«Странный сон»
Может ли любовь связать несвязуемое? Свет и тьму в мире, где само мироздание делит людей на два цвета.
Этот мир с рождения наделял каждого магией, окрашенной либо в сияющие оттенки Света, либо в глубокие тона Тьмы. От мелких трюкачей до величайших архимагов — суть любого дара определялась этой извечной дихотомией. Естественно, что правящие светлые и слышать не желали о равенстве с «погружёнными во мрак». Темные же платили им той же монетой — тихой, клокочущей ненавистью.
Взаимное презрение не оставляло шанса понять истинную природу друг друга. Все упростилось до примитивного кода: холодные оттенки магии — Тьма, тёплые — Свет. Тех, чья сила не вписывалась в эту схему, клеймили «отбросами» — неудачниками, не способными ни на чистое добро, ни на откровенное зло. Для них существовали отдельные кварталы на окраинах. Самые упорные, осознав свою ошибку, находили истинный путь, становились могущественными магами и навсегда сбегали от позорного клейма, растворяясь в чужих городах. Таким был и тот самый Темный Архимаг, чьи еретические методы обучения стали легендой. О нём шептались и в сияющих залах, и в подземных убежищах. Но лица его не видел никто — ни капюшон, ни чары не позволяли. Только так он и мог сохранить крупицу личной жизни.
Но наша история начинается не с него, а с молодого светлого мага по имени Ли Минхо.
Минхо жил в плену стереотипов. Светлые в его глазах были воплощением благородства и милосердия, темные — убийцами, ворами и сатанистами. А отбросы были просто ничтожны. Признать, однако, следовало одно: этот самовлюблённый юноша обладал недюжинной силой и ослепительной внешностью. Широкие плечи, статная осанка, притягивающие взгляды, резкие, словно высеченные из мрамора черты лица, придававшие облику благородную грозность. Его тёмные волосы отливали шелком на свету. Девушки вились вокруг него роем, и Минхо не сопротивлялся. Мимолётные интрижки были для него нормой; среди восторженных поклонниц иногда попадались и юноши, с не меньшим энтузиазмом стремившиеся оказаться в постели прекрасного мага.
Очередная горячая ночь, очередные стоны и мольбы партнёрши. Минхо уже давно не обращал внимания на лица. «Не уродка — и ладно». Ему было скучно. Он не собирался даже запоминать её имя — просто добавит в чёрный список, как всех предыдущих. Как только всё закончилось, он без лишних слов поднялся с постели, ополоснулся в душе, оделся и вышел из квартиры. Он никогда не задерживался, предпочитая исчезнуть до того, как начнутся ненужные разговоры.
Дома он рухнул на кровать и блаженно выдохнул. Ночь была неплохой, но усталость брала своё. Сознание быстро уплыло в сон, но и там покоя не нашлось.
Он очнулся на тёмной поляне. В её центре, под призрачным светом несуществующей луны, сидел светловолосый парень. Это был не обычный сон — Минхо отчётливо ощущал полный контроль над своими мыслями и телом.
— Эй! Ты кто? — окликнул он, делая шаг вперёд.
Незнакомец обернулся. Его взгляд, горящий холодным внутренним огнём, пронзил Минхо насквозь. Светлые волосы ниспадали на плечи, окутанные тёмной тканью худи. Огромные карие глаза на мгновение вспыхнули голубым отсветом. Брови были гневно сведены, а пухлые губы поджаты.
— Что ты забыл в моём сне? Я здесь всегда один, — недовольно бросил блондин, особенно выделив последние слова.
— Это ты в моём сне! — парировал Минхо.
— Значит, общий. — Незнакомец хмыкнул и отвернулся. — И никакого спасения от светлых балбесов.
Фразу «светлых балбесов» он произнёс нарочито громко, чтобы Минхо точно расслышал.
— От тёмного подонка слышу!
— В отличие от тебя, я хотя бы знаю, с кем говорю. А ты — тот ещё балбес, Ли Минхо.
— Да что ты заладил... Откуда ты знаешь моё имя?
Но парень проигнорировал вопрос.
