2 часть.
Хёнджин, словно под гипнозом, забыл обо всём – о квесте, о правилах, о том, что этот дрожащий в его руках парень был всего лишь незнакомцем. Его губы жадно приникали к Феликсу с животной страстью, каждый их поцелуй сопровождался громкими, влажными звуками и прерывистыми вздохами, эхом разлетавшимися по тёмному коридору.
Когда они наконец разъединились, Феликс оставался с закрытыми глазами – его грудь быстро вздымалась, а разгорячённые губы слегка приоткрылись. Хёнджин заворожённо изучал его лицо: припухшие от поцелуев губы, румянец на щеках, длинные ресницы, дрожащие от переизбытка ощущений.
"Чёрт..." – хрипло прошептал он, проводя большим пальцем по влажной нижней губе Феликса, чувствуя, как тот непроизвольно прикусывает её в ответ. "Ты меня сводишь с ума..."
Хёнджин медленно скользнул ладонью вниз, ощущая под пальцами каждую линию напряжённого тела Феликса. Его рука остановилась на твёрдом бугре — даже через ткань было ясно, насколько тот возбуждён.
— "Ах ты маленький испуганный зайчик..." — прошептал Хёнджин, прижимая ладонь к члену Феликса и вжимая его в стену так, что тот аж подпрыгнул от неожиданности.
Феликс вскинул руки над головой, пальцы судорожно вцепились в шершавую поверхность стены. Его бёдра предательски дёрнулись вперёд, непроизвольно поискивая трения.
— Мхх... — сдавленно застонал он, утрамбовываясь в ладонь Хёнджина с каждым движением.
А Хёнджин наблюдал.
Как губы Феликса дрожат, как веки подрагивают, как живот судорожно сжимается при каждом его движении руки.
— "Так нравится ?" — рычаще прошептал он, усиливая нажим, чувствуя, как Феликс выгибается, впиваясь ему в плечо зубами, чтобы не закричать.
И чем громче стонал Феликс, чем беспомощнее терся о его пальцы — тем сильнее Хёнджин чувствовал, как его собственное желание закипает где-то внизу живота, сжигая последние остатки рациональности...
Феликс, всё ещё дрожащий от прикосновений, слышал лишь собственное учащённое дыхание и звук молнии на своих джинсах. Хёнджин не спеша расстёгивал их, пальцы скользили по горячей коже живота, заставляя Феликса содрогаться.
— Мы... прямо здесь? — выдохнул он, но его голос потонул в новом поцелуе.
— Плевать, — прошептал Хёнджин, срывая с него джинсы. — Это ты во всём виноват.
Одежда упала на пол, оставив их лишь в тонких трусах, которые не скрывали и намека на их желание. Хёнджин притянул Феликса к себе, крепко сжав его ягодицы, заставив того вскрикнуть. Их тела слились в едином порыве — горячие, влажные, жаждущие.
Феликс чувствовал, как Хёнджин раздвигает его ноги шире, их бёдра терлись друг о друга, создавая невыносимое трение. Поцелуи на шее, зубы, оставляющие следы, — Феликс стонал, запрокидывая голову, отдаваясь этому безумию.
— Чёрт... — Хёнджин отстранился на секунду, чтобы сбросить последние преграды.
Ткань соскользнула, обнажив их тела.
— Ты... прекрасен, — прошептал он, прижимая ладонь к его талии, а другой рукой поймал запястья Феликса, прижав их к стене над головой.
Их губы снова встретились в поцелуе, глухом, влажном, полном обещаний того, что будет дальше. Феликс уже не мог думать, не мог сопротивляться — только чувствовать, как его тело горит под прикосновениями Хёнджина, как каждое движение уносит его всё дальше от реальности.
Хёнджин больше не мог ждать. Его пальцы впились в упругие ягодицы Феликса, прижимая их к себе так, что их члены терлись друг о друга, оставляя влажные следы на животах. Внезапно он провёл пальцем между складками, нащупав тугую дырочку, и без предупреждения ввёл один палец внутрь.
