Драконьи повадки
— Вот так-то лучше, — Люси довольно хлопнула в ладоши и даже слегка зарделась от радости проделанной работы, осматривая убранное пространство. Все оказалось на том месте, где, по разумениям заклинательницы, должно находиться. Комната выглядела отлично, даже на критический взгляд волшебницы. И к чему вообще эта уборка затевалась? Точно! Она же пришла сюда, чтобы отдать Драгнилу несколько листовок с совместно выполненными заказами и шарф, который парень каким-то непостижимым образом умудрился упустить во время драки с Эльзой. В пылу боя Саламандр, конечно, этого не заметил, а держательница — добрая душа — по чипыжам полазила, в речку упала, но дорогую сердцу напарника вещицу нашла. Даже постирала дома, а теперь пришла возвращать его хозяину. И Что же застала здесь блондинка? Правильно: первородный, истинный хаос с грязевыми отложениями периода рождения Зерефа. Так что пришлось изрядно попотеть, прежде чем гордо пройтись по жилому — теперь тут правда можно жить, а не со смущенно-виноватой мордашкой заваливаться к держательнице за полночь с просьбой пустить хотя бы на диванчик переночевать — пространству драгонслеера. Осторожно погрузив себя в крайне ненадежный — «И как Нацу вообще в нем спит?» — гамак, она улыбнулась почти счастливо: дом нерадивых напарников приведен в состояние жилого помещения, приятным бонусом шел обед, приготовленный заботливой Люси из того, что нашла на кухне. Даже эти тяжеленные гантели Хартфилия, шипя известные ей ругательства, тягала сама. При этом она прекрасно понимала, что проделала огромную работу лишь бы доказать свою состоятельность как хранительницы очага. А то в гильдии слушок прошел, что в заклинательнице нет ни капли от женщины: дескать, все больше на Эльзу походит. — А может, сесть на диван? Тогда я точно не упаду…
Девушка довольно вздохнула, прижав к себе шарф, из-за которого начался сыр-бор, и все же сделала то, что себе вполне спокойно позволял Нацу — легла в гамак, скинув босоножки на высоком каблуке, и накрылась тонким одеялом. Несмотря на всю видимую хлипкость сооружения для сна, в нем оказалось очень комфортно и — как бы это не было парадоксально — безопасно. Грубое шерстяное одеяло кололо оголенную нежную кожу, однако на губах Люси заиграла трепетная и нежная улыбка. «Словно бы в его объятиях оказалась, — невольно подумалось ей. — Вот только холодное у него одеяло… Хорошо бы Нацу сейчас обнял». Взглядом девушка пробежалась по стене с листовками. Вот их первое задание… Вот на этом Драгнил половину Клевера разнес, а мастер потом ругался на него на чем свет стоит… Здесь они пошли в горы, и Люси впервые оделась по погоде, только все равно заболела. За воспоминаниями Хартфилия задремала.
***
В Магнолии вечерело, и закат выкрасил все в невероятные алые тона. Тепло разливалось по городу: весна оказалась на удивление ранней. Пели птицы, одурманивающе после дождя пах лес, однако двое, шедших по тропинке, не обращали ни на что внимания.
— Нацу, давай дадим объявление, — тихонько предложил Хэппи понурому другу. — Все знают, как выглядит твой шарф, тебе обязательно его вернут… Или в гильдии заказ оформим…
— Куда он мог деться?! И куда Люси пропала, когда так нужна?! — сокрушался драгонслеер, повесив нос. Опомнился парень от драки с Эльзой через какие-то смехотворные полчаса — вообще не срок с учетом силы ударов Скарлет — и первое, что обнаружил — пропажу подарка Игнила. Иксид, пожалуй, впервые видел друга таким потерянным. Драгнил тихо ругнулся, осекся и резко, по-звериному втянул в себя воздух. К густому и терпкому запаху леса примешался дым от прогоревших березовых поленьев, аромат горячей еды и до одури знакомый, приятный, щекочущий нос, сладковатый с нотками ежевики… — Люси?
— Что такое, Нацу? — встревожился Хэппи, невольно напрягаясь. К ним в гости заходят редко, а все мало-мальски приятные личности сейчас в гильдии. И Шарли… От мыслей, что сейчас как никогда хочется рвануть назад в город, кот совсем сник и начал остервенело мотать головой. Нет, нельзя бросать друга в беде!
