3part
Чонин скидывает со своей спины сумку, бросается на землю и рукой приподнимает голову Сынмина. Вскоре подходит вожатый и указывает, что парня нужно доставить обратно, и нужен человек, чтобы понести его.Чонин, не раздумывая ни секунды, соглашается; он очень сильно испугался за своего хёна. Младший аккуратно подхватывает друга и хочет уже сказать, чтобы кто-нибудь подал ему его сумку, но Ликс одним лишь жестом показывает, что сам её возьмёт. Младший также молча кивает в знак благодарности.
Он пытается бежать, но осторожно, смотря под ноги, чтобы ненароком не упасть.Чонин посматривает на лицо старшего: Сынмин совсем бледный, на лбу и висках выступили испарины. Он думает, что выглядит его хён откровенно хреново и, кажется, его лихорадит.Ян, не жалея ног, ступает по камням, перепрыгивает через низкие заборы и, наконец, проходит через порог медицинского кабинета.
-Пожалуйста, помогите, - нервничает он. - Боже, прошу Вас, быстрее.
- Клади его, - медсестра указывает на кушетку, стоящую рядом. - Что с ним случилось?
- Он лежал без сознания у подножья горы, - чуть ли не плачет Чонин. - Может даже больше часа.
- Выйди, я осмотрю его, дам нужные лекарства. Не волнуйся, он скоро поправится.
Чон тихо вздыхает и выходит из помещения. Что же произошло с Кимом? Младший продолжал строить самые страшные догадки, не переставая изводить себя. Вскоре он засыпает прямо на скамейке, возле медицинского кабинета; правду говорят, что, когда нервничаешь, - спать хочется очень.Ай Эн проснулся из-за того, что кто-то похлопал ладонью по его плечу, это была медсестра. Она сказала, что он уже может зайти, и еле открывший глаза младший поспешил туда, где лежит больной хён. Тот спал на спине, в кожу на руке была воткнута игла, которая проводила жидкость из капельницы, поверх неё был наклеен пластырь; поэтому Чонин с максимальной осторожностью взял его за руку.
- Сынмина, как ты? - ответом ему послужило размеренное дыхание старшего. Чон посидел ещё немного у кровати и, закрыв ширму, направился в свою комнату. Да уж, сегодня на него свалилось слишком много потрясений.
х х х
Ким размыкает потяжелевшие веки и пытается присесть, что получается у него с большим трудом. Все тело ломит, во рту сухо. Вчера он пошёл в поход, точно так же, как и все остальные, поднялся на гору, потом спустился с неё, и близ подножья упал в обморок. Все из-за жутко палящего солнца и глупости Сынмина, не взявшего головной убор. Солнечный удар для него хуже, чем какая-либо болезнь.
Он пытается встать с кровати. Видя, что ему поставили капельницу, Сынмин шипит, вытаскивая иглу. Сколько времени сейчас, он не знает, но за окном была глубокая ночь. Ким плетётся в собственную комнату на втором этаже. Лестница поскрипывает от его хождения.Чонин в это время не спит, он отоспался тогда, когда ждал старшего, а сейчас сна нет ни в одном глазу. Поэтому, когда в дверь стучат, он вскакивает от удивления. Быстро встав с постели, младший идёт открывать дверь.
На пороге стоит Старший с неловкой улыбкой.
- Я пройду? - спрашивает Ким.
- Боже, да, конечно, - он отходит в сторону. - Ты расскажешь, что с тобой случилось? - интересуется младший. - Из-за тебя я не смог залезть на гору, - добавляет Ян, пытаясь немного замаскировать своё волнение.
- Поговорим об этом завтра, Чонина, хорошо? У меня ужасный сушняк, и все болит, - тихо произносит старший.
- Я принесу тебе воды, - как-то громко звучит эта фраза в тишине ночи.
- Буду премного благодарен, - голос с хрипотцой становится почти неслышен под конец.
Сынмин отпивает воду из стакана большими глотками. Губы блестят от влажности, и младший по какой-то причине обращает своё внимание на них.Чонин снова стелет кровать для старшего и укладывает того спать.Сынмин просит немного посидеть рядом с ним, и он соглашается.
х х х
Весь лагерь проснулся в семь утра, кроме Чонина и Сынмина. Феликс сообщил вожатому о том, что они в плохом состоянии, и с чувством выполненного долга пошёл делать то, что было запланировано на сегодняшний день расписанием лагеря.
