20
За десять минут дороги Феликс попытался ровно пять раз остановиться, чтобы оттереть свой салон от коричневых следов. Это раздражало, хотя я прекрасно понимала, что для Феликса это было совсем не прихотью, а серьезной психологической проблемой. Он нервно дергал ногой, покачивался вперед и назад, стучал пальцами по рулю и даже несколько раз закрывал глаза. Я задумалась, как он научился справляться с синдромом Аспергера? Любой другой на его месте остановил бы машину, привел ее в порядок и поехал дальше, но Феликс выполнил просьбу Амелии ехать дальше, потому что та боялась негодование отца.
— Ты можешь остановиться, — тихо сказала я, не выдержав. — Серьёзно. —Он резко покачал головой, даже не взглянув на меня.
— Нет, —Прошло ещё несколько минут в тишине, наполненной напряжением. Я вдруг поймала себя на мысли, что раньше никогда не видела его таким уязвимым, как сейчас. Обычно, он легко переносил даже мои физические прикосновения, но почему то сейчас он был слишком нервным.
— Феликс... — начала я осторожно.
— Не сейчас, — перебил он, — Пожалуйста.—И я замолчала. Через еще десять минут он более менее пришел в себя и остановил машину возле заправки.
— Амелия, те...вам что-нибудь взять в магазине?
— Нет, Феликс. Спасибо, — смутилась девушка. Феликс просто кивнул и вышел, даже не посмотрев на меня. Он не спросил, нужно ли что-нибудь мне. Вот дурак!.Дверь захлопнулась и я повернулась к Амелии.
— У тебя случайно не будет влажных салфеток в сумке?
— Да, сейчас, — ответила она и достав пачку, протянула ее мне. Я кивнула, снова посмотрев в окно. Через стекло было видно, как Феликс уже у входа в магазин останавилсяливается, будто собираясь с силами, проводит ладонью по лицу и только потом заходит внутрь. В зубах он уже держал сигарету. У меня было достаточно времени, чтобы оттереть пятна к его приходу. И почему я не додумалась об этом сразу? И почему он не попросил меня об этом? Коричневые пятна на светлой обивке выглядели ещё хуже вблизи. Я поморщилась и, не раздумывая больше, начала осторожно оттирать их. Салфетка почти сразу потемнела, оставляя за собой влажные разводы. Я уже почти закончила с этим, как вдруг дверь машины резко открылась.Я вздрогнула, но не остановилась.Феликс стоял всё ещё с сигаретой в зубах. Дым лениво тянулся вверх, но он, кажется, даже не делал затяжек. В руках у него был пакет, который из-за ветра издавал противные звуки.
— Не трогай, — сказал он резко.
— Я почти закончила.
— Я сказал, не трогай, — повторил он, уже жёстче.
— Феликс, это просто...
— Нет.—Он поставил пакет на сиденье и буквально вырвал у меня салфетку. Затем он сел и я уже не замечала в нем прежних тиков. Феликс спокойно открыл пакет, достал оттуда колу и протянул бутылку в мою сторону, даже не глядя мне в глаза.— Держи.
— Эм, ого. Что? Мне??— удивилась я, разинув рот. Феликс непонимающе вскинул бровь.
— Ты же не допила, — коротко бросил он, наконец переведя взгляд на меня. Я медленно взяла бутылку, чувствуя, как внутри что-то странно сжимается.
— Спасибо...—сказала я. Он кивнул и отвернулся, будто разговор на этом был закончен
— Вы ничего не просили, но я взял вам это. Веганская, — уточнил Феликс, посмотрев на Амелию. Она искренне улыбнулась и поблагодарила Феликса, который уже завел двигатель. Дом Амелии был совсем не далеко от магазина и я, попрощавшись с ней, вернулась в машину к Феликсу, которому теперь было нужно доставить домой меня. Уверена, за весь вечер он сотню раз пожалел о том, что подвез меня. Я смотрела на него, на его сосредоточенные движения и красивый профиль.
— Прости, — тихо сказала я.
— За что? —Я на секунду растерялась.
—За все. Испорченный салон, за то что не послушала и ...—Феликс коротко выдохнул, сдерживая раздражение или усталость, я не поняла.
— Это просто кола, — сказал он ровно. Но это не было «просто колой». И мы оба это знали.Я повернулась к окну, наблюдая, как огни редких фонарей скользят по стеклу. Он не остановился тогда, когда ему было тяжело, но остановился, чтобы взять мне колу. Я бы подумала, что он остановился заправиться, но бак был полный и он даже не подошел к кассе. Я невольно сжала бутылку чуть сильнее.
— Феликс, — осторожно начала я.
— Да, сладкая, — снова так называет. Интересно почему.
— Тебе было очень тяжело, да? — осторожно спросила я.— в детстве. —Машина мягко свернула на мою улицу. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, как будто решал, стоит ли вообще что-то говорить.
