Глава 2.
На следующее утро Феликс просыпался медленно, уткнувшись носом в теплую шею Хёнджина. Аромат выдержанного вина и его собственный, сегодня сладкий и спокойный, банановый коктейль, смешались в умиротворяющий букет.
Он прислушался к ровному дыханию альфы, к сильным рукам, которые даже во сне крепко обнимали его за талию, словно боясь отпустить.
Ф–💭Я беременн,–мысль пронеслась снова, заставляя сердце биться чаще–у нас будет ребенок.💭
Он еще не до конца осознавал это. Вчерашний день промчался как в тумане: слезы, неожиданная радость Хёнджина, его нежные объятия и поцелуи. Страх быть брошенным растаял, как лед под весенним солнцем, но его место заняла новая, тихая тревога. Справится ли он? Что скажут в школе? Как отнесутся родители Хёна, особенно учитывая их возраст?
"Ты подарил мне самое большое чудо". Слова альфы отозвались теплом внутри. Феликс прижался ближе.
Х–проснулся, солнышко?
Низкий, сонный голос прозвучал прямо над ухом. Хёнджин не открывал глаза, лишь его руки слегка сжали омегу.
Ф–угу–буркнул Феликс.
Ф–ты как узнал?
Х–твои ресницы щекочут мне шею. И дыхание изменилось.
Наконец Хёнджин приоткрыл глаза, и его холодный, обычно пронзительный взгляд был сейчас мягким и невымленным. Он отстранился, чтобы взглянуть на Феликса, и его ладонь легла на еще плоский животик омеги.
Х–как ты? Ничего не болит? Не тошнит?
Ф–пока все хорошо,–улыбнулся Феликс, покрывая ладонь альфы своей.
Ф–просто... странно.
Х–я знаю..
Хёнджин вздохнул и притянул его обратно, целуя в макушку.
Х–но мы справимся. Я всегда рядом.
После завтрака, который Хёнджин, к удивлению Феликса, приготовил сам (простая яичница с тостами, но сделанная им), наступило время собираться в школу.
Х–я тебя отвезу–заявил альфа, надевая часы.
Ф–Хён, не надо–запротестовал Феликс, натягивая школьный пиджак.
Ф—у тебя же совещание в девять. Я на метро доеду, как всегда.
Х–никаких метро,.
Голос Хёнджина стал твердым, тем самым "директорским".
Х–ты сейчас в особом положении. Или я увезу тебя, или водитель. Выбирай.
Феликс видел, что спорить бесполезно. Взгляды Хёнджина, когда он входил в режим гиперопеки, не оставляли пространства для маневра.
Ф–ладно,–сдался он.
Ф–тогда уж ты. Но только если обещаешь не устраивать сцен у входа.
Хёнджин лишь хмыкнул в ответ, но в уголках его губ дрогнула улыбка.
Дорога до школы прошла в тишине. Феликс смотрел в окно, а Хёнджин одной рукой вел машину, другой — держал руку омеги на своем колене, периодически поглаживая его костяшки пальцев большим пальцем. Это был его молчаливый способ сказать: "Я здесь. Все хорошо".
Х–после последнего урока я буду ждать тебя здесь.
Сказал Хёнджин, останавливаясь за углом от школьных ворот, как и просил Феликс.
Х–прямо здесь. Если задержат–сразу пиши. И, Ликси...–он повернулся, и его взгляд стал серьезным.–если кто-то хоть словом, хоть взглядом... Ты мне сразу.
Ф–со мной все в порядке.
Феликс потянулся и чмокнул альфу в щеку.
Ф–они и не догадаются о беременности. Я просто Феликс. Увидимся позже.
Он выскочил из машины, чувствуя на спине пристальный взгляд, пока не скрылся за школьными воротами.
~~~
Школа поглотила его с привычной рутиной. Одноклассники смеялись и болтали, учителя объясняли новую тему по химии. Ничего не изменилось. И все же Феликс ловил себя на том, что кладет руку на живот под партой, когда думал, что никто не видит. Его маленькая тайна. Их маленькое чудо.
На большой перемене к нему подошла Чжинхи, его лучшая подруга-бета, чей нюх был не таким острым, как у альф или омег, но все же.
Чж–ты сегодня пахнешь как-то... по-другому,—сказала она, принюхиваясь.
Чж–коктейль какой-то слишком сладкий. И от тебя вообще будто светится. Хван Хенджин наконец-то сделал тебе предложение?
Феликс покраснел и засмеялся, нервно.
Ф–нет, что ты! Просто... выспался.
