Глава 5
Цитата:
«Они собрались в доме, который когда-то был убежищем для чудовища, а стал домом для тех, кто учился быть людьми. И в этой тесной гостиной, среди остывшего чая и недоеденных пирожных, они строили план, который должен был спасти мир. Или, по крайней мере, попытаться»
---
Дом Тэ О никогда не был таким шумным.
Джисон сидел на диване, поджав под себя ноги, и листал телефон с таким видом, будто искал там ответы на все вопросы вселенной. Чонин устроился в кресле у окна, сжимая в руках чашку с чаем, который давно остыл. Тэ О стоял у двери, прислонившись к косяку, и смотрел на Феликса, который ходил по комнате туда-обратно, как маятник.
— Прекрати, — сказал Чонин. — Ты меня укачиваешь.
— Я не могу прекратить, — Феликс остановился, провёл рукой по лицу. — Вы видели, что происходит в городе? Новые здания. Новые люди. Временные петли. Я вчера шёл по улице и трижды прошёл мимо одного и того же кафе. Одного и того же. С одними и теми же людьми за столиками.
— Я тоже заметил, — Тэ О подошёл к столу, налил себе чай. — У меня в офисе появился новый сотрудник. Никто не помнит, когда его взяли на работу. В базе данных есть его анкета, трудовой договор, даже фотография в корпоративном чате. Но никто не помнит его лица.
— Это художник, — сказал Феликс. — Новый автор. Он рисует продолжение.
— Откуда ты знаешь? — спросил Джисон, поднимая голову.
— Потому что это уже было. — Феликс сел на край дивана, и его лицо было бледным, но спокойным. — Когда мир комикса начал соединяться с нашим, происходило то же самое. Новые здания. Новые люди. Сюжеты, которые никто не заказывал.
— И что нам делать? — Чонин поставил чашку. — Ждать, пока кто-то нарисует нам конец света?
— Нет, — Феликс покачал головой. — Мы найдём их.
— Кого?
— Персонажей, которых он нарисовал. Они здесь. В городе. У них есть документы, дома, друзья. Они не знают, что они из комикса. Но они могут помочь нам понять, что задумал автор.
Джисон усмехнулся, но в усмешке не было насмешки. Только усталое изумление.
— Ну и где ты в Сеуле их найдёшь? — спросил он. — Город миллионник. Новые лица появляются каждый день. Как мы поймём, кто из них нарисован, а кто настоящий?
— Они будут особенными, — Тэ О отпил чай, поставил чашку. — Как Минхо. Как Хёнджин. Как я. В них будет что-то, чего нет у обычных людей. Слишком правильные черты. Слишком яркая внешность. Или наоборот — слишком идеальная обыденность.
— Или они будут светиться в темноте, — добавил Чонин. — Как лисы.
— Что? — Феликс повернулся к нему.
— Я шучу, — Чонин пожал плечами. — Хотя, судя по тем дорамам, которые смотрит Джисон, там сплошные девятихвостые лисы и духи гор.
Джисон покраснел, открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент телефон Феликса завибрировал.
— Минхо, — сказал он, глядя на экран. — Прилетел. Встречаемся через час в кафе на набережной.
— Он вернулся, — тихо сказал Чонин, и в его голосе не было радости. Только напряжение.
— Он вернулся, — подтвердил Феликс, убирая телефон. — И он знает, что происходит.
---
В подземном паркинге на другом конце города Ли Ран стоял у чёрного внедорожника, смотрел на часы и ждал. Он не любил ждать. Время было единственным, что он не мог контролировать. Время и брата.
— Ты опоздал, — сказал он, когда из тени появилась фигура в чёрной коже.
— Я не опоздал, — Хиллер снял очки, протёр их о край куртки. — Ты пришёл рано.
Ли Ран усмехнулся. Он разглядывал этого человека — ночного курьера, легенду, о которой ходили слухи в самых тёмных углах города. Хиллер был ниже его, шире в плечах, и в его движениях чувствовалась та особая, хищная плавность, которая бывает у людей, привыкших двигаться в темноте.
— Ты согласился? — спросил Ли Ран.
— Я согласился встретиться, — поправил Хиллер. — Согласие — это другое.
— Я заплачу. Любую цену.
— Я не беру деньги за убийства.
— Я не прошу убивать. — Ли Ран сделал шаг вперёд, и в полумраке паркинга его глаза загорелись жёлтым. — Я прошу найти. Ли Ёна. Моего брата.
— Ты знаешь, где он работает, — Хиллер не отступил. — Зачем тебе я?
— Потому что он не захочет меня видеть, — голос Ли Рана стал тише, и в этой тишине было что-то, от чего Хиллер почувствовал странное, незнакомое чувство. Боль. Чужая, но такая близкая. — Он будет прятаться. Уходить. Делать вид, что меня не существует. Как делал всегда.
Хиллер смотрел на него. На красивого мужчину в идеальном костюме, с глазами, которые светились в темноте, с руками, которые, он знал, убивали. И за всем этим — мальчик, которого бросили. Который так и не смог простить.
