6
2 месяца спустя
— Издадите хоть один звук — вырублю вас и оставлю где-нибудь в подсобке. Все присутствующие решат, что дочь Доминика Сарто перебрала с алкоголем. В прочем, выпить вы итак любите, — раздался прямо у моего уха знакомый голос. Объяснения были не нужны. Я видела, как Фабино уволок Изабэль в дальнюю комнату. То же самое со мной сделал и Феликс, — кивните, что не поднимите шум и я уберу руку, — я закатила глаза и без раздумий просто укусила его за палец. Но дальше не последовало никакой реакции. Он похоже не только эмоционально недоступен, но и физически, — Последний раз спрашиваю, — снова прошептал он, прямо на ухо, сжимая запястье. Не знаю, что насчет Феликса, но я чувствовала боль очень ярко. Как нормальный человек, а не робот. Поэтому, я покорно кивнула, —Вот так, хорошая девочка.
— Какого черта! Куда он ее повел?! Это опасно и ...
— Они будут заниматься сексом.
— Чего? — я толкнула Феликса, но он схватил мою руку, прижав к стене лицом.
— Отпусти!
—Никакого насилия, Барби. Ваша сестра весьма не против.
— Изабэль ни за что не согласиться на подобное!
— Уверены?
— Абсолютно!
— Хорошо, — он кивнул, расправив плечи и оглядел меня. — Вам идет этот цвет. — я на секунду зависла, не понимая, к чему он это выдал. К тому же так без эмоционально, словно издевка.
— Спасибо, но не пытайся заговорить меня такими словами.
— В чем ваше недовольство? Почему вы на меня кричите?
— Я должна была поблагодарить тебя за то, что ты буквально похитил меня!? — я рассмеялась.
— Благодарить меня не нужно, ваше выражение благодарности мне не по душе. И я не похищал вас. Мы просто в одной из комнат, чтобы нас никто не увидел наедине.
— Да брось, — я улыбнулась, подойдя к нему ближе на шаг, — тебе нравится, когда я целую тебя в щеку. Вот это тебе очень по душе.
— Я предпочитаю, когда меня благодарят стоя на коленях, — на лице Феликса появилось нечто похожее на улыбку и его взгляд упал прямо на свою ширинку, а потом снова на меня. Черные, бездонные глаза Феликса смотрели на меня с вызовом и я прекрасно поняла, какую «благодарность» он имел ввиду. В мою голову тут же полезли непристойные картины, в которых мы с Феликсом занимаемся подобным и я тут же покраснела, прочистив горло.
— Изабэль не станет делать ничего плохого. Я знаю.
— Вы так уверены в своей сестре, Анна. Но не находите ли вы странным, что их нет уже долгое время? Они наедине, в одной комнате, которую охраняет мой брат, — Феликс сделал шаг ко мне. От него вкусно пахло. Я знала этот парфюм, потому что он обладал весьма своеобразным запахом. Одна половина людей находили его просто бесподобным, а у других от него кружилась голова и он казался им отвратительным. Он подходил Феликсу безусловно. А что касалось меня — я была из первой половины людей.
— Мы тоже все это время наедине в этой комнате и мы не занимаемся любовью.
— А вы бы хотели чтобы мы занимались сексом? — я покраснела, глубоко вздохнув.
— Нет. Я бы не хотела заниматься сексом. Любовью — другой разговор.
— Любовью? — скривил лицо Феликс. — вы называете секс — Любовью?
— Секс и любовь — понятия разные.
— Секс есть секс , — ответил Феликс. Я закатила глаза, стараясь игнорировать то, как близко он стоит. Его дыхание касалось моей кожи. И этот проклятый парфюм...
— Таким людям, как ты, никогда не понять разницу. Секс — это нечто, что превращает людей в рабов собственных желаний. Это грязно, отвратительно и потребительски. То, когда люди используют друг друга, чтобы утолить голод. Это прелюбодеяние.
— А любовь? — прошептал он. Я сглотнула, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи.
—Любовь — это близость основаная на чувствах, доверии, эмоциональной связи и выборе быть с человеком, —Феликс чуть приподнял бровь и посмотрел прямо мне в глаза.
— И чем же сейчас занимается ваша сестра, Анна?
— Она не....
— Хотите сказать, что они просто беседуют за дверью?
—Именно так!
— Что насчет спора? — Феликс опустил взгляд на мое ожерелье на шее и поправил его, чтобы оно не стояло криво. Да уж, тараканов у этого парня много.
— Спора?
— Да, — ответил Феликс спокойно. — если вы окажетесь правы, можете потребовать у меня любое желание.
— А если ты, то желание буду должна я?
— Вы испугались? —Я медленно выдохнула, стараясь не смотреть на его губы. Феликс слегла наклонил голову набок, внимательно рассматривая меня.
— Врать не буду. Ты меня пугаешь, Феликс. Хотя бы потому, что угрожал мне в мой день рождения.
— Угостили бы тортом — может, передумал бы.
— Ого, ты умеешь шутить, — я улыбнулась ему и Феликс тут же дернулся ко мне. Я сделала шаг назад, но упёрлась в холодную стену. Он не прикасался ко мне, но расстояние между нами сократилось до опасного минимума.
— Соглашайтесь, Анна , —Я смотрела на него снизу вверх и ощущала вызов в этих красивых глазах.
