Спасение
Феликс
В спальне разгром. Вещи летают, ударяясь об стену. Все, что было стеклянным, уже давно разбилось. Стулья, поломаны вдребезги. Очередной всплеск ярости, кулак врезался в стену. От этого удара, осталась трещина.
- Она не должна быть там, - прорычал, - Я должен был ей помочь, - остаток стулья полетел в стену.
- Винишь себя? - уверенный голос раздался в дверях. На входе опершись об косяк, со сложенными руками на груди, был Киран. Я метнул яростный взгляд в его сторону.
- Оу-оу, друг, полегче, - улыбнувшись, он подошел ближе, - Понимаешь, тут такое дело. Вижу, ты неравнодушен к этой девушке. Пожалуй, как и я...
От признания принца в любви к Элле, вызвало вновь ярость, сжав кулаки и стиснув зубы, я уже хотел вмазать Кирану, не смотря на то, что он принц. Заметив это, Киран, быстро протараторил:
- У меня к тебе предложение, - после этого он сделал паузу, ярость ушла, я лишь внимательно вслушивался, - Мы можем ее спасти. У меня есть план, но я тебе его раскрою, только с одним условием, - хитро улыбнувшись, он ждал мою реакцию, она была незамедлительна:
- Каким? - твердо спросил я.
Киран, удовлетворившись, тем, что я заинтересовался, продолжил, - Когда мы ее спасем, ты должен ее уволочь, подальше от этого королевства, но... - он выждал секунду, - Ты ее должен бросить посередине леса. И не просто бросить, предать ее. Ведь, ты это уже сделал, верно? Поцеловав мою сестру, ты разбил ей сердце.
- Откуда? - не ответив мне, он продолжал.
- Поэтому, скажешь, ей, что ты ее не любишь, и бросаешь. А лучше, - принц приблизился к моему уху, - Скажешь, что без ума от моей сестры. И плюс к этому всему, и правда, придешь к Хельге, с предложением выйти замуж. За нашу драгоценную Эллу, можешь не переживать, я ее спасу от разбитого сердца...
- Если ты ее хоть пальцем тронешь, я убью тебя, - прорычал я сквозь зубы.
- Ну, тогда, не видать тебе живой Эллы, ведь завтра вечером состоится событие - отсечение головы, - все также устрашающе тихо шептал он мне на ухо, - Соглашайся, время идет, - криво улыбнувшись, он отошел от меня. Во мне кипела злость, ярость, бешенство. От его гадких слов, я вновь хотел разгромить всю комнату, вместе с ней ударить по смазливому личику, этому заносчивому принцу. Я не узнавал своего друга. В его словах, не осталось ни капли доброты. Он изменился, как и мир окружающий меня. Соглашаться на это предложение, было ужасно. Я не хотел ей причинять вреда. Не хотел предавать, но Киран прав, я это уже сделал. Теперь она меня ненавидит. Как ей теперь доказать, что Хельга сама поцеловала меня, застав врасплох. И она не дождалась, того момента, когда я отдернул ее от себя, этим отвергая Хельгу. Мое сердце принадлежит только одной, и это не принцесса Сивантского королевства. Я хотел, обнять Эллу и никогда ее не отпускать. Но этого сделать не смогу, если настанет завтрашний вечер. Отгоняя ужасные мысли в сторону, я недовольно фыркнул:
- Я согласен, какой там план?
Улыбнувшись, Киран развернулся ко мне лицом, застегивая пуговицу на рукаве его пиджака, - Ты не представляешь, как правильно поступил. План таков, чтобы спасти Эллу...
- И Бо, - грубо перебил его, - Если ты оставишь Бо умирать, то не видать тебе благословения Эллы, - улыбнулся, наконец, уже я.
- Р-р, - коротко прорычал принц, - Тогда спасти Эллу и Бо, - его бесил тот факт, что я прав. Что без ее друга, не видать сердца Эллы, - Нам нужно отвлечь народ, от гильотины, это сделать можно, спровоцировав - пожар.
- Пожар? - переспросил я, удивляясь его идее.
