Бывший

— Перестань, Тео, не старайся, я все равно надолго здесь не задержусь, — фыркает Джисон и дергается вперед, скидывая с себя руку ведущего его в участок офицера.

— Конечно, не задержишься, твой парень ведь крутой перец, — усмехается офицер Тео, который не первый раз загоняет неугомонного пацана в участок.

— Он мой бывший! — восклицает Джисон, кокетливо поправляя ниспадающую на глаза челку. — Я не задержусь, потому что я выступаю за правое дело, и справедливость на моей стороне!

— Посидишь, остынешь, и решим, что с тобой делать, — отодвигает решетку офицер и легонько толкает Джисона в изолятор временного размещения. Джисон, который прекрасно знаком с этим местом, уныло плетется к скамье и опускается рядом с симпатичной брюнеткой лет тридцати.

— Тебя-то за что? — смотрит на нее парень, пытаясь скоротать время до приезда адвоката, которого он еще и не вызвал, болтовней.

— Нарушение общественного порядка, — пожимает плечами девушка. — А тебя?

— Порча имущества, — вздыхает Джисон. — Подумаешь, залил краской пару бульдозеров, которые собрались сносить здание бывшего оперного театра, чтобы построить торговый центр.

— Ты что, из зеленых? — кривит рот девушка. — Меня, кстати, Кайа зовут.

— Джисон, — пожимает протянутую руку парень. — Я за сохранение исторических памятников этой страны.

— Ты мелкий хулиган, не пытайся казаться тем, кем не являешься, — заявляет с той стороны попивающий кофе Тео.

— Я тут не задержусь, штраф выпишут и свалю, а ты вечно будешь бегать за мной, — зло отвечает Джисон.

— Ну конечно, твой бывший как и всегда примчится тебя спасать, но это не значит, что я снова тебя не поймаю, — хохочет Тео и отвлекается на звонок.

— А кто твой бывший? Адвокат, что ли? — чихает из-за пыли Кайа.

— Ли Минхо, — бурчит Джисон и, увидев удивление в глазах девушки, добавляет. — Тот самый Ли Минхо.

— Ахуеть, — присвистывает Кайа. — Он же пиздец, какой горячий. И пиздец, какой богатый.

— Ага, — мечтательно закатывает глаза Джисон. — Горяч настолько, что я поражаюсь, как земля под его ногами не плавится, такие температуры выдерживает.

— Все еще любишь, значит, — сочуствующе смотрит на него девушка.

— Люблю, — отвечает, не задумываясь, Джисон.

— Раз нам тут торчать еще парочку часов, может, расскажешь? — удобнее садится Кайа. — Как познакомились, почему расстались.

— Да я и час тут не просижу, если ему позвоню, но я не хочу, — дует губы Джисон. — Не нужны мне рыцари, я сам себе и дракон, и рыцарь.

— Эх, мне бы рыцаря, — вздыхает Кайа, — я бы сразу позвонила, и плевать на всех. Ты не должен никому ничего доказывать. То, что он тебе помогает, не делает тебя слабым, другой вопрос, что от бывших лучше держаться подальше. Это как ворошить угли, только обжигается всегда один. Отпусти его. Не буду говорить «забудь», понимаю, что это нелегко.

— Забудешь его, как же, — усмехается Джисон. — Я слишком люблю его, чтобы даже попытаться.

— Прости, что лезу в душу, но я тебя хорошо понимаю, и мне очень интересно, как вы познакомились, как ты и он...

— Как такой, как он, вообще пересекся с таким, как я? — смеется Джисон, и Кайа легонько кивает. — Это случилось два года назад, я был на последнем курсе и активно выступал против его тогда еще просто проекта «Оазис». Ты, наверное, помнишь, что он собирался застроить старый город.

— Да, да, конечно помню, все об этом трубили тогда, — подскакивает на месте девушка. — Но его ведь свернули?

— Спасибо вашему покорному слуге, — привстав, делает реверанс Джисон. — Я тогда был в другой группе активистов, и, приехав к его отелю за другом, совершенно случайно увидел, как Ли садится в свой Роллс. Так мы и познакомились.

