Bang Chan
Звёзды со вкусом апельсинов
«Пускай наши руки соединятся. Пускай наши сердца сольются воедино. Наши клятвы станут последней клятвой. Только смерть разлучит нас».
Вестсайдская история
Когда закатные лучи пробежались по кухонному шкафу, озарили скромный стол, заглянули в остальные комнаты и наконец скрылись за горизонтом, кухня просияла от включившегося света.
Семнадцатилетняя Лин сидела на столешнице, возле раковины, очищая второй, а может, уже и третий апельсин, и сморщилась, когда мама зашла на кухню и включила свет. Только вернулась с работы.
- Милая, ты снова не ходила на занятия? Звонили из школы.
- Нет, мам. Скажи, что я заболела - ты не соврёшь.
Мама тяжело выдохнула, поставив сумку на стол. В последние пару дней смотреть на дочь без слёз давалось запредельно сложно и практически невозможно. А её непривычно тихий голос терзал душу матери похуже самого острого ножа.
- Как ты себя чувствуешь?
Лин подняла глаза, надеясь, что она шутит, задавая такой вопрос.
- Нормально, мам. Я пойду к себе.
Спрыгнула со столешницы, выкинула апельсиновые ошмётки и побрела на лестницу.
- Не ложись поздно, ладно?
- Хорошо.
Лин зашла в комнату, закрыв дверь на щеколду. Слева разместился большой шкаф, школьная форма из которого не доставалась уже второй день, справа - письменный стол, на котором копились апельсиновые ошмётки - приличная горка, пропитавшая своим ароматом всю комнату; кровать стояла у самого окна - накрытая одеялом в цветочном пододеяльнике и с белоснежными подушками, солёными на вкус, а потому что пропитаны слезами. Лин пополнила кладбище цитрусовых ошмётков новыми, доедая последнюю дольку, перебирая мысли в голове.
Пижамные майка и шорты, ярко-оранжевые когда-то, теперь были бледными и выцветшими, как и их хозяйка, увядающая с каждым днём. Сегодня вместо школы она одиноко бродила по проулкам, ловя солнечные лучи, лежала на кровати, мечтая о том, чему не суждено сбыться, написала несколько прощальных писем и запечатала их по конвертам; завтракала, обедала и ужинала апельсинами - любимыми и сочными, напоминавшими о предстоящем лете, которое должно было стать одним из самых лучших, и плакала.
Сердце скрежетало, словно играло на скрипке фальшивую мелодию. Потом долбило в барабаны, выбивая ровное дыхание, и наконец сжималось до безумной боли - тоже боялось, наверное. Но всё ещё билось, что не могло не радовать Лин.
Принять порок сердца было сложно и практически невозможно. А уже неделю она живёт с мыслью о том, как в любой момент может исчезнуть. Из-за этого душа болела так, словно её завесили тяжёлыми гирями.
И, кажется, она уже даже смирилась и приняла свою несправедливую судьбу. Если бы не он - Бан Чан, пару минут назад забравшийся на крышу гаража, а теперь тихо крадущийся к окну с сияющей улыбкой на лице. Сколько месяцев он пробирается вот так в её комнату - известно одному дереву, помогающему ему в этом.
Лин, улыбнувшись, залезла на кровать и открыла окно. Взяла из рук парня обувь и поставила на пол, пока он перелазил на кровать.
- Чуть не сорвался, я видела.
- Всё в порядке - жив и здоров. Почему ты не пришла сегодня?
Они как всегда говорили шёпотом, чтобы мама их не услышала.
Улыбка на его лице исчезла, а на её месте появилась тревога. Крис пронизывал сердце Лин солнечными лучами каждый раз, когда оказывался рядом. В школе, на улице или у неё дома посреди ночи. Он жил на соседней улице и когда-то провинился перед Лин, а вечером того же дня забрался к её окну, чтобы извиниться. Потом начал делать так намного чаще: по разным причинам, но с одной целью - его сердце трепетало при виде Лин. Обычно они сидели на крыше и смотрели на звёзды, часами разговаривая друг с другом; ели апельсины, а иногда она читала ему любимые книги (сам читать Крис не любил, да и порой вообще не понимал, о чём читает девушка - ему просто нравилось слушать её голос).
Лин любила его - тепло и искренне, как только позволяло больное сердце. Его забота была неописуемо прекрасной, а объятия и нежные поцелуи всегда пробирали до самых костей. С ним она чувствовала себя маленькой девочкой, находящейся под вечной защитой - хотя, по сравнению с ним, она действительно была маленькой.
- Я приболела. Думаю, уже не попаду на последние занятия.
- У тебя все лекарства есть?
Знал бы он, что это не простуда. Она ведь так и не решилась рассказать Чану о том, что приготовила для неё судьба - знает, что ему тоже будет больно. Думала расстаться и уйти тихо, чтобы он не узнал о её смерти. Но если всё-таки узнает, сделает ещё больнее. Да и кошки расцарапывают сердце только от одной мысли о том, что ей придётся оставить его.
