Глава 4.
Феликс устроился в мягких подушках дивана, уткнувшись носом в плечо Хёнджина. Тот обнял его, накрыв пледом, который пах уютом, домом и их смешанными, такими родными, феромонами.
Ф–идеально,—прошептал он
Глаза уже следили за начальными титрами сериала.
Х-абсолютно.
Хёнджин провел рукой по мягким светлым волосам Феликса, заправляя прядь за ухо. Они смотрели сериал, но больше наслаждались тишиной и близостью. Через пару серий дыхание Феликса стало ровным и глубоким. Он снова уснул, как котёнок, на теплом боку альфы.
Хёнджин выключил телевизор и просто смотрел на спящего. На его лице играла улыбка. Он осторожно положил ладонь на ещё плоский живот Феликса, представляя ту самую белокурую девочку с голубыми глазами. Мечта казалась такой осязаемой здесь, в их тихом гнездышке, защищённом от всего мира.
Х–спи, наше солнышко. Расти там поскорее.
Он и сам начал дремать, убаюканный теплом и покоем. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, Хёнджин успел подумать, что завтра, возможно, стоит позвонить в школу и продлить это маленькое, совершенное отпуск для двоих. А лучше—для троих.
Вечер застал их всё в том же положении. Феликс пошевелился, потянулся и открыл глаза, встретившись взглядом с уже бодрствующим Хёнджином.
Ф–проспал весь день?
Х–не весь. Только самую лучшую его часть.
Ф–голодный.
Х–это хорошо. Пойдём, разогрею тебе роллы.
Но Феликс не отпустил его, а крепче обвил руками.
Ф–позже. Ещё пять минут. Вот так.
Х–пять минут?–Хёнджин усмехнулся, целуя макушку омеги.
Х–можешь хоть пять часов.
И они снова замолчали, слушая, как за окном медленно опускается ночь, а в их маленьком мире царит только тишина, мягкий диван и безграничное тепло друг друга. Всё остальное могло и подождать.
Ф–Хён, а я когда нибудь выйду замуж?
Х–это намек?
Ф–возможно
Х–через месяц рапишимся)
Ф–серьезно!?
Х–конечно)
Ф–люблю тебя)
Х–и я тебя солнышко)
Феликс сел Хенджину на бедра.
Феликс устроился поудобнее, чувствуя под собой тёплые и сильные бёдра Хёнджина. Он положил руки ему на плечи, а тот обхватил его за талию, чуть ниже той самой ладони, что только что лежала на животе.
Х–что, прямо сейчас решил обсудить детали свадьбы? С тобой так,—он лёгко шлёпнул Феликса по бедру,—никогда не соскучишься.
Ф–ну а что? Ты сам сказал, через месяц. Надо же планировать. Хочу что-то маленькое и тёплое. Только самые близкие. И чтобы много цветов. И торт...
Он говорил всё это, глядя в глаза Хёнджину, и его собственные глаза светились таким искренним восторгом, что альфа не мог сдержать улыбку. В этом Феликсе—уже почти родителе, всё ещё жил тот самый восторженный мальчик, которого он полюбил.
Х–и торт,—кивнул он, делая вид, что всё записывает в уме.
Х—обязательно. А платье? Уже присмотрел?
Ф–я не в платье!
Фыркнул омега, но краска залила его щёки.
Ф–хотя... костюм с кружевными деталями... Ладно, не важно! Говори серьёзно, ты правда всё уже обдумал?
Хёнджин перестал улыбаться. Его выражение стало мягким и очень тёплым. Он притянул Феликса ближе, так что их лбы почти соприкоснулись.
Х–Феликс. Я думал об этом с того самого дня, когда понял, что ты—моя судьба. Всё уже готово. Нужно только выбрать день и сказать «да». Так что–он поцеловал кончик носа омеги,—это был не намёк, а прямое предложение. Просто так вышло, что между мной, тобой и нашим... растущим солнышком,–ладонь снова легла на живот,—не было подходящей паузы.
Феликс замер, его глаза наполнились влагой. Он не заплакал, просто всё его лицо осветилось изнутри такой чистой, безудержной радостью, что Хёнджину на миг перехватило дыхание.
Ф–значит... это правда.
Х–самая что ни на есть. Но сначала… роллы. Потому что кто-то тут голодный, а кто-то другой,—он похлопал по животу Феликса,—растёт не по дням, а по часам.
На этот раз Феликс не стал сопротивляться. Он позволил Хёнджину осторожно поднять его, как драгоценность, и поставить на ноги, но не отпустил его руку, сплетя их пальцы в крепкий замок.
Ф–ладно. Но с условием. Едим на диване. И продолжаем смотреть сериал. И ты мне расскажешь, каким ты всё это представлял.
Х–всю свадьбу? Но это займёт больше пяти часов.
Ф–у нас...
Феликс потянул его за руку на кухню, оглянувшись через плечо с лукавой, счастливой улыбкой
Ф–есть вся жизнь.)
И в свете мягкой кухонной лампы, пока Хёнджин разогревал еду, а Феликс, усевшись на столешницу, болтал ногами, они говорили. О будущем. О кольцах. О белой арке в саду и о маленьких туфельках для той самой белокурой девочки с голубыми глазами. И этот разговор был таким же тёплым и уютным, как и плед, пахнущий домом. Потому что их будущее начиналось прямо здесь и сейчас, в этой тишине, наполненной общими мечтами.
756 слов.
Простите, что долго не было проды. Всем приятного чтения 😶🌫️💗.