— Ты подошел и толкнул ему свой номер, — с гордостью смотрит на него Кайа.

— Только не смейся, — Джисон сам с трудом сдерживается. — Я бросился на его Роллс с криками, чтобы он остановил застройку.

— Это, конечно, глупый и странный способ знакомства, но мне не смешно, — честно говорит девушка.

— Я приехал туда с другой акции, которую мы проводили на птицеводческой ферме с моим другом Феликсом, чтобы ты понимала — мы веганы. Так вот, на той акции я был в костюме цыпленка, залитого кровью, то есть краской. Я не планировал выходить из автомобиля и, следовательно, не переодевался...

Джисону приходится сделать паузу, потому что Кайа сползает со скамьи на пол и, задыхаясь от смеха, утирает слезы.

— Я же просил, — недовольно бурчит Джисон.

— Ты... ты, — продолжает заливаться смехом девушка, — ты бросился на Роллс в костюме цыпленка? Ты окровавленный цыплёнок-ниндзя? Ты мне сниться будешь.

— Дальше рассказывать не буду, — насупившись, заявляет парень, а Кайа сразу садится обратно на скамейку, но перестать смеяться не может.

— Прости, я не хотела тебя обижать, я просто сразу все представляю и мне плохо, — снова прерывается на смех девушка.

— Меня, конечно, сняли с капота его телохранители, — старается не смеяться Джисон, потому что смех девушки заразительный. — То был единственный раз, когда не позвали полицию, хотя Роллс я поцарапал сапогами цыпленка.

— Он не сдал тебя в психушку?

— Он меня отшлепал, — цокает языком Джисон, и Кайа моментально перестает смеяться.

— То есть как? — прокашливается девушка.

— Это я потом понял, что он одержим моей задницей, — с гордостью заявляет парень. — Ли не позвал полицию или санитаров, он наказал меня лично, — пожимает плечами Джисон.

— Прямо на улице отшлепал? Я не понимаю, — честно говорит девушка.

— Нет, в своем автомобиле, куда я по глупости сел, думая, что у нас будет диалог, — жует свою губу Джисон, — а он просто перекинул меня через колено и отшлепал по попе. Бедная моя попа до него ведь и страданий не знала, — вздыхает.

— Ну а ты что? — расширив глаза, смотрит на него Кайа.

— А я что? — пожимает плечами Джисон. — Ты его видела? Он же крупнее, у меня сил бы не хватило, да и если совсем честно, я бы предпочел, чтобы он отшлепал меня в куда более интимной обстановке и, конечно, без этого костюма цыпленка, зарезанного на ферме. Я пошел в полицию и написал на него заявление.

— Браво! — хлопает в ладони Кайа. — Молодец мальчик! За жопку надо мстить.

— А он не врет, подтверждаю, — чешет подбородок остановившийся напротив камеры Тео.

— Да, но это не помогло, — бурчит Джисон, а Тео пропадает с горизонта. — Он снова меня отшлепал, в этот раз за заявление, и уже у меня дома.

— Иди ты! — загораются глаза у Кайи.

— Он приехал среди ночи с бутылкой лучшего вина за все мои двадцать два года, и я сам разрешил ему меня отшлепать, — тихо говорит Джисон.

— Он просил забрать заявление?

— Просил? Ли Минхо? — хохочет Джисон. — Нет, он приехал, как он сказал, чтобы нормально познакомиться, а в итоге я оказался перекинут через его бедро с голой задницей.

— Я смотрю, он не фанат прелюдий, — хихикает Кайа. — Кто бы мог подумать. Я о нем слышала, знаю, что он серьезный мужик, и пару раз видела по ящику. Я и подумать не могла, что у него кинк на наказания.

— Это я фанат, а не он, — прокашливается Джисон. — Я сам штаны стащил, он бы и в них меня отшлепал.

— Красавчик, расплатился телом, — аплодирует Кайа.

— Мы не переспали, — хмурится Джисон. — Он, видите ли, джентельмен. Он пригласил меня на свидание, а в ту ночь мы просто просидели у меня, говорили обо всем, и я влюбился. Утром мы поехали завтракать в его ресторан и, как оказалось, путь к моему сердцу лежит через лучшие круассаны в городе. Так что я окончательно сдался, продался из-за слоеного французского теста.

