которого я так сильно желала всем телом, разумом и сердцем. Я знала, что Феликс никогда не сделает это и поэтому была спокойна, что не пойду на поводу своих чувств. Мы молча смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. И когда я успела немного привести свое дыхание в порядок, как Феликс медленно опустился на колени передо мной и моё сердце бешено заколотилось. Я почувствовала как в животе снова закружились бабочки, которые не давали мне покоя , когда рядом был этот безумец. Черные глаза Феликса были пристальными, наполненными непередаваемой смесью страсти и нежности, а руки сжимались на моих боках. Я видела, как это раздражает его, как он переступает через себя и свою гордость только ради того, чтобы провести со мной ночь.
— Поверь, оказаться в тебе куда желаннее, чем сохранить самоуважение, — усмехнулся он и положив мою ногу на свое колено, поцеловал внутреннюю часть бедра. Я резко вздохнула, почувствовав, как от его губ по коже побежали огненные волны. Слишком приятно. Но это было ничем, по сравнению с тем, что произошло дальше. Феликс спустил мое нижнее белье зубами и я просто застыла, не зная что делать дальше. Все мои «нельзя», «не стоит», «опасно» растворялись в его прикосновениях и я не хотела, чтобы он останавливался. Феликс встал на ноги передо мной и аккуратно уложил на песок, который все еще был теплым от нагретого утром солнца.
— Феликс, я...
— Знаю, — выдохнул он мне прямо на ухо, спускаясь ниже, целуя и кусая мою грудь. — буду осторожен— Я сжала его плечи руками и он внезапно замер. — ты же понимаешь, что это все вне брака, Анна? — Феликс отстранился от меня так же внезапно, как встал передо мной на колени и я не могла понять, что именно пошло не так. Разве этого человека могло волновать нечто подобное? Он ведь занимался сексом с разными женщинами.
— А тебя это вдруг стало волновать? — тихо спросила я, приподнимаясь на локтях.
— С тобой — да. Я не Фабиано, который совершает рискованные поступки, не обдум...— Феликс не договорил, потому что я провела ногой от его груди прямо до эрекции и весь его «холодны ум» исчез. — да плевать, блять, — крикнул он и снова навис надо мной. Я целовала каждый миллиметр его тела, пока он пальцами доставлял мне дикое удовольствие, от которого мне хотелось потерять всю себя в этом мужчине. Он углублял пальцы, массировал и сменял нежные касания на более интенсивные и резкие, усиливая мои стоны многократно. Мне было даже плевать, что мы находимся под мостом, прямо на улице посреди ночи. Когда Феликс вынул свои пальцы из меня и чуть привстал, то прямо глядя в мои глаза, облизнул их с улыбкой на лице. Это было чертовски сексуально и во мне словно что-то вспыхнуло. Я схватила его за волосы и впилась в его губы, сев на него сверху. Руки Феликса играли с моей грудью, ягодицами и он иногда меня шлепал. Я ощущала его между своих ног, поэтому сразу же заерзала, простонав прямо в его губы.Феликс усмехнулся, — какая нетерпеливая.
— Сделай это. Я хочу тебя, Феликс, — выдохнула я. Он смотрел на меня мгновение, а потом я снова оказалась прямо на песке. Мои ноги были широко раздвинуты, а эрекция Феликса упиралась прямо в меня. Ему оставалось просто войти, но он дразнил меня: Водил им вверх и вниз по моим уже влажным складкам, кусал мою грудь и шею. А самое главное — он держал обе мои руки над головой и не сводил с меня взгляда, наблюдая за тем, как раз за разом я стону его имя и двигаюсь к нему на встречу, чтобы усилить стимуляцию. Может, Феликс был тем, кто встал на колени, но сейчас я была той, чье тело молило Феликса о том, чтобы быть хорошенько оттраханной.
— Ты красивая, Анна. Настолько сильно сексуальна и желанна, что после встречи с тобой у меня не встал ни на одну женщину, — процедил он. — стоило мне лишь подумать о тебе, услышать или еще хуже — увидеть, — Феликс снова коснулся моих складок, — как он стоял в таком положении.
— Ты ни с кем не спал все это время? — Феликс отрицательно качнул головой и это завело меня еще больше. —Феликс, ты... ты мой первый мужчина. Я никогда прежде не занималась , — я прокусила губу, пытаясь сказать это слово . — секом. — Феликса даже это не удивило, потому что он был явно осведомлен в моей неопытности.
— Любовью, Анна. Не секом, — поправил меня он и мои глаза вспыхнули. — Я тоже занимаюсь «любовью» впервые. Будет больно, потому что любовь всегда доставляет больше страданий,— последнее, что я услышала перед тем, как ощутила острую боль. Мои ногти вцепились в его плечи и я сильно вскрикнула, пытаясь сдержать слезы. Феликс какое-то время просто находился во мне и не делал лишних движений. А мне уже было плевать на боль. Я думала о его словах и признании. Феликс начал потихоньку двигаться. Я слышала его сбитое дыхание и приглушенные стоны у моего уха.
— Почему ты так сказал? — тяжело дыша, спросила я.Он уткнулся лбом в моё плечо, тяжело дыша.
— Потому что раньше это было просто тело, которое я трахал, кончал в него и забывал, — хрипло начал он, — Желание и ничего больше, —Его пальцы сжались на моей талии чуть сильнее и он сделал три резких толчка, тихо простонав.
— А сейчас?
— А сейчас я просто не могу взять и забыть. Я хочу чувствовать твою душу, —снова толчок, который уже ощущался очень приятно , — изучать твое тело, целовать тебя и добираться до дебрей твоих самых ужасных и грязных мыслей, искать настоящую тебя, которую ты прячешь от меня . — Моё сердце болезненно сжалось. Я провела рукой по его спине и бледному лицу, ощущая, как напряжены его мышцы. Феликс чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. — но я по прежнему ненавижу тебя, Анна.
— Я ненавижу тебя сильнее, Феликс, — ответила я. Он усмехнулся, схватил ожерелье висящее на моей шее пальцем и притянув меня ближе , поцеловал. Когда я издала последний стон, а Феликс опустил мне на живот и лег на песок, я обняла его, прижавшись к его телу. Моя голова лежала на его груди и я слышала его учащенное дыхание и биение его холодного сердца. — Я почему-то думала, что людям вроде тебя трудно в интиме и им не нравится, что их трогают.
— С другими женщинами было не так. Я не разрешал им много касаться себя, но с тобой мне даже не пришлось себя контролировать. Мне впервые это нравилось.
— Феликс, ты любишь меня? — вдруг спросила я. Он резко встал и отвернулся от меня.
— Анна, между нами все будет так же, как и прежде.
— Почему ты отвергаешь меня? — не выдержала я. — что мой отец тебе сделал, что ты так ненавидишь меня. Дело ведь не только в ожерелье, я не глупая.
— Одевайся, Анна, — сказал Феликс и я больше ничего от него не услышала.