- Да, я начала лечиться.
- Тогда сегодня не пойдём на крышу... Ты не замёрзла в этой пижаме?
Но вместо ответа она перебралась на его бёдра и залезла под огромный свитер, запуская туда же и мурашки, которые сразу же захватили его тело, словно кучка муравьишек, и высунула голову через широкую горловину свитера, оказавшись с ним лицом к лицу.
- Так намного теплее.
Крис оставил на носу невесомый поцелуй, а потом, придерживая её руками, осторожно лёг на белые подушки. Лин чуть приспустилась, чтобы разместиться под его правым боком. Положила голову на плечо, опаляя шею тяжёлым дыханием, и закинула на него ноги.
- Останься сегодня. Ты почти не спишь, бегая ко мне по ночам. А завтра я представлю тебя маме.
- Думаешь, она не будет ругаться, если узнает, что я приходил к тебе?
- Будет, но она быстро отойдёт.
Крис потянул одеяло и накрыл им обоих, хотя одного его свитера хватило было сполна.
- Хорошо, я останусь.
- Расскажи, что было в школе.
Когда он рядом, не нужны никакие звёзды - они отражались в его глазах при лунном свете, пока он делился сегодняшними событиями. Ей нравилось, как он выглядит, когда увлечён рассказами - сосредоточенно и не отвлекаясь, чтобы не пропустить что-то интересное.
-...а ещё девочки просили передать тебе привет. Лин, ты спишь?
Он повернулся к ней, потому что она лежала молча уже слишком долго. Но Лин не спала, а была увлечена им. Пропускала часть рассказов, погружаясь в собственные мысли. Рядом с ним всегда хотелось улыбаться, но сейчас плакать. От безысходности - рано или поздно он всё равно узнает.
- Нет, я слушаю, - на лице снова мягкая улыбка.
Её глаза тоже сияли - от лунного света, выплаканных слёз и безумной любви.
- У тебя нет температуры? Глаза красные... Ты точно болеешь? Если тебя кто-то обидел, только скажи, и я...
- Чан, всё хорошо. Глаза красные из-за насморка, а температуру я сбила.
- Тогда тебе лучше поспать, пока она снова не поднялась.
На мгновение Лин задумалась, гладя его плечо под свитером, а потом выдала:
- Если ты останешься, родители потеряют тебя утром.
- Они уже знают, что я ухожу ночью.
- Давно? Почему ты не говорил мне?
- Мама узнала пару дней назад. Поругалась, конечно, но пригласила тебя на ужин. Сестра тоже очень хочет познакомиться с тобой.
- Я согласна в любой день.
Лин вылезла из под свитера и легла на его грудь, снова закинула ноги, и практически свернулась в клубочек, как маленький котёнок, а рука легла на широкую грудь - его сердце билось ровно, что было для неё успокоением. Хотелось быть к нему как никогда ближе и не отпускать, пока это ещё возможно. Теперь и по её ногам ползали мурашки-муравьи, когда на на них легла его тёплая ладонь, а вторая зарылась в мягкие волосы, успокаивая болезненные мысли в голове.
- Ты ещё не думала о том, как хочешь отпраздновать свой день рождения?
В сердце вонзили острые шипы - дожить до июля и отпраздновать своё совершеннолетие будет настоящим благословением. Но, вероятнее всего, для него она навсегда останется маленькой девочкой.
- Не хочу пока загадывать. Ещё только конец мая.
- Я пойду сдавать на права этим летом. Папа сказал, что когда я выпущусь со школы, он отдаст мне свою машину. И мы с тобой съездим на море, как и хотели.
- Это просто замечательно,Чан.
Глубоко в душе Лин кричала от каждого его слова про будущее, а сдерживать слезы становилось всё сложнее и сложнее. Поэтому она прикрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон.
Он чувствовал, что что-то не так, но не давил. Если она не хочет рассказывать, значит, на то есть причины. Поэтому Крис терпеливо ждал, когда Лин снова откроет ему своё сердце.
***
Сегодня они вновь сидели на крыше, укрытие лунный светом, но на звёзды не смотрели. Июньский ночной ветер становился теплее из-за приближающегося июля. Лин обняла колени, уткнувшись в них лицом, а Чан сидел рядом, скрестив ноги и зарывшись руками в кудрявые волосы. Пару дней назад мама не сдержалась и сама рассказала обо всём Крису, потому что его волновали её бледность и стремительная худоба - неудивительно, ведь в последнее время она питалась одними апельсинами.
Летом к щемящим болям добавились обмороки и и дрожь в руках, которые она старательно пыталась скрывать от парня. Но выходило плохо, ведь в основном всё время они проводили вместе. В какой-то момент Лин перестала выходить из дома и общаться с друзьями, не подпуская к с себе никого, кроме мамы и Криса.
Чувствовала, как быстро вянет, не успев распуститься.