— Я подумаю, — сказал он.
— Думай быстрее, — Ли Ран достал из кармана конверт, протянул Хиллеру. — Время — это то, чего у нас нет.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и чего-то ещё — того, что Хиллер не мог определить. Тоска. Одиночество. Вечность.
Хиллер стоял, сжимая в руках конверт, и чувствовал, как внутри него поднимается что-то, что он так долго прятал. Не жалость. Понимание.
Он надел очки, коснулся сенсора на дужке. В ухе раздался знакомый голос — ворчливый, усталый, но живой.
— Ну что там? — спросила Аджумма. — Опять попросили найти пропавшую собачку?
— Хуже, — Хиллер сел на мотоцикл, завёл двигатель. — Брата.
— Какого брата?
— Ли Ёна. Горного духа. Сотрудника иммиграционной службы.
Аджумма замолчала. Хиллер слышал, как она переключает вкладки, как её пальцы стучат по клавиатуре, как где-то на заднем плане играет дорама, которую она смотрит уже в сотый раз.
— Странно, — сказала она наконец.
— Что?
— Я не могу найти его в базах. Вообще. Никаких следов. Ни документов, ни налоговых вычетов, ни медицинских записей. Как будто его не существует.
— Он существует, — Хиллер выехал из паркинга, и холодный ветер ударил в лицо. — Я видел его.
— Тогда кто-то очень хорошо его спрятал, — голос Аджуммы стал серьёзным. — Или… его не существовало до недавнего времени.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что в городе творится что-то странное, Чжун Хо. Новые здания, новые лица. Я вчера прошлась по картам, и в районе Хондэ появился квартал, которого не было месяц назад. Не было. Я проверяла спутниковые снимки.
Хиллер сжал руль. Он знал, что мир меняется. Чувствовал это кожей. Но слышать подтверждение от человека, которому доверял больше всех, было страшно.
— Что нам делать? — спросил он.
— Для начала, — голос Аджуммы стал мягче, почти материнским, — найти этого Ли Ёна. Если он существует, я его найду. А ты… ты будь осторожен. Я чувствую, что это начало чего-то большого. И не факт, что мы выйдем из этого живыми.
— Выходили и не из такого, — Хиллер усмехнулся, и в этой усмешке не было уверенности.
— Выходили, — согласилась Аджумма. — Но тогда нам не приходилось иметь дело с девятихвостыми лисами и братскими ссорами, которые длятся тысячелетия.
— Ты смотрела дораму?
— Я всегда смотрю дорамы, — голос Аджуммы стал обиженным. — Это моя единственная радость в жизни, кроме вязания и кимбапа.
— И взлома государственных баз.
— Это работа, — отрезала она. — А дорамы — это жизнь. Не путай.
Хиллер рассмеялся. Впервые за этот длинный, странный день он почувствовал, что напряжение отпускает. Аджумма всегда умела это делать — одним словом, одной шуткой, одним ворчливым замечанием.
— Ладно, — сказал он, выруливая на трассу. — Найди мне этого лиса. А я пока разберусь с другим.
— С каким другим?
— С тем, кто заплатил за поиски. Он сказал, что у нас мало времени. Я хочу знать, почему.
---
В кафе на набережной было людно. Феликс сидел за столиком у окна, сжимая в руках чашку с зелёным чаем, и смотрел на дверь. Рядом сидел Тэ О, спокойный, как всегда, только пальцы, лежащие на столе, слегка дрожали. Джисон и Чонин заняли соседний столик, чтобы не мешать, но было видно, что они напряжены не меньше.
— Он идёт, — сказал Тэ О, глядя в окно.
Феликс повернулся. Через стекло он увидел Минхо, который шёл по набережной, и рядом с ним — Бан Чана. Минхо был в чёрном пальто, которое он носил ещё в комиксе, и в этом пальто он казался чужим, нездешним. Но когда он вошёл в кафе и их взгляды встретились, Феликс забыл, как дышать.
Минхо подошёл к столику, остановился. Он смотрел на Феликса, и в его глазах не было той холодной стали, которая была раньше. Только усталость. И что-то ещё, что Феликс не мог прочитать.
— Ты выглядишь хорошо, — сказал Минхо.
— Ты врёшь, — ответил Феликс. — Я выгляжу так, будто меня переехало поездом.
— Но ты жив, — Минхо сел напротив, и его рука, лежащая на столе, была ближе, чем нужно. — Это главное.
— Ты тоже жив, — тихо сказал Феликс. — Несмотря на то, что кто-то очень хочет, чтобы это было не так.
Минхо усмехнулся. Усмешка вышла кривой, но живой.
— Я всегда жив, Феликс. Это моя роль.
— Твоя роль — быть человеком, — Феликс посмотрел ему в глаза. — И люди не умирают, когда кто-то решает, что так будет красиво.
— А что они делают?
— Они борются, — сказал Тэ О, и Минхо перевёл взгляд на него. — Они не сдаются. Они находят тех, кто может помочь. И они верят, что финал можно переписать.