— Мм-м!.. — Феликс резко оторвался от поцелуя, запрокинув голову. Его дыхание стало прерывистым, губы приоткрылись в немом стоне.
Хёнджин не спешил. Он двигал пальцем, растягивая его, а затем добавил второй. Феликс выгнулся в пояснице, его тело дрожало от непривычного вторжения, но он не сопротивлялся — наоборот, его бёдра сами подавались вперёд, умоляя о большем.
— Жарко... — прошептал Феликс, срывая с себя футболку.
Хёнджин тут же избавился от своих верхних "аниматорских" декораций, обнажив мускулистый торс. Он развернул Феликса спиной к себе, прижал его к стене и начал покрывать его плечи и шею горячими, влажными поцелуями, временами прикусывая кожу, оставляя красные метки.
— А ты даже не представился... Как тебя зовут? — спросил он, продолжая растягивать его пальцами.
— Фе... Феликс... — тот едва мог говорить, его голос дрожал от возбуждения.
— Прекрасное имя... для прекрасного человека.
Хёнджин убрал пальцы, и Феликс почувствовал пустоту, но ненадолго. Вместо них к его колечку прижалось что-то гораздо большее и горячее. Хёнджин водил головкой члена вокруг, дразня, но не входя.
— Мхх... пожалуйста... — Феликс застонал, его тело требовало заполнения.
Он подался назад пытаясь насадиться на него хоть немного, но Хёнджин играл с ним, удерживая его на грани.
— Прошу... трахни меня... — наконец вырвалось у Феликса, его голос звучал почти как мольба.
И Хёнджин не заставил себя ждать.
Он вошёл резко, одним движением, прижав Феликса к стене так сильно, что тот даже оторвался от пола, касаясь его лишь носками.
— А-аххх!.. — Феликс вскрикнул, его тело напряглось, но тут же расслабилось, принимая его.
Хёнджин вышел почти полностью и снова вошёл, уже грубее, глубже. Феликс уже стоял на полу, но Хёнджин прижимал его всем телом, не давая ни малейшего шанса на передышку.
— Ты... так... тесен... — рычал Хёнджин, его движения становились быстрее, резче.
Феликс стонал, его руки цеплялись за стену, ногти впивались в поверхность. Каждый толчок заставлял его тело гореть, каждый выход — чувствовать пустоту, которую он тут же заполнял снова.
—
Хёнджин вгонял себя в Феликса с животной настойчивостью — каждый толчок заставлял того вскрикивать, каждый уход — скулить от пустоты. Его член раз за разом натыкался на тугие стенки простаты, выбивая из Феликса всё более развратные стоны.
— Ты... чёрт... так хорош... — хрипел Хёнджин, впиваясь пальцами в его бёдра.
Он прижимал Феликса к стене, ускоряя темп, пока их тела не начали дрожать в унисон. Хёнджин кончил первым — с низким стоном, вгоняя последние толчки глубоко внутрь. Феликс последовал за ним почти мгновенно, его спина выгнулась, а пальцы вцепились в плечи Хёнджина.
Они замерли, тяжело дыша, лоб в лоб. Феликс едва стоял на ногах — колени подкашивались, но Хёнджин крепко держал его, не давая упасть.
Два часа.
Два часа безумия. Два часа, за которые их друзья успели оббежать весь квест, перерыть гардероб и начать паниковать.
— Меня уже потеряли... — Феликс с трудом отдышался, — Мне пора...
— Стой.
Хёнджин снова притянул его, впившись губами в его запястье, затем в шею, и наконец — в губы. Этот поцелуй был медленным, сладким, полным невысказанного обещания.
Они оделись молча. Феликс даже не спросил номер — просто вырвался и убежал, оставив Хёнджина стоять в полумраке с прикушенной губой и горящим взглядом.
Глупо.
Но когда он догнал друзей, его губы всё ещё горели, а в ушах стоял тот самый хриплый шёпот:
— Прекрасное имя... для прекрасного человека.
--
1013 слов.