Кладбище живых сердец [временно заморожен]

—Мы выбираем не случайно друг друга. Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.

Зигмунд Фрейд

пятая история:
лабиринт разума

Душно. Катастрофически мало воздуха. Все движения скованы, вокруг темнота. Тихий шорох где-то за спиной. Открыть глаза казалось пыткой, ресницы на нижних и верхних веках будто склеены между собой. Каждый вздох отдаёт болью по всему телу.

Шаг. Ещё один.

Минхо прислушался.

— Кто здесь?

Тишина. Шаги прекратились.

Ли почувствовал лёгкое колыхание воздуха возле своего лица. Она здесь. Минхо чувствовал напряжение в воздухе каждым миллиметром своей кожи. Парень ощутил мимолётное касание к шее, а после, как с глаз спадает чёрная атласная лента.

Ничего не изменилось.

Вокруг та же тьма, лишь слабо видно очертания женского силуэта напротив стула, к которому лентами был привязан Минхо. Женщина сложила руки на груди и медленными шагами стала ходить вокруг парня, освещаемая лишь тусклым сиянием, что исходило откуда-то из-за спины Ли.

— Я ведь предупреждала тебя, Ли Минхо. Не играй с огнём. Ты будешь жалеть. И вот чем ты ответил на это?

— Я не понимаю...

Звонкий звук пощечины раздался громом в тишине пустой комнаты. Щека горела от удара, на глазах выступили слёзы.

— Молчать! — женщина положила руки на плечи Минхо, наклоняясь к его лицу, но Ли никак не мог увидеть ничего, кроме силуэта, — Как ты можешь жить, зная, что на твоих руках кровь? Ты убил человека, а значит, не заслуживаешь своей жизни.

Минхо увидел, как силуэт возвышается над ним и то, как женщина подносит руки к его груди. Толчок. Ли понимает, что падает. Он не может спасти себя, не может двигаться и всё, что ему остаётся — смиренно ждать столкновения. Впрочем, он привык к боли. Минхо закрыл глаза, готовясь к неизбежному, но почувствовал лишь мягкие простыни и что-то, щекочущее нос.

Ли с силой открыл глаза, борясь со светом, который быстро проник под веки, своими лучами терроризируя глазные яблоки юноши. Минхо приподнял корпус и оглядел комнату. Он прежде никогда тут не был, но что-то казалось ему знакомым.

Стены были раскрашены иллюстрациями из сказок братьев Гримм: пряничный домик, украшенный разноцветными карамельками и глазурью, глиняный горшочек с гравировкой и кашей внутри, маленький мальчик, сидящий на ветке небольшого кустика и другие известные картинки. Комната была с высоким потолком в форме купола — единственное место, где не было рисунков. Две колонны, стоящие по центру комнаты, были покрыты золотистыми листками омелы и штучными лианами. На полу у окна красовались большие комнатные растения в полупрозрачных зелёных горшочках, а рядом с кроватью лежала целая куча старых книг. Это всё. Минхо оглядел всю комнату. Больше ничего. Несколько вещей и просто пустая огромная комната с замысловатыми узорами на полу.

Что-то рядом зашевелилось и Ли обернулся. Рядом с ним на кровати лежала пушистая прелесть. Маленькая собачка, размером с небольшую подушку, с интересом разглядывала незнакомца, высунув ярко розовый язык.

Минхо протянул руку к животному, но пушистик с осторожностью обнюхал его руку, не спеша позволять парнишке прикоснуться. Обдумав всё (именно так счёл Ли), пёсик всё же позволил человеку почесать его за ушком.

Юноша улыбнулся. Питомец развеял все страхи и тревожность после очередного кошмара. Минхо опустил ноги на пол и удивлённо подметил, что он тёплый. Парень поёжился. Был очевидным тот факт, что он находился в очень дорогих апартаментах и от этого стало не по себе. Он помнит лишь то, что уснул в объятиях Хёнджина, в лесу, возле костра. Щёки Ли вспыхнули, когда он вспомнил аккуратные и неуверенные прикосновения черничного мальчика.