— Ты говоришь как герой дорамы, — сказал Минхо.
— Я смотрел дорамы, — ответил Тэ О. — В них всегда побеждает любовь. И дружба. И упрямство.
— В дорамах побеждает сценарист, — Минхо покачал головой. — А здесь сценарист — наш враг.
— Тогда давай найдём его, — Феликс накрыл его руку своей. — Давай найдём тех, кого он нарисовал. Они могут помочь нам понять, что он задумал.
Минхо посмотрел на его руку. На пальцы, которые когда-то сжимали его кровь. На кольцо, которое он вернул перед отлётом — тогда, год назад, в аэропорту.
— Ты всё ещё носишь его? — спросил он, касаясь цепочки на шее Феликса.
— Это кольцо моей матери, — ответил Феликс. — Оно всегда со мной.
Минхо кивнул, убрал руку. В его глазах было что-то, что Феликс не мог прочитать — сожаление, надежда, страх.
— Я помогу, — сказал Минхо. — Чем смогу.
— Хорошо, — Феликс откинулся на спинку стула, и впервые за этот день почувствовал, что напряжение отпускает. — Тогда слушайте. У нас есть новые персонажи. Мы не знаем, кто они, но они здесь. В городе. И они — ключ к тому, что задумал автор.
— Как мы их найдём? — спросил Бан Чан, подходя к столику.
— Как находили меня, — сказал Минхо. — По следам. По тому, что не вписывается в реальность.
— И по тому, что слишком в неё вписывается, — добавил Тэ О. — Идеальные документы. Идеальные дома. Идеальные жизни. Как у меня когда-то.
— Я начинаю, — Джисон поднял телефон. — У меня есть знакомые в архивах. Может быть, что-то найдётся.
— А я, — Чонин встал, — пойду гулять. С фотоаппаратом. Новые лица всегда заметны, если уметь смотреть.
— Будь осторожен, — сказал Феликс.
— Всегда, — Чонин улыбнулся и вышел.
Они остались в кафе — те, кто когда-то были врагами, кто учился быть людьми, кто верил, что историю можно переписать. И в этом было что-то большее, чем просто план. Это было начало.
---
А в комнате, освещённой десятками мониторов, Аджумма смотрела на экран, и её пальцы, которые обычно двигались быстро, уверенно, сейчас замерли над клавиатурой. На мониторе было лицо. Молодое, красивое, с глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Ли Ён. Горный дух. Тот, кого не существовало до вчерашнего дня.
— Чжун Хо, — сказала она в микрофон. — Я нашла его.
— Где?
— В иммиграционной службе. Он работает там. И у него есть начальник, подчинённые, даже график отпусков.
— Это странно?
— Это невозможно, — голос Аджуммы стал тише. — Я проверила. Вчера его не было. Ни в одной базе. А сегодня — он есть. Со всеми документами, со всеми данными. Как будто кто-то просто… добавил его.
— Кто-то добавил, — Хиллер сжал руль. — Как персонажа.
— Да, — Аджумма сняла очки, потёрла глаза. — Как персонажа.
Они замолчали. В комнате было тихо, только мониторы гудели, и где-то на заднем плане играла дорама — та самая, про девятихвостого лиса, которую она смотрела уже в сотый раз.
— Чжун Хо, — сказала она наконец. — Я думаю, нам стоит найти не только Ли Ёна.
— Кого ещё?
— Всех, кто появился в городе за последнюю неделю. Их может быть много. И они могут не знать, кто они на самом деле.
— Как мы их найдём?
— Как находим всех, — голос Аджуммы стал твёрдым. — По следам. По тому, что не вписывается. По тому, что слишком идеально.
Она повернулась к мониторам, и её пальцы снова забегали по клавиатуре.
— Я начинаю поиск, — сказала она. — А ты… ты будь осторожен. Я чувствую, что это только начало.
— Я всегда осторожен, — ответил Хиллер, но в его голосе не было уверенности.
— Врёшь, — Аджумма усмехнулась, и в этой усмешке было тепло. — Но я люблю тебя даже вруном.
Она отключилась, и Хиллер остался один на ночной трассе, под звёздами, которые казались слишком яркими, слишком правильными. И он знал — это не его мир. Но он был в нём. И он должен был найти ответы.
В городе, где реальность смешивалась с вымыслом, где нарисованные люди верили, что они настоящие, а настоящие учились быть людьми, начиналась новая история. И в этой истории не было места для ошибок. Потому что цена была слишком высока.
А где-то в мастерской на окраине молодой художник смотрел на последнюю нарисованную страницу и улыбался. На ней была крыша. Дождь. И человек, который стоял на краю, глядя в пустоту.
— Скоро, — сказал он. — Скоро я закончу эту историю. И она будет идеальной.
Он не знал, что где-то в городе люди уже начали искать. Что они не сдадутся. Что они готовы бороться. Потому что у каждой истории есть право на продолжение. Даже если автор решил, что пора ставить точку.