Чжинхи прищурилась, но не стала допытываться. Она знала, что Феликс расскажет, когда будет готов.
•••
Тем временем в офисе Хван корпорейшн царила атмосфера тихого, почти благоговейного ужаса. Сотрудники, измотанные вчерашним авралом, с удивлением обнаружили, что директор Хван... улыбается. Нет, он не превратился в доброго дедушку—его замечания были по-прежнему точны и требовательны, тон—тверд. Но ледяная стена, которая обычно окружала его, казалась чуть тоньше. Он даже не разнёс в пух и прах нового стажера, который принес кофе не в той чашке, а лишь сухо поправил:
Х–в следующий раз будьте внимательнее.
Все гадали, что случилось. Только господин Ким, личный помощник, видевший вчера заплаканного Феликса и сияющего потом Хёнджина, строил догадки, но хранил профессиональное молчание. Он лишь отметил в ежедневнике:
А–купить букет. И, возможно, коробку дорогих конфет. На всякий случай.
•••
После школы Феликс почти бегом выбежал к знакомой машине. Хёнджин ждал, откинувшись на водительском сиденье. Увидев омегу, его лицо вновь озарилось той самой мягкой улыбкой, которую видели только двое.
Х–как день?—спросил он, помогая Феликсу пристегнуться.
Ф–нормально,—выдохнул Феликс.–тяжеловато. Хочу домой.
Х–домой мы поедем, но сначала заедем к моим родителям. Вонхи уже все им передала, мама звонила три раза. Они ждут.
Нервы Феликса снова дали о себе знать. Он молча кивнул, сжимая руки на коленях. Хёнджин заметил это и накрыл его ладонь своей.
Х–не бойся. Они тебя обожают. И будут обожать еще больше.
Особняк родителей Хёнджина был таким же огромным и строгим, как и сам старший Хван. Но внутри его всегда наполняли теплые запахи выпечки и уют. Госпожа Хван, элегантная женщина-омега с мягкими манерами, встретила их в прихожей и, не говоря ни слова, крепко обняла Феликса.
Мх–Ликси, мой— прошептала она–Вонхи все рассказала.
Господин Хван, бывший владелец корпорации, мужчина с седыми висками и взглядом, который мог бы сверлить камень, вышел из кабинета. Его взгляд остановился на сыне, потом на Феликсе. Комната замерла.
Х–Отец,— начал Хёнджин, вставая чуть впереди омеги.
Ох–молчи—отрезал старший Хван и подошёл к Феликсу.
Он внимательно, изучающе посмотрел на него, и Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Потом Господин Хван кивнул, и в уголках его глаз обозначились морщинки.
Ох–поздравляю. Оба.
Он похлопал сына по плечу, а затем неожиданно легонько потрепал Феликса по щеке.
Ох–береги его, сын. И моего будущего внука или внучку тоже. Отныне твоя самая важная работа—не в офисе.
Облегчение, сладкое и всепоглощающее, нахлынуло на Феликса. Он едва сдержал слезы. Господа Хван уже тащила их всех на кухню, где был накрыт стол с горой еды, половина из которой, казалось, была предназначена "для будущего папы".
Вечер прошел в теплых разговорах, советах и смехе. Уезжали они поздно, с багажником, полным домашних заготовок, вязаного пледа от господи Хван и старой, потрепанной книги о воспитании детей от господина Хвана
Ох–на всякий случай.
Дома, уставший и счастливый, Феликс стоял под душем, когда дверь приоткрылась.
Х–можно? — спросил Хёнджин тихо.
Феликс кивнул. Альфа вошёл, и через мгновение сильные руки обхватили его сзади, прижимая спиной к мощной груди. Теплая вода струилась по ним обоим, смывая остатки напряжения.
Х–видишь?
Губы Хёнджина коснулись его мокрого плеча.
Х–все хорошо. Все принимают и любят тебя. И нашего ребенка)
Феликс расслабился в его объятиях, откинув голову ему на грудь. Запахи вина и бананового коктейля смешались с паром в единое, безопасное целое.
Ф–да,—прошептал он.—просто... я все еще не верю, что это происходит.
Х–привыкай)
Хёнджин повернул его к себе и мягко прикоснулся лбом ко лбу.
Х–потому что это только начало, мой ангел. Самое лучшее начало.
И в этот момент, в тепле и тишине их дома, под струями воды и в надёжных объятиях, Феликс наконец-то поверил, что это правда.
1199 слов.
Приятного чтения, я надеюсь этот фф залетит, всем спасибо кто читает мои истории)))💗🍉💭