— Среди вас, светлых, разумных людей — раз-два и обчёлся.
Минхо, раздражённый, резко шагнул вперёд и схватил незнакомца за плечо. В тот же миг по его руке пробежал едкий, ледяной разряд, словно от прикосновения к оголённому проводу. Видимо, блондин почувствовал то же самое — он дёрнулся, вскочил на ноги и отпрянул, снова хмурясь.
— Ты вообще слышал что-нибудь о личных границах?
Вблизи он выглядел ещё более поразительно. Если бы не тяжёлая, давящая аура Тьмы, исходившая от него, его можно было бы принять за падшего ангела. Идеальные губы скривились в брезгливой гримасе, а изящные пальцы принялись отряхивать ткань на плече, будто его коснулся не блистательный маг, а бродяга с помойки.
— Как тебя зовут? — настойчительно повторил Минхо, скрестив руки на груди.
Парень оценивающе посмотрел на него.
— Найди это место наяву. Приходи с семи до десяти вечера. Тогда и узнаешь, — его тон не оставлял сомнений: это был не приглашение, а способ избавиться от назойливого гостя.
Мир вокруг Минхо начал расплываться и таять — сознание возвращалось в реальность. Последнее, что он увидел перед пробуждением, — ядовитая, торжествующая улыбка тёмного мага и его издевательский взмах рукой на прощание.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
— Я всё-таки найду его, — проворчал Минхо себе под нос на следующее утро, уже лихорадочно открывая ноутбук.
Прошла неделя бесплодных поисков. В ход пошли все ресурсы, включая помощь друзей.
— Блин, ты серьёзно? — взвыл Хван Хёнджин, откидываясь на спинку стула. — Почему ты вообще уверен, что это место реально существует? Может, тебе просто приснилось?
— Я должен заставить его ответить за «балбеса», — сквозь зубы процедил Минхо, не отрываясь от экрана.
— Да ты и есть балбес. И когда ты его найдёшь, он скажет тебе это. И будет прав.
— Не знаю, может это и чушь, но... Чувство... другое. Это было не похоже на обычный сон.
— Ебать... «Балбес» для тебя — комплимент. Ты просто ебанутый, — засмеялся Хёнджин, заведя руки за голову и сладко потянувшись.
Он уже несколько часов подряд перебирал возможные локации, а глаза слезились от усталости.
— Ага, спасибо, что открыл мне глаза, — вдруг отозвался Минхо, и в его голосе прозвучала неподдельная победа. — Бинго. Я его нашёл.
— Врёшь! — Хван подкатился на стуле и уставился на экран. — Живописненько...
Поляна с трёх сторон была окружена стеной вековых деревьев, а с четвёртой открывался вид на бескрайнюю долину, утопающую в закатном золоте. В реальности место было пронизано цветом, в отличие от его монохромного сна. Изумрудный ковёр травы был усыпан россыпью мелких белых цветов — будто чёрное бархатное небо со звёздной россыпью.
— Поеду туда сегодня.
— Сегодня? Мы же в клуб собирались! Ты бросишь меня ради какого-то паренька?
— Я хочу знать его имя.
— Признавайся, он красавчик, да? — Хёнджин подмигнул. — Выебать его захотел?
— Ага, с «чернышами» я ещё не якшался, — Минхо закатил глаза.
— Ну признай, эти «черныши» всегда такие... горячие, — Хван мечтательно ухмыльнулся, вспоминая того самого тёмного мага, за которым уже давно и безнадёжно бегал.
Хван, в отличие от Минхо, не питал слепой ненависти к тёмным.
— Я — не ты. Кстати, твой «дорогой», вроде, живёт недалеко от той поляны. Может, со мной сгоняешь?
Глаза Хёнджина загорелись. Он закивал с такой скоростью, будто пытался взлететь.
— Да! Точно! Мне надо... подготовиться! Собраться! — выпалил он и, не закончив фразу, ринулся к выходу, словно на крыльях любви.
— Ужас, — лишь констатировал Минхо, глядя на захлопнувшуюся дверь. На столе тихо щёлкнул крышкой закрытый ноутбук.