Сынмин проснулся из-за ощущения того, что младший дышит ему в шею, точнее сопит. Сам он закинул свои руки и ноги на Чонина во сне. Довольно пикантная картина двух друзей, спящих на одной кровати. Он пытается убрать свои конечности с младшего, при этом не разбудив его самого. Повернувшись спиной к Чону, Сынмин вдруг распахивает свои глаза так широко, словно они вот-вот вылетят из орбит: ему в бедро упирается стояк Чонина. Хах, утром встаёт не только солнце. Нет, он, конечно, понимает, подростковый возраст и всё такое. Однако, очень странно ощущать чужое возбуждение. Младший начинает дёргаться, проезжаясь стояком по его заднице.
- Чёрт, - выругался Ким.
Ну и как теперь избежать неловкости? Хуже и быть не может. Пока он всеми силами старается придумать выход из этой ситуации,Чонин уже просыпается и ,сразу понимая, в чем дело, бежит в ванную. Выходит он оттуда красным как рак.Сынмин сдерживает свой смех, прикусывая губу, чтобы не сорваться.
-Чонина , добрый день, - улыбается он. - Мы уже пропустили обед, поэтому надо пойти сходить в магазин и взять чего-нибудь съедобного. Полуфабрикаты не лучшая идея, но выбора не остаётся.
- Хорошо, хён, я только переоденусь, - произносит младший в ответ.
Ай Эн идёт в комнату, снимает с себя всю одежду, оставаясь в одном нижнем белье. Он думает о сегодняшнем пробуждении, о том, как же отреагировал Ким, почувствовав его стояк. Старший ничего не сказал об этом, но наверняка он был удивлён.
- Хэй, знаешь, можно купить... - Сынмин замолкает, увидев Чонина в одних лишь боксерах. - Уже минут десять прошло с того, как ты ушёл, и я думал, что ты уже переоделся.
- А да, сейчас, что-то я в астрале.
Неловкость уже стала вторым именем их дружбы. Не то чтобы они стеснялись друг друга, просто это чувство даже объяснить нельзя.
Они по пути к маленькому магазину, находящемуся рядом с лагерем, разговаривают о новых персонажах в "Warcraft". Сынмин шутит не слишком смешно, но Ян громко смеётся вместе с хёном. Он слушает этот прекрасный голос и приходит в восторг: вот бы и у него был такой же.
В итоге, они покупают два больших сэндвича, столько же бутылок полулитровой колы, и ещё Сынмин берет мороженое - обычный фруктовый лёд. Первые две покупки оказываются быстро съеденными, а мороженое старший почти любовно разворачивает, очень уж он его любит. На улице плюс тридцать, если не больше, но на этот раз Ким взял кепку и надеется не упасть в обморок от солнечного удара.
Старший обхватывает губами чуть меньше половины мороженого и облизывает его, пробуя на вкус. Потом проводит языком по верхушке, а когда мороженое начинает течь к виднеющейся палочке внизу, то непрерывно лижет, начиная от основания и заканчивая вершиной льда. Мараются пальцы, становясь липкими из-за прохладной вкусности, поэтому Сынмин облизывает и их тоже, засовывая каждый палец в рот. У бедного Чонина бушует фантазия. Кто вообще придумал это чёртову сладость на палочке? Будто эти пухлые губы обхватывают кое-что иное. Кхм. Докатился: представляет, как старший делает ему минет. Младший трясёт головой и похлопывает себя по лбу. Полный пиздец - Ким, обхватывающий своими мягкими губами его член, и эта мысль никак не выходит у него из головы. Хотя тут даже и воображать особо не нужно, вот старший лижет своим блядским языком головку ствола.
- Что-то не так, Чонин? -Сынмин хлопает своими длинными ресницами в непонимании, почему Чон бьет себя.
- Нет, хён, всё в порядке, - лисья улыбка на лице развевает любые сомнения.
Надвигается вечер. Ликс сказал, что сегодня будет дискотека в спортивном зале.Ким чуть-чуть жалеет о том, что не взял ничего подходящего из одежды, поэтому он собирается сидеть в комнате, так как, по его мнению, для дискотеки обязательно нужен подходящий наряд, которого у него нет. Зато Ян пришёл подготовленным: взял с собой узкие черные джинсы с дырками на коленях, белую футболку с V-образным вырезом и клёвую кожанку. Один остаётся в комнате, другой идёт на вечеринку.
-Сынмина, представляешь, я целовался с красивой девчонкой! - голос Чонина наполнен радостью. - Все было по-взрослому, с языком.
Старший не знает, что на него находит, но он резко выпрямляется на кровати и спрашивает его:
- Хочешь, я тебя поцелую по-взрослому?