Unfair

Они встретились в дождь, когда в одном, будто лавина убивала всё живое, выглядывало отчаяние. А во втором искрились яркие вспышки, красота, покой в душе и счастье в голове.

Один смотрел вниз, пожирая свою боль вместе с виной, а второй смотрел на него, пытаясь понять, что пробудило в человеке такие сильные эмоции.

Они разные. Это то, что подметил Феликс, когда впервые увидел Хенджина в тот самый день. Разорванные, широкие штаны, огромная футболка, испачканная в чем-то похожем на краску, разноцветная, пылающая куртка и много косметики, пирсинга на лице.

И, если он был таким, то Феликс находился в серых штанах, которые вскоре из-за дождя стали напоминать лосины, и в такого же цвета кофте без капюшона. На лице синяки под глазами и не только там, а жёлтые волосы даже тот же дождь не может отмыть от грязи. Как и его душу.

Он смотрел в огненные глаза, которые пришли сюда для того, чтобы насладиться дождем и красотой Сеула под небольшим козырьком. А тот смотрел в израненные глаза, которые пришли сюда для того, чтобы посмотреть вниз и упасть, и чтобы больше не слышать отвратительные голоса, смешанные с ударами.

Феликс знал на что идёт, когда поднимался наверх и когда почти наступил в удушливую пустоту, где будет хорошо, где будет легко, где будет не больно. Его разум давно пришел к мысли, что пора это заканчивать, и лучше он сам себя убьет, чем это сделает кто-то другой.
Но вот глазам приходилось слушать голову и привыкать к тому, что придется посмотреть в чужие глаза смерти. И когда его глаза смогли осознать весь масштаб, то его было не остановить, когда забирался сюда, когда шел к краю, когда поднимался на импровизированный заборчик, сделанный из бетона, и когда хотел наступить на воздух, не привыкший к такому весу. Воздух бы его сразу отпустил вниз, ведь он похож на бабочку. Красивая снаружи, но хилая и уродливая внутри.

Кого-то воздух забирает случайно, а кого-то специально. Кого-то любит, а кого-то нет. И Феликс был убежден, что воздух никак не приторзмет его и он упадет. Насмерть.

Когда Феликс смотрел на бывшего родного человека уже мертвого, то он понял, что натворил. Понял, что воздух не пожалел тело. Понял, что это конец хорошей жизни.

Новость разлетелась незаметно, прям, как бабочка. Все разом отвернулись, родители плюнули в лицо и разорвали связь, не хотя даже выслушать, друзья избили и тоже не захотели его услышать.

Все не хотели его понять, выслушать и поддержать. Никто не понимал, что он ничего не сделал! Ничего! Как он мог быть причастен к измене, которую совершила девушка?? Феликс лишь влепил ей пощечину за это и выгнал из дома, говоря, что они больше не встречаются. Ей было куда пойти. Но ее поступок так и не был понятен только ему.

Настоящая история разлетелась в дребезги, что даже Феликс еле видит хоть один понятный осколок.
Его сразу посчитали чудовищем, не давая и слова вставить, не давая даже прикоснуться к настоящему, а не вымышленному!

Он довел до самоубийства. Он. Он. ОН!

Каждый знал какое он отвратительное чудовище, знали, что лучше не подходить, знали, что подойти и избить - будет самое прекрасное решение. Нужно же отомстить за смерть девушки. 

И Феликс держался, держался как только мог. Он верил, что не чудовище и все просто не знают его настоящего. Он верил в то, что не причастен к ее поступку. Он держал в себе настоящую историю, но потом..... как-то потерял. Либо она рассыпалась, либо её забрали окончательно.

Тогда и поселился хаос. В людях, в голове, в сердце и вообще.. везде.

Никто не хотел жалеть. Били чуть ли не до смерти, ломали кости, ломали его душу, издевались и оскорбляли всеми возможными видами.
Каждый прохожий знал его, поэтому шарахались, кидали что-то, выкрикивали поганые слова.

И никто ж не спасет. Никто не хочет и не может. Всем насрать. Всем глубоко похуй на человека, который продолжает пожирать свои гнетущие мысли и свою несправедливую жизнь.

Вина, пришедшая после того, как он потерял связь с настоящей историей, начала настигать так быстро, что буквально за пару дней стал ненавидеть себя. Он виноват в том, что ее не стало. Он виноват в том, что не простил ее за измену. Он виноват в том, что ударил ее. Он виноват в том, что теперь является чудовищем. Только он.

Где-то, может быть, стучали надежда и здравый рассудок, которые твердили о невиновности и пытались отозваться в голове немым криком. Может быть и пытались, но не достучались.

Сон, что единственное место для успокоения, стал сущим кошмаром. В нем над ним снова издевались, снова били, снова орали какой он ублюдок.
И это успокоение стало тоже чудовищем, прям как он.

Ему снилось то, как его избивали или то, как умирает девушка. И здесь даже не знал, что лучше. Всё ужасное.

Душевная боль отскачивала от него и с громким ударом падала назад, нанося бо́льший вред.

Сердце продолжало кровоточить, давая разрешение крови выплескивать почти всю себя. По голове стучали молотком, разрывая нервную систему. Тело ныло и просило, молило о помощи, но ему никто не протягивал руку и не спасал.

Разум твердил, что он сплошное ничтожество, которое только и может убивать людей. Твердил, что ему не выбраться из этого огненного океана. Твердил, что лучше бы умер. Твердил, что не достоин жить на этой земле.

Но почти так же твердил, что больше не хочет чувствовать всю боль и лучше умереть, чем продолжать ощущать эту гниющую, своеобразную смерть.

И.... стоя сейчас на волоске от настоящей смерти, его почему-то забрал от пропасти тот яркий Хенджин, не дающий выбраться и наконец свалить из этой чертовой земли!

Феликс ненавидел себя, что раньше не упал. Ненавидел уже этого парня. Ненавидел, что его вообще держат и не дают сделать то, что так сильно желает!
И нет, он не очухался, он продолжает хотеть спрыгнуть и больше ничего не чувствовать.

Вырывается, пытается укусить Хенджина, кричит и уже умоляет отпустить, чтобы просто сдохнуть.

Его никто не держит здесь, все недолюбливают и он себя самого тоже. Так почему бы не свалить?

Эти крики становятся истеричными, из глаз вытекают слезы. Ему больно. Сильно больно. Дыра внутри сжигает его изнутри и не даёт нормально существовать. Она душит, глушит, ненавидит, бьёт, вопит, разносит гул. И Феликс не хочет этого вкушать. Не хочет вспоминать всё, что произошло. Не хочет больше ощущать удары и слышать оскорбления. Не хочет поддаваться мыслям в голове. Не хочет, чтобы его считали чудовищем.....
Он ничего на самом деле не хочет. Даже спасения. Ведь его никто не спасет.

В криках Феликс слышит голос парня, который громко говорил ему на ухо, пытаясь донести информацию.

— Я не знаю, что или кто тебя довел до такого ужасного состояния, но я попытаюсь тебе помочь, попытаюсь спасать от таких ситуаций, попытаюсь быть рядом и убирать боль, не дающую тебе жить. Просто попытаюсь.

Хочет спасти? Но это не так просто. Его не смогут спасти, ведь он уверен в том, что виноват в смерти и в таком отношении к себе. А эту уверенность никто не сможет расколоть и достать оттуда настоящего, окаменевшего, страдающего, просившего помощи Феликса. Никто. И в этом он тоже уверен, как никогда.

.......Наверное........

Его чувства, ощущения и боль не утихомирят. Не смогут.

Или это просто глубокое отчаяние и потерянная надежда?..