— Дешево продался, — вздыхает Кайа.

— Вот и я об этом! — восклицает Джисон. — Он возомнил себя моим шуга дедди, начал осыпать подарками, решил все проблемы в универе, возил отдыхать и вытаскивал из полицейских участков. А я гордый и независимый пацан, я буквально на улице вырос. Ну, у бабули в деревне — это как на улице, сама понимаешь. Вот моя гордость и взыграла.

— Все хорошее заканчивается! — с грустью говорит Кайа.

— Именно, — шмыгает носом парень. — У нас была прекрасная жизнь, мы только и делали, что гуляли, ели, трахались, а он все испортил своими замашками защитника и спасителя. Но черт, как же сильно я его люблю.

— Вот он урод, а ты иди ко мне, — обнимает его Кайа. — Как можно было разбить сердце цыпленку!

— Он так меня называл, — всхлипывает Джисон. — А еще бельчонком. Я скучаю по нему.

— Ой, только не надо звонков бывшему и попыток все восстановить, — поглаживает его по волосам девушка. — Я как напьюсь, этим балуюсь, и, честно скажу, ни к чему хорошему это не приводит.

— Ну, он может нас отсюда вытащить, — трет нос парень. — Да у меня все равно телефон забрали. Хотя, я имею право на звонок! — внезапно его озаряет. — Дайте мне телефон, — подходит к решетке Джисон.

— Мы тебе сразу объявили о твоих правах, ты же сам не захотел звонить этому, как ты сказал, «заносчивому мужлану», — заявляет готовящийся обедать Тео.

— Так вот я передумал! — топает ногой Джисон, и Тео, открыв решетку, провожает его к аппарату.

— Слушай сюда, ты, высокомерный самовольный альфач! — выпаливает Джисон, стоит Минхо ответить. — Пока ты не начал меня отчитывать, я хочу, чтобы ты знал, что я взрослый, отдающий себе отчет в поступках, абсолютно самостоятельный парень! Я попадаю в передряги, но всегда прекрасно сам все свои проблемы решаю. Мне не нужен папочка, который будет убирать за мной. Я личность, и я твердо стою на ногах. Требую, чтобы ты это все не забывал и приехал меня забрать, потому что я в полицейском участке.

— Еду, — улыбается Минхо, и Джисон вешает трубку.

— Он едет, — возвращается в изолятор парень.

— Круто, только держи себя в руках, не дай былым чувствам растоптать твою гордость, — хлопает его по плечу Кайа.

— На выход, — объявляет через двадцать минут Тео и открывает решетку. — Оба!

Кайа очаровательно улыбается офицеру и вместе с Джисоном покидает участок. Стоит им оказаться на улице, как они видят припарковавшийся прямо у входа Роллс. Из автомобиля выходит одетый в черный костюм красивый мужчина лет тридцати, и идет к ним.

— Восхищаюсь тобой, я бы от такого не ушла, — прикусывает губу Кайа, не сводя глаз с мужчины, на котором вот-вот пиджак по швам разойдется.

— Я бы тоже, — смеется Джисон, а потом, играя серьгой, кокетливо улыбается Минхо. Ли в ответ резко тянет его на себя и, обхватив ладонями лицо, жадно целует в губы.

— Эй, потише, придержи коней, — подходит к ним явно готовящаяся драться Кайа. — Отстань от него, спасибо, конечно, вопрос решил, залог оплатил, но ты ему сердце разбил!

— О чем она? — отпускает парня Минхо.

— Уйди из его жизни, дай ему нормально зажить, двигаться дальше, — продолжает Кайа и, схватив Джисона за руку, тянет на себя. — Тебе хоть бы что, а он страдает!

— Я не могу уйти из его жизни, — щурится Минхо, а девушка, разинув рот, зависает на его татуировках на шее, — он мой муж, и клялся он мне в любви не под дулом пистолета.

— Чего? — ошарашено смотрит на него Кайа. — Ты же его бывший.

— Бывший бойфренд, — усмехается Минхо. — Опять ты людям мозги пудришь? — поворачивается он к напевающему песенку Джисону.