Минхо тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Пробежавшись глазами по комнате он не смог обнаружить свой мобильный. Это и тягучее ощущение того, что всё вокруг до боли знакомое, образовали в животе Ли неприятный осадок беспокойства.

Парнишка, тихо ступая по тёплому полу, вышел с комнаты и всё сразу стало ясным. Перед глазами появилось изображение Рапунцель, которое запомнилось Минхо ещё в прошлый раз. Он немного успокоился. Дома у Джисона нечего бояться.

Аккуратными шагами Ли спустился на первый этаж, вслушиваясь в разговоры ребят на кухне. Он мог чётко слышать голос Соён. Она глухо что-то рассказывала и складывалось впечатление, что девушка плачет. Минхо нахмурился, но всё же, взвесив все «за» и «против», решил зайти на кухню.

— Подслушиваешь, да? — Хёнджин появился просто из неоткуда, одним вопросом пугая Ли до полусмерти, — Как твоё самочувствие? Твой отец звонил... кажется, раз 17. Но я не уверен. Я решил не брать трубку, чтобы вопросов не было, — Хван протянул юноше его телефон и Минхо быстро выхватил его из рук младшего. Набрав нужный номер, Ли начал нервно кусать кончики пальцев, слушая такие длинные и, в этот момент особенно, раздражающие гудки.

— Алло? Ли Минхо, где ты был? Почему не брал трубку? Ты в порядке? Не молчи! — голос по ту сторону телефона был взволнованным, но в то же время облегчённым.

— Пап, я в порядке. Всё хорошо, я.. — Ли взглянул на Хёджина и прикусил губу, — гулял с друзьями и остался тут на ночёвку. Прости, что не предупредил, — Минхо устало потёр переносицу, ожидая ответа на его речь.

— Когда ты будешь дома?

Хёнджин заинтересовано наблюдал за сменой эмоций на лице юноши и Минхо, заметив это, немного замялся.

— Сегодня вечером. Обещаю.

— Хорошо. Будь осторожен, Минхо.

Парнишка положил трубку и тяжело выдохнул. Он знал, как сильно его отец волновался — младший Ли никогда не покидал дом так надолго. Чувство вины и стыда съедало Минхо изнутри так, что становилось тошно от самого себя.

— Всё хорошо? Тебе нужно домой?

— М? — Ли всё ещё был в своих мыслях и не сразу понял, что от него хочет мальчишка, — Аа.. Нет. Я могу остаться до вечера.

— Тогда тебе нужно пообедать. Четыре часа дня, всё-таки. Как можно столько спать, кошмар..

***

— Эй, Хан Джисон, куда мы идём?

— Ёнбок, ты задаёшь этот вопрос уже сотый раз. Ты прекрасно знаешь это место. Напряги свою пятиминутную память.

Феликс нахмурился. Он ненавидел, когда его называли Ёнбоком и Джисон об этом отлично знал. Щёчки брюнета заалели и стали напоминать по цвету спелую малину, от чего веснушки ещё больше проявились на коже.

— Не дуйся, иначе лопнешь, — Соён закатила глаза, на что Хёнджин тихо хихикнул. Феликс же, услышав этот смешок, покраснел ещё больше. На этот раз от смущения.

Минхо опустил голову. Он чувствовал себя лишним среди этих детей. Он уже задумался о том, правильно ли сделал, оставшись с ними здесь.

— Хэй, что это? Где-то я это уже видел, точно говорю.

Все по очереди остановились и глянули туда, куда Феликс указывал рукой. Это был огромный биллборд с изображением упаковки таблеток. Минхо нахмурился. Он видел такие же по телевизору около двух дней назад, но никак не мог вспомнить для чего они были. На картинке было видно «Колтрафолин» и по две буквы первых слов в строчках слогана — "уб-" и "ум-"

— Убум, — Хёнджин произнёс это таким серьёзным тоном, что все вокруг начали смеяться, включая Минхо. Но что-то всё же тревожило Ли в этой картинке. С каких пор в их городке стали рекламировать таблетки неизвестного происхождения?