- Именно, тогда королева, да и все люди будут смотреть на огонь, никому уже не будет интересна голова воров.
- Просто огонь, не создаст столь большую панику. Его будут тушить не все, часть людей потребует незамедлительное отсечение, в том числе Хельга. Уверен, она своими руками это сделает, если понадобиться, - говорил я.
- Не говори так о моей сестре! - повысил голос принц, его это взбесило, - Тогда, что ты предлагаешь?
- Поджечь конюшню, конечно же, перед этим открыть дверцы в каждом стойле, для того, чтобы лошади, смогли сбежать при пожаре, чем напугав жителей больше. Испуганные лошади, страшнее всякого пожара, - твердо говорил я, моя идея принцу понравилась.
- Да, тогда так и сделаем, наведем больше шороху, - улыбаясь, Киран просунул мне руку. Мы всегда так делали, когда придумывали и исполняли что-то вместе, я давал ему пять, параллельно обнимая, постукивая его по спине. Сейчас же, наотрез отказался это делать. Он истинный дурак, если думал что отвечу ему тем же. Мы уже не друзья, с той самой секунды, когда он предложил свой гениальный план. Поджав губы, принц медленно опустил руку.
Близился вечер. На смену яркому солнцу, пришла луна вместе со звездами. Вчера было Рождество, поэтому логично, что казнь назначили уже на вечер следующего дня. Коко, не видел, что было очень странно. Принц дал мне серники, чтобы я устроил пожар. Скоро состоится казнь, поэтому незамедлительно отправился в конюшню. По дороге к ней, я никого не встретил, что ни странно, ведь Киран, постарался, чтобы в этот момент, никого не было. Да и все были взбудоражены сегодняшним кровавым событием. Люди настолько злы, что с нетерпением ждут отсечение головы. Ведь не каждый день казнят воров, что решились украсть корону, которая находилась в казне. По пути, я заметил на главной площади, большую гильотину, с лезвием, наверняка безумно острым. Начинался снег, он опускался и без того заснеженную землю, только на площади люди протоптали его и теперь там слякоть и грязь. Нехотя, в моей голове, пронеслись картинки, которые не хотел бы видеть вживую. Я придумывал страшные вещи, они сами появлялись в моем сознании. Как бедная, испуганная Элла, положила свою голову, и в один момент она ее лишается. Вздрогнув, я отогнал эти нелепые мысли. Сосредоточившись, отправился в конюшню. Внутри никого не оказалось, выдохнув, прошелся по всем стойлам, открывая дверцы. В одних из них заметил Ворона и Бьянку, в мое сознание подкрались воспоминания, связанные с Эллой, и этими двумя лошадьми. В глубине души, надеялся, что ни одна из этих лошадей не пострадает. Чтобы наши скакуны, нашли нас, в этой толпе. Быстро погладив их, я вернулся к делу, с которым сюда пришел. Достав серники, зажег сено. Начало дымиться, лошади всполошились, некоторые уже начинали пробовать выходить из своих стойл. Я же, грустно глянув на них, покинул еле дымящее здание. Направлялся на главную площадь, твердым, быстрым шагом. За моей спиной был лук, который принадлежал Элле, корона, и все, что было этой девушки. Хоть в этом Киран был полезен. Возле гильотины собралось уже достаточно много зрителей, некоторые ждали этого события, кто-то его наоборот боялся, остерегался. Я же надеялся, на то, чтобы все прошло хорошо, и Элла с Бо, остались живы. А договор, можно и нарушить. Впервые нарушу правило, договор, и об этом не пожалею. Сейчас, мне остается только ждать. Я пробирался ближе к центру событий.
