6part
- Здравствуйте, белые Winston, пожалуйста, - говорит Чонин, стараясь сделать голос как можно ниже, как у мужика, покуривающего не одну пачку сигарет в день. Получается у него откровенно хреново, но продавщице, кажется, всё равно на людей, губящих своё здоровье, её глаза не отрываются от телефона ни на секунду, даже пачку сигарет та находит на ощупь, и он удивляется, что подаёт ему она именно те, которые он просил.
- С вас тысяча пятьсот вон, - лениво произносит женщина. Ян достаёт из кармана пару смятых купюр и оставляет их на прилавке. Уже при выходе он слышит такое же неспешное: "Спасибо за покупку".
Сынмин смотрит на него, спрашивая: получилось ли, и когда он показывает пачку сигарет, то старший улыбается во все тридцать два и треплет его по волосам, приговаривая: "Как тебе удалось, Чонин?".
Он отчего-то ощущает себя ужасно крутым перед своим хёном и рассказывает, как спокойно сказал продавщице дать ему эти самые сигареты.
Они начали встречаться от силы полчаса назад, совсем спонтанно, но ему нравится брать хёна за руку, будто так и должно быть. Пусть сначала и было очень неловко, но сейчас Ким уже сплетает их пальцы, но голову не поднимает, а младшему так хочется увидеть смущённое лицо любимого хёна.
Время уже вечернее, но до отбоя ещё далеко, поэтому Чонин предлагает прогуляться, на что старший отвечает, что согласен. На улице не так жарко, дует тёплый ветер, солнце садится в закате. Самая настоящая романтика.
Ким часто мечтал о поздних прогулках за руку, горячих поцелуях, и если раньше не имело значения, с кем именно он будет это совершать, то теперь хочется делать такие вещи только с одним человеком - Ян Чонином . Наверное, чересчур ванильно, но подростковый возраст требует того.
Неспешная прогулка вдоль журчащей речки. Звонкий смех парней, брызгающих друг в друга водой. Смешные рожицы, изображаемые в отместку за промокшую одежду.Сынмин никогда не думал, что может быть настолько хорошо.
Оба счастливо улыбаются, придумывая самые разные глупые игры: кто сможет достать до высокой ветки дерева, забраться на камень, покрытый зелёным мхом, добежать до лагеря первым.
Их отношения почти не потерпели изменений, в них лишь вошли некоторые новшества вроде поцелуев, тёплых взглядов и мягких касаний.
В итоге, они вернулись в лагерь ужасно весёлыми, мокрыми и грязными. Ликс ворчал на них о том, где его сигареты, и чего они так долго вообще. Чонин с Сынмином только засмеялись на его заявления, понимая, что вовсе забыли про Ли и обещанные сигареты, принести которые нужно было сразу после похода в магазин.
- Держи, хён, - младший протягивает пачку, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
- Чего это вы такие весёлые? - Енбок раздражён, впрочем как и всегда. - Признавайтесь, курили самокрутку?
- Нет-нет-нет! - новообразованная парочка уже не сдерживает смеха и глушит им музыку, доносящуюся из колонок музыкального центра, который Ли притащил с собой.
- Мне нужно начать лупить вас, пока не поздно? - блондин уже и сам не мог скрыть свой смех, настолько заразителен он у этих двоих.
- Всё в порядке, хён, правда.
- Ну смотрите у меня.
Феликс выключил музыкальный центр, взял наушники со своей тумбы вместе с плеером и лёг на кровать, отворачиваясь к стене. Чонин и Сынмин играли в камень-ножницы-бумага, решая, кто пойдёт первым в душ. Выиграл старший и с громким визгом поскакал в ванную. Чон только разочарованно выдохнул из-за своего проигрыша, ведь в душ хотелось очень и очень сильно. Однако Ян обрадовался своей неудаче тогда, когда увидел Сынмина с повязанным на бёдрах полотенцем.
Лицо Кима было покрасневшим (вероятно оттого, что тот мылся в горячей воде), глаза томно блестели, губы были насыщенного красного цвета. Складывается такое ощущение, что тот занимался кое-чем непотребным, но Ай Эн совершенно точно не слышал никаких стонов. Может быть, ему просто не позволили их услышать?
С мокрых волос стекали капельки воды, продолжая свой путь по острым ключицам, вздымающейся груди, плоскому животу с легкими очертаниями пресса. Фигура старшего даже немного напоминала женскую: тонкая талия, округлые ягодицы. И нет, Чонин не извращенец.
- Можешь идти, Чонин, - произносит Сынмин своим завораживающим голосом, и младший как заворожённый поднимается со своей кровати, берёт в руки подготовленные вещи и идёт в душ.
х х х
Старший уже сладко посапывает, когда Чонин входит в их спальную комнату. Младший предугадывает, что его любимый хён наверняка очень быстро предался Морфею, ведь день был действительно утомляющим. Он медленно подходит к кровати и наблюдает за спящим Кимом.
В его голове словно загорается лампочка: почему бы не устроить фотосессию?Ян любит фотографировать, и получается у него это дело неплохо. Он лезет в свою тёмно-синюю сумку и достаёт цифровой фотоаппарат. Чон не боится, что старший проснётся, он уверен, что тот спит крепко, поэтому включает свет для лучшего качества.
Младший готов умиляться с того, как мило причмокивает губами Сынмин, и в голову ударяет образ старшего, только вышедшего из душа. Вот это контраст. Его парень, боже, как непривычно, но всё же его парень, да, парень Чонина мил и сексуален. Кажется, он сделал больше фотографий, чем планировал, примерно на пять десятков больше. Кхм.
Чон прямо как профессиональный фотограф подбирает ракурсы, думает о деталях: приоткроет то одеяло, то окно для эффекта летящих волос. Он задумывается о том, что старший мог бы стать фотомоделью, если бы пожелал, но ему сейчас хорошо оттого, что эту красоту видит только он. Теперь в памяти его фотоаппарата есть изображения ужасно красивого спящего Ким Сынмина.
Возможно ли влюбиться в человека за такое короткое время? Ай Эн готов ответить на этот вопрос одним словом: "Да".
х х х
-Чонина?
- Мм, да? - младший приоткрывает один глаз, пытаясь открыть второй, но у него получается сделать это с большим трудом.
- Почему ты лежишь на моей кровати? - удивлённо произносит Сынмин, не припоминая такого, чтобы они ложились вместе.
- А, это...