Это впервые. И это настораживало.

Позади Минхо послышались вопли, юноша резко обернулся в поисках источника звука и наткнулся глазами на Соён, которую Джисон пытался удержать за локти, прижимая спиной к себе. Она вырывалась, кричала, её макияж начал растворяться в солёных слезах и оставлял на лице замысловатые разводы.

Внутри Минхо все похолодело. Она выглядела сумасшедшей, будто сбежала из буйного отделения психбольницы. Ли закрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения, но воспоминания вновь пробрались в его голову.

«...юный мальчик 13 лет боязливо прячется за спиной отца, пытаясь защититься от взглядов людей в белых халатах.

— Малыш, не волнуйся. Мы просто пришли увидеться с твоим братом. Никто тебя не тронет.

Мужчина в белом провёл их по длинным коридорам мимо десятков закрытых дверей с разными надписями, что указывали на названия всевозможных видов терапии. Мальчик рассматривал серые стены больницы, пытаясь держаться ближе к отцу. Они прошли мимо огромного окна в стене, за которым была видна большая комната полная самых обычных стульев. Дверь внутрь не была заперта, в комнате ни души.

— Минхо? Подожди тут, пожалуйста, нам с врачём нужно поговорить. Я вернусь через пару минут.

Ли послушно кивнул и стал возле открытой двери, наблюдая за тем, как двое мужчин заворачивают за угол. В какой-то момент Минхо заметил, что двери вдали кажутся всё менее яркими, а дышать становится тяжелее. Комната наполнялась белым туманом, что прятал в себе ножки стульев от чего создавалось впечатление, что они парят в воздухе. Мимо мальчишки проходили пациенты в одинаковых одеждах, не обращая на него абсолютно никакого внимания. Один из мужчин посмотрел на него несчастными глазами и тихо сказал: «Я устал..».

— Мистер Ян, не цепляйтесь к посетителям, идите на собрание.

Минхо обернулся и глянул на немолодую женщину, лет 45, в халате, что улыбалась ему фальшивой улыбкой. Он прошла мимо Ли и села посередине комнаты лицом к пациентам. Рядом с ней остановился один санитар, что держал в руках папки с документами. Мальчик глянул на часы, стараясь разглядеть их в тумане. Стрелка на часах шла в 2 раза медленнее и Минхо удивился тому, что она указывала на 12 дня, хотя они пришли в больницу вечером.

Ли начал нервничать и пятиться назад, теряясь в тумане. Мальчик вытянул руки перед собой, но увидел только лёгкий силуэт. Он начал крутить головой, пытаясь зацепиться глазами хоть за что-то в этом белом пространстве. По щекам Минхо текли слёзы, он растеряно двигал руками, пытаясь нащупать стену или дверь, но ничего не выходило.

Вдруг туман начал рассеиваться и мальчик быстро вытер слёзы, вслушиваясь в голоса рядом. Он начал видеть лица людей в комнате и узнал одно из них. Минхо смотрел прямо в глаза своему брату, что был так похож на него, будто бы тот глядел в зеркало, только на более старшую версию себя. Старший Ли улыбнулся ему кривой улыбкой и начал идти к нему, заливаясь жутким смехом. Только он приготовился бежать, как сзади него из тумана вышли два врача и схватили его за руки, не давая двигаться. Он продолжал смеяться и вырываться из плена чужих рук, тянулся к младшему, кусая губы до крови.

— В буйное его, — голос той женщины и что-то вытягивает Минхо из комнаты»

Минхо резко тряхнул головой и вновь посмотрел на девушку, что опустилась на колени и громко рыдала, опустив голову.

— Я не хочу умирать. Мы ещё так молоды. Прошу.. — её слова заглушила новая волна рыданий и мягкие объятия Чеён.

— Тише, милая. Всё хорошо, ты не умрешь... — Розэ глянула на Хёнджина, — Я проведу её домой. Идите без нас.

Хван кивнул и взял Минхо за руку, кивком головы указывая на путь дальше. Пройдя ещё некоторое время в тишине, Хёнджин останавливается перед заброшенным домом. Сзади них прекращают шаги и Феликс с Джисоном.