— И правильно делаю! — фыркает парень. — Я никому не скажу, что мы женаты, потому что когда мы просто встречались, все звали меня принцессой босса мафии, который решает все его проблемы, а сейчас будут звать мужем босса мафии и вообще будут думать, что ты даже еду за меня пережевываешь! А я свободный, независимый...

— Дьявол, когда это прекратится, — поднимает глаза к небу Минхо. — Это нормально, что я всегда за тебя, и по мере своих возможностей помогаю, здесь нет ничего постыдного.

— Я не принцесса, — обходит его Джисон и гордой походкой идет к роллсу.

— Ты цыпленок и бельчонок, — усмехается Минхо и оборачивается к Кайе, — вас подвезти?

— Нет, я не фанатка подглядывания, отшлепаешь его без меня, — хохочет девушка и идет к остановке.

— Твоя подруга думает, что я какой-то монстр, — садится рядом с мужем Минхо и сразу притягивает его к себе, чтобы поцеловать.

— Мы с ней обменялись контактами, завтра с ней пообедаю, она классная.

— А мужа от нее скрыл, — кусает его губу Минхо.

— Накажешь меня? — обвивает руками его шею Джисон.

— А ты как думаешь? — сажает его на колени Минхо и приказывает шоферу ехать домой.

— Ты из дома приехал? — на подъезде к особняку спрашивает Джисон, и Ли кивает. — Детей покормил?

— Конечно, их ведь в особняке кроме меня кормить некому, — смеется мужчина.

— Кстати, завтра Феликс ужинает у нас, так что мне плевать, какие там дела у твоего дружка Хенджина, его присутствие обязательно! — заявляет Джисон.

— С чего ты взял, что они друг другу понравятся? — вздыхает Минхо. — Хенджин серьезный мужик, а твой Феликс каждый раз в очередном плюшевом костюме.

— Это не просто плюшевый костюм, он переодевается в тех, кого защищает! — морщит нос Джисон. — И если на то пошло, ты меня цыпленком и полюбил.

— Так и было, но Хенджин — он... как бы тебе сказать, — задумывается Минхо. — Короче, пусть он мне и как брат, но парень он опасный, порты просто так одному человеку принадлежать не будут, не зря ведь его морским волком зовут. Пожалей своего друга.

— Жалеть мы все будем Хенджина, потому что пусть Феликс с виду и ангелочек, поверь мне, он твоего дружка на цепь посадит, — хохочет Джисон.

— Ты же меня не посадил? — изогнув бровь, смотрит на него Минхо.

— Нет, конечно! Как ты мог о таком подумать? — хлопает ресницами Джисон. — Я же не Феликс. Так вот, ужин будет французский, я сам все закажу и жду его к восьми. Осталось уговорить Феликса. Кошмар, ни минуты покоя, — утирает отсутствующий пот на лбу парень. — Этому помоги, тому личную жизнь устрой. Джисон, любимый, когда ты отдохнешь.

Минхо, привыкший к поведению своего короля драмы, только усмехается и проверяет телефон. Как только автомобиль въезжает во двор, его окружают два лабрадора и смешно тявкающий шпиц. Джисон по одному целует каждого пса и вместе со свитой скрывается в доме. Минхо же сам идет к ногам его любимиц — двух кошечек, которых Джисон принес из приюта, и которые стали для его мужа центром вселенной. Минхо гладит кошек, проверяет их миски и лежанки, обещает, что скоро прибудет заказанная им новая когтеточка, и возвращается на главный двор, чтобы перекинуться парой слов со своими парнями. Джисон успевает принять душ, намазаться кремами и, взобравшись на постель, принимает соблазнительную позу, но Минхо все не идет. У Джисона уже затекла спина, он сильно проголодался, поэтому, устав прислушиваться к звукам с коридора, он, спрыгнув с постели, идет на выход. Минхо нет ни в доме, ни во дворе. Джисон кутается в сползающий с него шелковый халат, идет к охране и у знает, что его муж покинул особняк еще полчаса назад. Джисон сразу набирает Минхо, но до него звонки не доходят, и разозлившийся парень, развернувшись, возвращается в спальню, запирает дверь на ключ и заваливается на постель.