— Да, — наконец сказал он.
— Как ты научился с этим справляться?
—Он усмехнулся.
— Никак.—Я нахмурилась, не сразу поняв.
— В смысле?—Феликс чуть пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.
— С этим не «учатся жить». Просто со временем получается лучше контролировать себя.—Машина замедлилась перед поворотом. Он аккуратно повернул руль, как будто любое резкое движение могло что-то нарушить.— Мы приехали. И , пожалуйста, не смотри на меня с сожалением. Мне плевать на этот синдром. — снова эта маска. Я улыбнулась.
— Ты очень внимательный, Феликс. Не удивляйся, что я хочу с тобой дружить, — внезапно сказала я, покраснев. — ты мог бы даже не покупать эту колу.
— А ты могла бы не оттирать салон.
— Видишь, мы все же заботимся друг о друге, — улыбнулась я. Феликс тоже не сдержал улыбку и вышел из машины, чтобы проводить меня до ворот.Калитка тихо скрипнула, когда я толкнула её вперёд, но не успела сделать и шага, как свет на крыльце резко включился.
— Наконец-то, — раздался холодный голос и я замерла, понимая, что пришла намного позднее положенного.
Отец стоял в проёме двери, скрестив руки на груди. Его взгляд сразу же скользнул мимо меня прямо к Феликсу.
— Добрый вечер, — сказал он ровно.Отец медленно спустился с крыльца, не сводя с него пристальных глаз.
— Я не припоминаю, чтобы просил тебя привозить мою дочь, Феликс. —Я нахмурилась.
— Пап, я сама...
— Я не с тобой разговариваю, Анна, — отрезал он, даже не посмотрев на меня. Феликс не сделал ни шага назад. Я медленно переводила взгляд с одного на другого.
— Главное, что ваша дочь дома в целости и сохранности. Не вижу более поводов для возмущения и гнева.
— Это меня и удивляет. Что она в целости, — все это меня удивляло. Я не понимала, почему отец так себя ведет, ведь это не было похоже на него.
— Прекрасно, что вы заботитесь так о собственных детях, мистер Сарто, — спокойно произнес Феликс, подойдя ближе к моего отцу. — Вы так же добры к чужим детишкам? — лицо моего отца тут же сменилось. В его глазах мелькнуло что-то, чего я никогда раньше не видела. Он быстро взял себя в руки, но я уже успела это заметить. Я перевела взгляд с отца на Феликса, пытаясь понять, что происходит. Это был уже не просто разговор. Как-то Феликс упомянул, что мой отец был что-то ему должен, но так и не сказал, что именно.
— Анна, в дом.
Оба посмотрели на меня. Я молча кивнула и направилась в дом, хоть и вся обстановка меня напрягала. Зайдя в комнату я наблюдала за тем, как отец около двадцати минут вел разговор с Феликсом. А когда тот уехал, отец посмотрел на меня через окно и пришел ко мне в комнату.
— Почему ты не позвонила нашему водителю, чтобы он довез тебя?
— Феликс подвез Амелию, заодно и меня. Поэтому я не стала беспокоить его.
— Амелия? — удивился папа, вглядываясь в мое лицо. — дочь Бэндетто была с вами?
— Да, — непонимающе ответила я, раздумывая над такой весьма интересной реакции папы. —мы все дружим.
— Братья Капоне дружат с ней? Фабиано тоже?
— Папа, что происходит?
— Ничего, просто интерес. Впервые вижу, чтобы верхушка вела дружбу с простыми людьми вроде нее, — сказал он. — в люблю случае я не хочу, чтобы ты поддерживала дружбу с близнецами.
— Все дело в том, что ты что-то должен Феликсу, да?
— Анна, не лезь не в свое дело. Я все сказал.
— Правда? Я впервые за восемнадцать лет нашла друзей и уж точно не стану разрывать с ними связь!
— Это Феликс Капоне, Анна. Он давно не человек и точно не знает, что такое дружба. Он может навредить тебе.
— Точно так же ты говорил о Фабиано, папа. И что теперь? Твоя дочь вышла за него замуж, а сам ты предал...
— Анна! — грубо перебил меня отец. —Не смей говорить со мной в таком тоне. Не бери пример с Изабэль.
— Тогда не нужно решать за меня, с кем мне общаться, — ответила я тише.Отец медленно выпрямился, провёл рукой по лицу и посмотрел на меня уже иначе .
— Ты ничего о нём не знаешь.
— Тогда расскажи, — сразу же ответила я. — Что он тебе сделал?—Отец усмехнулся.
— Ошибаешься, Анна. Это я кое-что сделал.
— Что это значит? Что ты мог сделать Феликсу Капоне, что теперь так переживаешь? — папа подошёл к окну, посмотрел туда, где совсем недавно стояла машина Феликса и только потом заговорил:
— Иногда, чтобы защитить семью, приходится принимать решения, за которые потом расплачиваются другие.