Глава 9. После побоища
После оглушительного разрыва пасторской гранаты, маленькая спальня была доверху заполнена зловонным дымом. Луиза с трудом приходила в себя. Её тело размякло и ощущалось как несвежее куриное филе. Луизе хотелось какать и плакать. Усилием воли она подавила сигналы рептильного мозга и выползла из-под кровати на поиски выживших. Прежде всего её интересовал Мэнни.
Луиза подползла к кучке фаянсовых осколков — это всё что осталось от бесстрашного Бильбо. Горькая слеза скатилась по щеке Луизы. Она нежно прикоснулась к обломкам унитазного бачка, навеки прощаясь с уникальным чудом хренсвилльской технической мысли.
Ползая по спальне Луиза то и дело натыкалась на вонючие сектантские тела и обрывки порнографических журналов. Мэнни нигде не было. Куда же он пропал?
Внезапно со стороны кровати донёсся тихий стон. Луиза подняла голову и увидела распластавшуюся на постели бабулю Уиннифрейд.
— О, Боже! Бабуля! Что с вами?
Луиза подбежала к кровати и встала на колени рядом с безжизненным тельцем бывшего морского котика.
Бабуля Уиннифрейд попыталась заговорить, но из её горла выходили только нечленораздельные хрипы.
— Вы ранены? Мэнни пропал! Что же нам делать?
Бабуля ещё раз что-то прохрипела. В интонациях её хрипа слышалось недовольство и неприкрытая агрессия. Бабуля Уиннифрейд скосила глаза и несколько раз дёрнула головой, явно на что-то указывая.
Луиза опустила глаза на бабулину шею и обомлела: в горло глубоко вонзился кусок золотой металлической пластины. Господи, да это же подвеска пастора Свинни! Луиза собрала всё своё мужество и резким движением выдернула проклятую херовирусную подвеску.
— Аааааа...бляяяяя!!!! — завопила бабуля.
— Едрён койот, кленовый сироп мне в печень, кто тебя учил оказывать первую помощь?
— Ээээ... простите...
— Что взять с курицы, — тяжело вздохнула бабуля. — Где мой внучок?
— Мэнни пропал. Пастора Свинни тоже нигде нет.
— Ой, плохи дела. Проклятый сектант уволок Мэнни в своё логово!
— Но как это могло случится? Почему Бильбо его не обезвредил?
— Говно не липнет к говну. Элементарный закон физики, который мы не учли. И вот результат: сектансткая тварь извела меня и отобрала будущее у рода Уиннифрейдов.
Луиза на мгновение задумалась, каким образом связаны 90-летняя бабуля и будущее рода Уиннифрейдов, но её размышления прервал отчётливый всхлип.
По щекам жёсткой как сталь чумной бабули текли слёзы. Бабуля Уиннифрейд оплакивала свою рок-н-рольно-алкогольную молодость, угарно-наркотическую зрелость и галлюциногенно-грибную старость. Она горевала о Мэнни, о погубленном Хренсвилле и о том зеленоглазом ковбое, которого отшила на сеновале летом семьдесят четвёртого.
Луиза взяла бабулину руку и крепко сжала. Она не знала, чем утешить старушку, как облегчить её боль. Но где-то в глубине Луизы зрела решимость. Когда решимость достигла подходящих размеров, Луиза твёрдо сказала:
— Бабуля Уиннифрейд, я обещаю вам, что найду Мэнни. Я верну его домой и он ещё хлебнёт вашего брюквенного супа.
Бабуля печально улыбнулась.
— Ты храбрая курочка. Возьми мою двустволку, она спрятана под матрасом. Выбей всё дерьмо из этих сектантских тварей. Патроны в пакете с чипсами.
— И ещё... когда время придёт, отруби мне голову. Я не хочу числиться в списках погибших от херовируса.
— Обещаю. — сказала Луиза и поцеловала охладевающий лоб бабули Уиннифрейд.