Королева стояла с принцем и принцессой, на балконе, с которого было прекрасно видно всю площадь. Они ждали, но Киран ожидал другого - паники. Хельга, как всегда, хитро улыбалась, она же ждала наказания. Наказание, той, которую ненавидела всем сердцем. Всегда радостная, добрая Мириам, была сейчас угрюмой и сердитой. Сердитой из-за того, что сама же и приютила этих двоих совершенно незнакомых ей людей. Возле королевской семьи тихо встала - Коко. Для меня это стало сильным удивлением. Она была грустной, и корила себя за сделанное ею. Но пути для нее назад нет. По крайней мере, она так думала. Вот выводят Эллу и Бо, держа их руки сзади, тащат их с силой, подталкивая вперед. Бо, более-менее передвигается сам, лишь ноги еле успевают ступать на землю. Голова его опущена, он не успевает идти, но пытается смотреть на Эллу, которая, не настолько в хорошем состоянии, как он сам. Она же, даже не может ступить, явно ее ноги ужасно болят, при каждом ее шаге она морщиться от боли. Волосы ее висят, волочащиеся по земле, как и плащ, который измазан кровью и грязью. Но даже в таком состоянии, она не смогла промолчать:
- Эй, прическу мою не испорть, ай! - вновь сморщившись, она продолжила, - В гробу я, что так должна выглядеть?
Говорить ей давалось тяжким трудом, когда тебя держат с такой силой, что чувствуешь, как ломаются кости, произнести хоть слово, было сложно. Она чудом, осталось с языком. Гильотина была одна и, наверное, из-за того, что она много болтала, решили от нее избавиться первой, лишь бы не раздражала всех подряд. Гвардеец, с большой силой, просунул ее голову в отверстие. Колени сильно ударились, о землю, от чего она крикнула от боли. От её крика, внутри все сжалось. Ее руки все также держали сзади с силой. Можно было заметить, как костяшки побелели у гвардейца, с черными глазами, в которых пылала ярость. Его глаза сливались с цветом неба, лишь тысячу звезд, отражались в них. В эти моменты мне хотелось вбежать в центр, треснуть гвардейца, и спасти Эллу, но я ждал, стиснув зубы и кулаки. Молча. Девушке было все равно на толпу, которая взревела:
- Отсечь! Отсечь! - люди хотели шоу, и они его получат.
Я смотрел на конюшню, которая все никак не загоралась, даже не дымилась. Всматривался, надеясь, что вот-вот, и кто-то закричит:
- Конюшня!
- Горит!
Так и произошло, пару человек все же закричали. И правда она горела. Большим красивым огнем она пылала. Но, часть людей все-таки закричали иное:
- Отсечь голову!
- Казнить воровку!
По нашему плану из конюшни начали выбегать лошади, одна за другой, они бежали, не смотря куда, лишь бы подальше от пламени. Краем глаза заметил Бьянку и Ворона, бегущих в мою сторону. Большинство жителей, гвардейцев, побежали тушить пожар, и вылавливать лошадей, чтобы те никому не навредили. Началась паника, простолюдины, со страхом в глазах смотрели на животных, которые бежали, казалось только на них. Именно так почти никто уже не ждал казни, ведь своя жизнь была куда важнее. Угрюмый палач, казалось, ничем непоколебим, стоял, держась за веревку, и ждал приказа королевы. Но, она молча, уставилась на неугасаемый огонь. В её глазах пылало пламя, от этого их цвет, казался, красным. Гордо задрав голову, всматривалась в конюшню. Все мое внимание было зациклено на ней единственной - Элле. Она пыталась выворачиваться, но гвардеец ее держал. Даже огонь, и топот лошадей, его не испугали. В отличие от того гвардейца со щетиной, который держал Бо. Испугавшись лютой паники людей, лошадей, огня он облегчил хватку. Этого Бо хватило, чтобы вырваться из его рук. Не знаю, по какой причине, но ни у него, ни у Эллы, руки уже были свободны. Вырвавшись, он быстрым движением вытащил из ножен гвардейца меч, и напал на него. Другие воины спохватились, и напали на Бо в ответ. Я же вырвался вперед, оголяя свое оружие, защищая его. Он меня встретил уставшей мимолетной улыбкой. Элла все также стояла на коленях, пытаясь вырваться. Резко развернувшись, я ударил гвардейца с черными глазами, тот от неожиданности, отпустил Эллу. Наконец, королева приказала:
- Отсечь голову! - ее голос раздался по всему Сивантскому королевству. Даже все до единого, подняли голову на Мириам. После все взгляды вмиг переместились на Эллу, которая еле как глянула ввысь. Она увидела лезвие. Ей стало страшно, сердце забилось чаще. Дыхание стало быстрым, но она не произнесла ни слова. От страха она забыла все слова. Потом вновь поняла, что руки стали свободны. С силой, она вытаскивала голову, но вдруг в один момент, палач, отпустил веревку.
