Бархат и пепел

- Пахнет цветами, - продолжил Хёнджин, и в его голосе впервые проскользнуло что-то острое, как лезвие. - Сладкими. Предательскими. Ты знаешь, Ликс, какие цветы пахнут так, когда их рвут с корнем? Феликс молчал. Он не мог пошевелиться. - Нет? - Хёнджин наклонился чуть ближе, и его шёпот обжёг Феликса ухом. - Тебе рассказать? Или ты уже сам почувствовал их корни у себя в груди? Он выпрямился, и его лицо снова стало гладкой, непроницаемой маской.