Минхо, которому пришлось резко уехать из-за проблем на таможне, возвращается домой к полуночи, но в их общую спальню попасть не может.

— Я знаю, что ты не спишь, открой дверь, — постукивает по двери Ли, который пару минут назад слышал шаги за дверью.

— Я сплю, — доносится изнутри бодрый голос Джисона.

— Прости, что я так резко уехал, вышло срочное дело.

— Прости, что я не открою дверь, ты мне мешаешь, — заявляет Джисон.

— Чему мешаю? Я зайду, и мы ляжем спать, — мягко говорит Минхо.

— Нам не нужен третий лишний.

— Кому это «нам»? — явно недоволен Минхо.

— Мне и моему другу, который, в отличии от тебя, всегда готов быть рядом! — громко заявляет Джисон.

— Ли Джисон, клянусь твоей потрясающей задницей, что за такие шуточки шлепать я тебя буду долго. А твоего нового друга я прикажу залить цементом и спущу на дно залива.

Вместо ответа до Минхо доносится прерывистый стон, и мужчина напрягается.

— Джисон, черт возьми, — Минхо явно зол, — открой эту чертову дверь.

Стоны усиливаются, и, несмотря на злость, Минхо чувствует, как он возбуждается.

— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает Минхо, максимально напрягая слух.

— Позволяю ему себя трахать, — и снова стон.

— Я сломаю дверь.

— Ты не представляешь, как он глубоко во мне, даже ты настолько глубоко не был.

— Джисон, — рычит мужчина и, кажется, ручка двери вот-вот и правда падет смертью храбрых.

— Мне так хорошо, не ломай кайф, я чувствую его каждым миллиметром своего тела, — стоны нарастают, в комнате что-то с глухим стуком падает. — Ах, черт, мне кажется, после него тебе не придется меня растягивать...

Джисон не договаривает, потому что дверь слетает с петель, бьется о стену, сносит напольную лампу, и на пороге появляется явно очень злой Минхо. Джисон сидит на полу, доедает третий кусок пиццы из коробки перед ним и, хлопая ресницами, смотрит на него.

— Это моя задница, — идет к нему мужчина.

— Ты же видишь, что я пошутил, — пихает в рот пиццу парень и возмущается, когда Минхо, подхватив его под живот, впечатывает лицом в кровать.

— Я еще не доел, — барахтается Джисон, с которого сдирают халат, и получает звонкий шлепок по попе, а следом еще и укус.

— Я не ел со вчерашней ночи, так что и ты потерпишь, — заявляет Минхо и снова кусает, теперь уже в левую ягодицу. Джисон кое-как проглатывает пиццу и, повернувшись к нему лицом, нетерпеливо расстегивает его рубашку. Минхо ловит его губы, жадно целует, параллельно расстегивает свои брюки, как вдруг Джисон отталкивает его и натягивает на себя халат.

— Что еще? — пытается вновь поймать его Ли.

— Не при детях же, — косится в сторону проема парень, и Минхо оборачивается. Прямо рядом со слетевшей дверью стоят их собаки.

— А ну пошли погуляли, — идет к псам Минхо, две собаки сразу убегают, а третий и с места не двигается.

— Чизи, я кому говорю? — внимательно смотрит на шпица Минхо. — Если ты не уйдешь, я сделаю это перед тобой, и мне плевать, я не могу жить без этой задницы.

— Тогда позовем и твоих дочек! Для полноты картины, — возмущается Джисон.

— Мои девочки слишком культурные и воспитанные, они знают, что в родительскую спальню без стука нельзя, — осекается Минхо и смотрит на снятую дверь. — Короче, кошки умнее собак.

— Я тебе не дам перед ним, — у устроившегося на полу Джисона во рту снова кусок пиццы. — Прости, любимый, но никакого секса перед детьми.

— Наверное, я в прошлой жизни слишком много плохого сделал, иначе не понимаю, за что мне такое наказание, — возвращается к мужу Минхо и, присев рядом, берет и себе кусок пиццы. — Я явно был чудовищем, — с болью смотрит на свесившееся с пиццы брокколи мужчина и мечтает о сочной вырезке.