— Мы часто сюда ходим. Это дом беженца из Европы. Он приехал сюда во время Второй Мировой войны. Судя по тому, что мы находили, он был писателем. Он давно умер, поэтому мы решили немного изучить его вещи, — дал ответ Джисон на немой вопрос Минхо, который тот ещё даже не успел сформулировать.

Мальчишки зашли внутрь дома и только сейчас Хёнджин отпустил руку Ли. Юноше вдруг стало некомфортно и он дёрнул Хвана за рукав, на что тот сразу обернулся и они встретились глазами. Минхо почувствовал, как краснеют его щеки и молча обхватил ладонь блондина пальцами. Тот лишь слабо улыбнулся и повёл Ли на второй этаж.

Сверху дышалось намного легче. Вся комната была залита оранжевым цветом заходящего солнца, что пробивалось сквозь дыру в стене, там где раньше, скорее всего, было окно. Стены были увешаны старыми фотографиями красивых девушек в коротких платьях и с платками на голове, почтовыми марками, вырезками из газет и рисунками.

— Это моё творение, — Хёнджин указал рукой на портрет блондинки, нарисованой в профиль, а на фоне застыл вид из окна. Такой же, как сейчас.

— Погоди, это Чеён? — Минхо был шокирован тем, как точно Хван передал красоту своей сестры. Хёнджин лишь хихикнул и утвердительно кивнул.

Ли опустил глаза и стал рассматривать письменный стол, ножки которого были обвиты лианами. Он подошёл к нему и открыл ящик из которого выпало несколько листов пожелтевшей бумаги.

— Тут мы ещё не смотрели. Что там? — Хёнджин обнял брюнета со спины, от чего по телу Минхо прошли мурашки. Ли взглотнул и развернул листок, прочистил горло и начал читать вслух:

«Расскажи мне про свой дом. Тот, что помнит твои первые неуверенные шаги и бережёт ежегодные отметки времени, оставленные рукой твоей матери на стене у камина.
Расскажи о его запахе, таком сладком с ванилью, о тёплом сонном духе книжных полок, об оставленной на столе обёртке с терпкой петрушкой. Или, может, наоборот — бодрые запахи акварельной краски, которой рисовались портреты на плотной слегка мятой бумаге. Как же давно, чуть ли не пол жизни, мечталось о собственном доме.
Расскажи о его скрипах и шорохах, тенях и залитых светом уютных комнатах, о беззаботном смехе или надтреснутых голосах, которые неожиданно в полголоса заговорят о том, что, вероятно, больше ничего не будет как прежде.
Нахмуренный, весь в шрамах, с заклееными крест-накрест окнами, твой дом, беззащитен во время большой беды, теперь со всех сил пытается быть крепостью. Где-то в его внутренностях, в тёмном холодном подвале, прячутся люди. Чужие, ты их не знаешь. И не узнаешь никогда. Ты их не видел ни разу. Они тебя тоже.
Иногда дом может поместиться к размерам чемодана. Вся Европа теперь знает цену больших переселений.
Но главное — твой дом — место силы и твоей памяти. Каждый в этом мире борется за своё место, каждый держится за право выжить. Но тут каждый имеет право на существование.
Я точно знаю, он выстоит, всё выдержит и дождётся твоего взволнованного возгласа: «Я дома!»
А ты обо всём-всём мне расскажешь.»

В комнате повисло молчание. Хёнджин поёжился, по его телу пробежали мурашки. Минхо вцепился пальцами в лист, судорожно перечитывая каждую строчку. Что-то в этих строках казалось ему знакомым.

Ли сходил с ума.

Вокруг него все будто говорят загадками. Странные сны, в которых он видит всё, кроме самого главного — кто говорит с ним. Жуткие рекламы таблеток, слоган которых он совсем скоро будет знать наизусть, но не знает когда придёт время их принимать. Старый дом фантома и письмо, которое кажется настолько знакомым, но уловить самое главное Минхо не может. Всё вокруг будто смеётся над ним. Будто трясёт ответом перед его глазами и только дразнит. «Вот разгадка, смотри. Прямо перед твоим носом. Но ты её не получишь». Он тянется к ответу, но понимает, что не достаёт всего на один миллиметр.

