Глава 34 «Балкон»
Проходя мимо гостиной, он заметил слабый свет из приоткрытой двери на балкон. Сначала он хотел пройти мимо, но что-то остановило его.
Феликс замер в дверях, глядя на Хёна. Тот сидел в кресле, облокотившись на спинку, и задумчиво смотрел на ночной город. В руках у него была чашка чая, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.
На мгновение Феликс почувствовал себя неуютно, будто вторгся в личное пространство.
Феликс тихо вышел на балкон, его босые ноги едва слышно ступали по полу. Он остановился в дверях, замечая, как Хён сидит в кресле с чашкой чая в руке, взгляд устремлён вдаль.
— Ты не спишь? — тихо спросил Ликс, привлекая внимание Хёнджина.
Хён повернулся, его лицо озарилось лёгкой улыбкой.
— Нет. Ночь слишком тихая, чтобы спать. А ты? Что привело тебя сюда?
Феликс подошёл ближе, опираясь на дверной косяк.
— Просто... страшный сон. — Он попытался отмахнуться, не желая углубляться в детали.
Но Хён заметил, что его голос был слегка дрожащим, а взгляд — задумчивым. Он поставил чашку на столик рядом и спросил мягко:
— Ты хочешь поговорить об этом?
Феликс отрицательно покачал головой:
— Не стоит. Это был просто сон. Всё в порядке.
Хён на секунду задержал взгляд на нём, но решил не настаивать. Вместо этого он заметил, что Феликс слегка поёжился.
— Ты же замёрз, — сказал он, поднимаясь с кресла. — В футболке и шортах на балконе — плохая идея.
Феликс слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
— Пойдём в гостиную, — предложил Хён, легко коснувшись его плеча. — Там теплее.
Они переместились в гостиную. Хён зажёг несколько ламп с мягким светом, создавая уютную атмосферу, и достал с кресла плед.
— Садись, — сказал он, кивая на диван, — а я принесу тебе что-нибудь согреться.
Феликс сел, слегка кутаясь в плед, который Хён накинул на него. Пока тот ушёл на кухню, Ликс обхватил колени руками, пытаясь отвлечься от мыслей о кошмаре.
Хён вернулся через минуту с ещё одной чашкой горячего чая.
— Держи, это поможет, — сказал он, протягивая чашку.
Феликс взял её, благодарно кивнув.
— Спасибо.
Они сидели на диване, и тишину нарушал лишь слабый шум города за окном.