— Люси, в гостях. Это точно она, — Саламандр широко и почти счастливо улыбнулся, он не стал пояснять, почему так решил. На минуту даже забыл о шарфе и бегом ринулся к домику. Со скрипом распахнулась дверь, в нос ударили знакомые до боли запахи, к которым теперь примешивался аромат заклинательницы. Нацу вобрал в легкие побольше воздуха, наслаждаясь ими, и только потом заметил, что Хартфилия спит, уютным калачиком свернувшись в гамаке — из-под одеяла торчала лишь золотистая макушка. Потом уже парень понял, что родное жилище кардинально изменилось. Порядок как в квартире держательницы, и убрано с душой: практически все вещи на своих местах, поставленные, видимо, по наитию… Драгнил осторожно прикрыл дверь, проходя вглубь дома. Вкусно пахло едой. На столе обнаружились небольшие листочки с заданиями. На секунду подумалось, что он попал в параллельный мир, где они с его Люси живут вместе в этом домике. Но Драгнил с сожалением признал сам себе — мечтать не вредно: девушка видит в нем только друга, поддержку, напарника, считает его слишком незрелым… Как же она чертовски не права!
Из тягостных дум вытащил иксид.
— Люси, наверное, пришла вернуть нам листовки, Нацу, поэтому мы не встретили ее в гильдии, — догадался Хэппи и прыснул, глядя на гамак. — А еще убралась и поесть приготовила, но не дождалась и уснула. Люси странная.
— Нацу? Хэппи? — девушка сонно потерла глаза и зевнула в кулачок, заставив драгонслеера немедленно поверить в иллюзию параллельного мира, где он и Люси… — Уже вернулись? Я листовки принесла и обед приготовила … — еще один сладкий зевок, теплая, почти нежная улыбка, отчего сердце Саламандра запрыгало в грудной клетке как бешеное. Блондинка тем временем попробовала выбраться из коварного гамака, но, запутавшись рукой в одеяле, со вскриком полетела вниз. Удара с полом не последовало. Медленно разлепив веки — глаза зажмурились сами собой, предвкушая падение — Люси слегка покраснела, обнаружив, что ее крепко держит Нацу. Он оказался так близко, и держательница ощутила его запах: леса, дыма и спелых яблок, и густо покраснела. — Спасибо… А теперь отпусти, Нацу.
— Неа, — парень с широченной, очаровательной улыбкой отнес смущающуюся с каждой секундой все сильнее девушку на диван и на удивление осторожно опустил на него, — ты же босая, а пол холодный.
— Спасибо, Нацу… — голова кругом шла от его обжигающего тепла и запаха, поэтому Люси разжала пальцы, выпустив из рук одежду Драгнила, только когда Хэппи опять прыснул и пропел:
— Сладкая парочка…
— Шаверма, там тебя рыбка ждет на кухне, — ласково пропела блондинка в ответ и с присущим женщинам ехидством добавила: — Заешь горе, а то я слышала, что Венди с Гажилом на задание вместе пойдут, а с ними Шарли и Лили.
— Нет, соперник! Не позволю! — секунда, и кот уже исчез из дома с головокружительной скоростью.
— Держи, — Саламандр по обыкновению широко улыбнулся и поставил рядом с Хартфилией босоножки. — Ты уже уходишь? — Нацу еле заметно закусил губу, стараясь держать себя в руках. Получалось скверно: аромат Люси кружил голову, приятный, одурманивающий и так близко. Непослушные руки тянулись к ее талии, пальцам до дрожи хотелось водить по гладкой, нежной коже, ноздри трепетали, стараясь уловить больше запаха. — Может, останешься? Я чай заварю…
— Нацу, у тебя нет чайника, да и чая я не заметила в шкафах, — рассмеялась заклинательница, натягивая на ноги обувь. Оглядев понурого драгонслеера, она все же добавила: — Но мы что-нибудь придумаем. Точно, твой шарф! — Хартфилия, путаясь в ремешках и задорно смеясь над этим, подошла к гамаку и достала дорогую Драгнилу вещь. Блондинка с очаровательной улыбкой приблизилась к Саламандру и осторожно обмотала его шею шарфом, нечаянно, но очень ласково коснувшись пальцами шрама. — Я его нашла и постирала, держи… Нацу? — он без слов крепко обнял держательницу и с явным наслаждением уткнулся носом в белую материю — умопомрачительно пахло персиками и его принцессой.