Хёнджин обеспокоенно глянул на парня и аккуратно вытянул лист из его застывших пальцев. Хван повернул шатена к себе и нежно обнял. Держать Ли в своих руках было очень удобно, благодаря разнице в росте. Так удобно и так правильно. Минхо уткнулся носом в шею юноши и впервые за день расслабился. Мысли истощали его больше, чем любые занятия. Они въедались в клетки мозга Ли и напоминали о себе каждую секунду, когда ему вдруг казалось, что наконец-то он ощущает покой. Каждая догадка, каждое томное ожидание сводили с ума всё больше.

— Мои родители ведь тоже переселенцы. Хотя и я тоже..

Минхо поднял голову и уставился в лицо Хёнджина. Парень смотрел на дыру в стене и механично поглаживал Ли по голове. Шатен молчал, давая младшему продолжить свой рассказ.

— Мы переехали из моей родной страны, когда там началась революция. Это было.. Лет 9 назад. Я помню тот день как вчера. Тогда маму отпустили с работы пораньше, она забрала нас с сестрой из школы. Папа ещё  был в командировке, в совсем другой части страны и так был занят работой, что даже не подозревал о том, что происходит, — Хван всё так же всматривался в сумерки лесной поляны и говорил спокойным тоном без лишних эмоций, — Мой дядя приехал из общежития к нам домой. Так было безопаснее. Он тогда был очень юн и учился в колледже, где многие пошли на митинг. Мама пригласила его к нам, чтобы не волноваться. Было страшное время. Ввели комендантский час, никто не выходил, когда уже темно. Жестокая борьба за права народа. По улицах ходили люди с оружием, было страшно даже выглянуть в окно... Папа приехал только через несколько дней. Тогда родители и решили, что нам стоит уехать. Моя тётя позволила пожить у неё здесь. Позже... — Хёнджин запнулся и прикрыл глаза. По его щеке скатилась одинокая слеза и упала на футболку Минхо, — Позже родители поехали на морскую прогулку, пока в школе была экскурсия. Они были такие счастливые днём ранее. Устроили себе свидание впервые за долгое время. Они очень любили друг друга, — блондин глянул на старшего, на что тот отвёл взгляд, — Они попали в шторм и их яхта утонула. С тех пор нас воспитывала подруга тёти, которая живёт тут. О ней ты уже слыхал.

— Хёнджин.. — Ли осёкся и прикусил губу, сомневаясь в том, что скажет дальше, — Мне правда жаль, что так вышло.

— Не стоит. Это было давно. Я почти смирился с этим. Ещё немного и останется просто шрам. Родители Джисона очень добры к нам, — Хван нервно хихикнул.

Минхо нежно провёл ладонью по мягким волосам младшего и увидел в нём беззащитного ребёнка, которому слишком рано пришлось стать сильным и повзрослеть. Ли поднялся на носочках и быстро чмокнул блондина в щеку. Туда, где только что появился след от слезы. Ощутив солоноватый вкус на губах, юноша сорвался на бег и поспешил на первый этаж, боясь увидеть реакцию Хёнджина.

— Ну где вы там??! Сколько можно ждать... — недовольный низкий голос Феликса заполнил первый этаж под смешок Джисона.

— Эй, Ликс, дай им уединиться. Смазка нужна? — последнее предложение тот прокричал в сторону лестницы и поймал на себе злой взгляд только что спустившегося Минхо. Джисон неловко улыбнулся и ступил шаг назад, — Уупс.

Ли спрыгнул с последней ступеньки и погнался за Ханом, что уже успел удрать на улицу. Следом за Минхо спустился Хёнджин и остановился рядом с Феликсом. Младший Ли вложил свою ладонь в руку Хвана и глянул на него снизу вверх. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Хёнджин опередил его.

— Отпусти. Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда на меня вешаются.