— Хорошо. Я согласна.
—Без попыток изменить условия позже, — уточнил он.
— И никаких унизительных просьб, — добавила я быстро.Уголок его губ дрогнул.
— Вы заранее боитесь моей победы? Значит, не так сильно уверены в своей сестре.
— Феликс, ты обещал превратить мою жизнь в ад из-за безделушки. Это предостережение собственной жизни, — глаза Феликса в ту же секунду почернели и он навис надо мной, коснувшись лбом моего лба. Солгу, если скажу, что он не напугал меня.
— Это не безделушка, а то, что я когда-то долго искал. Безделушка — это вы, Анна. —Я на секунду потеряла дар речи, а затем резко подняла подбородок, упрямо встречая его взгляд.
— Тогда зачем ты тратишь столько времени на «безделушку»? — тихо спросила я.Феликс замер. Его дыхание всё ещё касалось моей кожи. Он наклонился и аккуратно поправил рукав моего платья, который соскользнул вниз.
— Каково ваше желание в случае победы, Анна? — Его лоб всё ещё касался моего, а пальцы медленно скользнули от рукава к запястью. Все мое тело дрожало из-за его касаний и взгляда. Я сделала тоже самое и переплела наши пальцы. К удивлению, он даже не сопротивлялся.
— Дружба.
— Дружба? — удивился Феликс, не сводя с меня глаз. Его лицо было слишком красивым и даже его своеобразный характер это совсем не портил. Я чувствовала силу, которая исходила от него и желала ощутить каково это — быть под защитой такого мужчины, а не быть человеком, которого он хочет задушить. Я склонила взглядом по его рубашке. Черт, мне даже хотелось ощутить его объятия. Я хотела понять, каково это, когда тебя обнимают такие сильные руки. Он все еще продолжал смотреть на меня, поэтому мне пришлось привести свои мысли в порядок.
— В детстве ты отказал мне в дружбе. Теперь я хочу ее сильнее. Не только у тебя есть незакрытые гештальты, Феликс.
— Вы действительно хотите потратить возможность на подобный бред? Вы можете попросить, чтобы я оставил вас в покое.
- Но я не хочу, чтобы ты оставлял меня в покое, Феликс, —Феликс чуть отстранился, но не отпустил моё запястье. — мне нравятся ощущения, которые ты мне даришь. Я не боюсь тебя. — я улыбнулась ему и просто поцеловала в щеку, прекрасно зная, как сильно это его раздражает. Он действительно снова разозлился: сжал челюсть и усилил хватку на моей руке. Я ожидала все что угодно, но не то, что он сделал потом. Феликс резко отпустил моё запястье — и в ту же секунду его ладонь оказалась у меня на талии. Он притянул меня к себе так близко, что между нами не осталось ни сантиметра воздуха. Я даже не успела вдохнуть. Его глаза потемнели. На секунду мне показалось, что он оттолкнёт меня, снова станет холодным и язвительным. Но вместо этого его пальцы медленно поднялись выше — от талии к моей спине, останавливаясь между лопатками. Он склонился ко мне и схватил за шею.
Я почувствовала его дыхание на своих губах. Его взгляд метнулся к моим губам, потом снова в глаза, словно он давал мне последний шанс отступить.Я не отступила.
И тогда он поцеловал меня. Требовательно и совсем не нежно. Мой первый поцелуй был беспощадно украден Феликсом Капоне и был абсолютно не таким, как и я его всегда представляла. Феликс, всегда холодный и отстраненный, вдруг стал резким, жадным и ненастным. Я прикусила его губу — намеренно. Он тихо выдохнул мне в рот и еще сильнее прижал меня к себе. Так продолжалось несколько минут: руки Феликса блуждали по моему телу, а губы властно целовали мои. И когда наши взгляды снова встретились, Феликс резко оттолкнул меня. Мы наконец отстранились, но между нами всё ещё искрило.Мы стояли, тяжело дыша, с тем же упрямством в глазах смотрели друг на друга, пытаясь переварить случившееся. Я была шокирована не меньше Феликса. Я видела, что он был абсолютно зол на себя из-за того, что сделал.
— Что это было? — нарушала я тишину первой. Феликс выругался под нос, схватил ожерелье на моей шее и притянул меня ближе к себе.
— Хочешь моей дружбы, Анна? Нравится мое присутствие в твоей жалкой жизни? — процедил он. — Ты плохо меня знаешь. Беги к своей любимой сестренке и узнай, кто выиграл, — Феликс усмехнулся, поправляя ожерелье. — молись, чтобы правда оказалась на твоей стороне. Потому что если я загадаю желание, то следом уничтожу тебя. — я застыла, теперь удивляясь тому, как он быстро вышел из себя, хотя целовал меня буквально секунды назад. Феликс оттолкнул меня и вышел,оставив меня с кучей вопросов. Зачем он поцеловал меня прежде, чем угрожать? Я взглянула в сторону выхода и впервые поняла: между страхом и желанием теперь нет границ. А за дверью, где была Изабэль, жизнь шла своим чередом, но у меня теперь было ощущение, что ничего уже не будет прежним. Теперь я действительно боялась одержать поражение.
Я коснулась пальцами искусанных Феликсом губ и посмотрела на себя в зеркало. Меня пугало, что я хочу еще...