— Спасибо, Люси, — драгонслеер открыто улыбнулся, не давая слегка покрасневшей девушке выбраться из крепких, собственнических объятий. Его взгляд серо-зеленых глаз пленил, заставляя все сильнее заливаться алым. Дыхание немного сбилось, и заклинательница, ругая себя последними словами, все же позволила зарыться пальцами в розовые волосы друга… А друга ли? Томительная секунда наслаждения: Нацу с удовольствием водил кончиками пальцев по оголенной пояснице Люси: майка слегка задралась, а блондинка, в свою очередь, с невероятной нежностью перебирала непослушные волосы, пару раз как бы случайно касаясь шрама на правой щеке. Наконец тишину прервал Драгнил: — Останься со мной. Хотя бы сегодня, Хэппи точно за Шарли свинтил.
— У тебя в гамаке спать может только один, — резонно возразила опомнившаяся Хартфилия, отводя взгляд. Ей было чертовски странно — тепло, уютно, защищено — так не должно быть в объятиях друга, однако чувство, которое она испытывала, было столь приятным… Девушка мягко растрепала волосы напарника, ласково перебирая пряди; она прекрасно видела, насколько млел от этого драгонслеер, и осторожно попробовала отстраниться.
— Я уступлю его тебе, — Нацу стиснул в грубоватых ладонях талию держательницы, не желая отпускать ее. Едва она выйдет за дверь, его ощущение параллельного мира, в котором блондинка живет с ним и улыбается так красиво только ему, растает как снег на солнце. Осознавать такое оказалось горько, и парень решил ни за что не отпускать ее, даже если девушка будет кричать и сопротивляться.
— Правда, не нужно, — драгонслеер до синяков на нежной коже сжал Люси в объятиях. Та помолчала, а потом, вздохнув и взвесив все «за» и «против», добавила, ласково очертив его скулу пальцем: — Я не буду в нем спать без тебя, Нацу… — Саламандр исподлобья взглянул на зардевшуюся напарницу, вдохнул головокружительный запах и послал к Зерефу все доводы разума — которых и так-то практически не было — он жадно впился в губы блондинки, не давая ей отстраниться. Девушка, не помышлявшая о сопротивлении, робко ответила, поражаясь, откуда у этого мальчишки с замашками дракона столько страсти и опыта. И до чего же сладко с ее Нацу. Одежда спешно летела прочь: дракон изнемогал от желания прикоснуться к принцессе. Люси сделала шаг в сторону, увлекая за собой драгонслеера, и оба со смехом и вскриком полетели на диван — блондинка запуталась-таки в ремешках босоножек и споткнулась. Возможно, стоило уложить Хартфилию поудобнее, однако не сейчас… Как же сладко пахнет его Люси. Сухие губы блуждали по шее к ключицам, оставляя алые отметины. С губ заклинательницы срывались тихие стоны — она добровольно запрокидывала голову, давая ласкать себя. Драгнил крепко прижимал полуголую девушку, обжигая нарастающим жаром собственного тела. От этого заклинательница вздрагивала, покрываясь мурашками удовольствия. Никакой Нацу у нее не инфантильный и уж точно не ребенок: дети не впиваются в кожу в алчном желании заклеймить, не переворачивают на живот и не оставляют болезненные засосы на плечах и лопатках, тело у них не пылает, пальцы не массируют соски так настойчиво, и руки у них не залезают под юбку и не… Поток мыслей прервал резкий разворот, от которого охнувшая и пылающая смущением девушка падает спиной на диван, и последовавший за этим жадный, страстный поцелуй, от которого голова шла кругом. Пальцы держательницы, подрагивая не то от желания, не то от нетерпения, очертили мощный торс, и Хартфилия окончательно осознала, что ее Нацу совсем не мальчишка, и что пора бы уже и в самом деле становиться хранительницей очага. Да Зереф с этим! Все потом…
Где-то на задворках сознания Драгнил все же подумал, что не помешает купить добротную двуспальную кровать, платяной шкаф побольше, а еще письменный стол и лампу — вещи его Люси нужно будет куда-то убирать, а еще ей необходимо место, где она сядет писать роман. Потому что он не позволит ей уйти отсюда, из их дома.