Феликс отпустил безоговорочно. Он был прав, Ли всё знал и помнил. Помнил каждое слово, которое тот сказал ему, каждый взгляд и каждое прикосновение. Помнил все его привычки, все фразочки и даже выражения лица. Какой бы грубой не показалась ему просьба старшего, он слушается без лишних слов.

Хёнджин вышел из дома и застал интересную картину, которая вызывала много вопросов, ответом на которые, очевидно, послужит фраза «ты не так всё понял»: Джисон лежал на траве уже без своей кожанки, в одной майке, а руки его лежали на заднице Минхо, который в свою очередь оседлал паренька и с хищной улыбкой на лице пытался его придушить. Хван вопросительно поднял одну бровь и подошёл к парням, попутно подняв курточку Джисона с асфальта.

— Я вам не мешаю?

— Мешаешь, — Минхо взглянул на Хёнджина через плечо и подмигнул.

— Я старался. Белка, может ты..

Его перебил громкий звук рингтона, что доносился из заднего кармана Минхо. Ли быстро достал телефон и вздохнул, увидев на дисплее надпись «Папа».

— Алло?... Да, я скоро приду... Я в порядке, не волнуйся. Жди на ужин. Покаа, — Минхо сбросил вызов и неуклюже слез с Джисона, — Мне пора.

— А мне понравилось, — Хан ухмыльнулся и подмигнул шатену. Глянув на Хёнджина, он сразу прокашлялся, — Рози знать об этом не должна.

— Узнает обязательно, — Хван так же подмигнул Джисону и протянул руку Минхо, — Я проведу тебя.

В этот момент из дома вышел Феликс, который задержался, чтобы забрать домой несколько интересных вещиц. Улыбка на лице юноши треснула, а руки опустились.

Почему ему можно, а мне нельзя?

Этот вопрос так и застыл комком в горле Ликса, не давая сказать и слова. Но Хёнджин этого уже не видел. Он с улыбкой на лице тащил Минхо к его дому, сжимая его ладонь в своей.

Почти всю дорогу они прошли смеясь и рассказывая друг другу забавные истории, несколько из которых были настолько невероятными, что шокировали бы даже самых лучших сказочников. Ребята и не заметили, как подошли к дому Минхо. Ли резко затормозил, поймав глазами силуэт отца через окно и повернулся к Хёнджину.

— Слушай.. Прости меня за тот.. Ну. Инцидент? Я был немного не в себе. На эмоциях, понимаешь? Забудь.. — всё это он говорил, рассматривая свои кеды. Собравшись с мыслями, Ли поднял голову, — Но я рад, что ты открылся мне. Правда.

— Эй. Я разве говорил что-то против? Я не стану забывать об этом, Ли Минхо, — Хван глянул на дом собеседника, а потом вновь на лицо напротив, — Закрой глаза.

— О чем ты? — это было далеко не то, что Ли готовился услышать, — Зачем?

— Просто закрой.

Минхо нахмурился, не понимая, к чему это всё, но закрыл глаза, как тот и просил. Прошла секунда, две, три, а Ли всё также стоял и чувствовал лишь колыхания ветра, что путал его волосы.

Внезапно он ощутил мягкие губы на своих устах. Всего на секунду. Когда Минхо открыл глаза, рядом никого не было. Он обернулся, но не увидел ни души.

Ли так и стоял некоторое время у порога своего дома под одиноким фонарём и вдруг осознал, что всё это время улыбался. Расслабив лицо, он засунул ладони в карманы и уже хотел зайти в дом, как понял, что держит в руках кусочек бумаги. Достав его, он поднёс записку к глазам и увидел вопрос, выведенный красивым ровным почерком: «Ты пойдёшь завтра со мной на пляж, посмотреть на красную луну?»

Минхо вновь улыбнулся, сжимая бумажку в ладони. Этот мальчишка продолжал его удивлять.

><><><><><><><><><><><><><><><

Примечания:
Я надеюсь, новая глава стоила ожидания столько времени ㅠㅠ

Вскоре я постараюсь выпускать главы чаще.

Интересно почитать ваши комментарии :>