- Вшиих!
Секундная тишина.
После послышались удивленные вздохи, крики, и самое главное - возмущение. За эту долю секунды, у меня вышло, вытащить Эллу, и сейчас, она была прижата ко мне всем телом. Она дрожала. Эта девушка искала во мне утешение, защиту, любовь. И она это все нашла. Пока все пытались понять, как так вышло. Я кинул нож Бо, в его сторону, на удивление, он поймал его рукояткой, а не лезвием, спрятав оружие, он залез на одну из лошадей. Я, же быстро подняв Эллу, запрыгнул на свою лошадь, цвета вороного крыла. Это было безумством, чем-то нереальным, и очень сложным, но мы сделали это. Пока все были заняты, огнем, паникой, лошадьми, и лезвием, который не тронулся Эллы, мы сумели умчаться прочь. Мы оставили позади, удивленную королевскую семью, в отличие от Кирана, который был радостным. Ведь его план сработал.
Но не прошло и секунды, как за нами мчались тысячу гвардейцев, сидящие в седле. Некоторые с мечами, некоторые держа в своих руках лук и стрелы. Они стреляли в нас, но пока ни разу их стрела не попала в цель. Я прижимал Эллу все сильнее к себе, пытаясь ее защитить. Она обхватила меня за живот, уткнувшись мне в грудь. Она хотела убежать, и забыть это, как страшный сон. Она все также дрожала, от страха, холода, боли причиненной от гвардейцев. Было приятно ее обнимать, чувствовать ее тепло. Тепло от живого человека. Ее волосы летали из стороны в сторону. Бо, закричал, что есть мочи:
- Бегите, не останавливайтесь!
Никто не понял, что он имел в виду. Я смотрел только вперед, и видел лишь лес, в который нужно было забежать, как можно скорее. Бо взяв в руки нож, подаренный Эллой, сильно сжал его, и направил свою лошадь в сторону. И сделал то, что не ждал никто. Элла, немного отстранившись, смотрела на Бо. Я же его не видел. Он подъехал ближе к какому-то зданию, балки которого были стенами. В это здание врезалась горящая стрела, которая зажгла какую-то белую тряпку, она была натянута на всю деревянную стену. Она всполохнула с новой силой, Элла, ахнув, привстала, всматриваясь, в действия Бо. Я прижал ее сильнее, чтобы та не упала. Эти балки были соединены веревкой, он обрезал каждую из них. Они начали падать с большой скоростью. Конь, на котором сидел наш друг, испугался. Он замешкался, глядя уже на огонь, и спотыкнулся об камень, что привело к падению. Бо выронив нож, летел вместе с конем, а балки не заставили долго ждать, они навалились на обоих.
- Нет! - крикнула Элла, округлив глаза от страха и волнения.
Бо лежал под горящими балками. Этими действиями он перекрыл путь. И ни один гвардеец, не побежал за нами. Элла вся в слезах, смотрела на полыхающий позади огонь, повторяя, - Бо! Бо, нет... Нет-нет...
- Что случилось? - взволновано спрашивал я, не отрываясь от дороги.
- Бо, Бо мертв!
Смысл ее слов еще долго доходил до моего сознания. Я не верил в них до последнего, пока не обернулся и не увидел своими глазами, пламя, и бегущую за нами Бьянку, но не увидел того, кого ждал. Бо нет. Его здесь нет, и больше нет в живых. У Эллы текли слезы, и она не собиралась их вытирать, лишь уткнулась мне в грудь, сильно всхлипывая.