Ноги Чана разместились по обе стороны от её, когда он пересел, крепко обнимая девушку со спины. Парень почувствовал её тяжелый вздох прежде, чем она подняла лицо. А потом коснулся губами влажной щёки.
- Мне страшно, Чан. Ужасно страшно.
- Знаю. И я очень сильно хочу помочь тебе.
Лин мотнула головой, развернувшись к нему.
- Я не хочу, чтобы ты был рядом, когда это произойдёт. Не хочу делать тебе больно.
Крис поймал её лицо обеими руками, смотря в глаза.
- Я не оставлю тебя, слышишь? Я буду беречь тебя до тех пор, пока это возможно.
Она уткнулась лицом в его грудь, крепко обнимая. Крис положил подбородок на её голову, поглаживая по спине. С каждым ударом сердца дышать становилось тяжелее. Обоим.
- Где твой велосипед?
- На заднем дворе. Зачем он тебе?- Она подняла голову, недоумённо посмотрев на него.
- Пойдём.
Крис поднялся, помогая встать Лин, и они залезли в комнату. Аккуратно вышли из дома на задний двор и достали велосипед.
- Что ты делаешь?
- Садись.
Лин крепко обхватила его талию, и Крис начал крутить педали. Они рассекали ночные улицы, освещённые фонарями; проехали парк и спящий рынок; завернули на тропинку, охраняемую деревьями-великанами, местные лавки, которые откроются на рассвете. Ловили прохладный ветер и успокаивающую тишину - были слышны лишь звуки крутящихся педалей и двух бьющихся сердец. И наконец приехали - небольшой песчаный пляжик.
- Это не море, конечно, но здесь мы ещё не были.
Лин слезла с велосипеда и просияла - не то от уходящего лунного света, не то от бесконечного счастья, и накинулась на Криса, который тихо посмеялся, снова увидев её улыбку.
- Невероятно...
Лин зашла в холодную воду прямо в обуви, по щиколотки. Побрела вдоль берега, а Крис за ней. А потом повернулась, брызнув на него водой. Рассмеялась и побежала, а он вдогонку. Поймал только на берегу, и оба повалились на песок. Нашли много ракушек, построив для них домик, несколько других кинули в воду, соревнуясь в дальности. Лин собрала одуванчики и сплела из них венок для Чана, пока тот строил из травы забор для песчаного дома. Солнечные цветы украшали его кудрявые волосы и дополняли лучезарную улыбку - волшебную, любимую, неземную.
Когда животы начали болеть от нескончаемого смеха, снова уселись на песок, смотря на тихую воду большого озера. А совсем скоро их озарит своими лучами проснувшееся солнце.
Лин сидела между его ног, прижимаясь к нему головой, укрытая тёплыми объятиями.
- Спасибо, что приютил меня здесь. - Её рука коснулась его груди, чувствуя спокойное биение сердца.
- Это место будет твоим вечным домом.
- Пожалуйста, только не уходи за мной, ладно? Я хочу сиять для тебя. А встретиться мы ещё обязательно успеем.
- Тогда я буду ждать этой встречи.
- Нет, не жди. Просто помни, что я всегда буду рядом. Этого достаточно.
Лин улыбнулась, стирая большим пальцем слезу, скатившуюся по его щеке, нежно поглаживая лицо ладонью. И абсолютно не обращала внимания на собственные жемчужины, катящиеся по бледным щекам. А потом обхватила его руку обеими своими, приложив к груди.
- Ещё бьётся, чувствуешь? Ты заставляешь его делать это. Так улыбнись же.
И Крис снова озарил её своей улыбкой, не в силах сдерживать слёзы - он делал это слишком долго. А потом поцеловал - нежно и чувственно, но настойчиво, словно боялся, что этот поцелуй может стать последним. Они молча уткнулись в друг друга лбами, прикрыв глаза, а восходящее солнце накрыло их своими тёплыми лучами. Руки, большие и маленькие, сплелись воедино. Слёзы, горячие и солёные, текли по щекам одной рекой. И юные сердца, больное и здоровое, бились в слабом унисоне.
"Всё ещё бьётся" - эти слова были для него настоящим благословением.
- Это моё лучшее лето, Чан. Спасибо, - Лин улыбнулась, вставая с песка.
Парень потрепал её по голове, вытирая лицо рукавом свитера и усаживаясь на велосипед. Они поехали обратно, но уже по просыпающимся улицам. И сердце на мгновение перестало болеть - он исцелял его одним своим существованием.
- Я приду чуть позже, хорошо? Ты должна поспать днём, чтобы мы могли посмотреть на звёзды сегодня.
- Конечно. Я буду ждать тебя.
Она ответила улыбкой на его улыбку - поистине счастливой, но немного уставшей. А после крепких объятий, Крис скрылся в проулке.
Мама ещё спала, когда Лин тихо зашла в дом и поднялась в свою комнату. Полная счастья, легла на кровать, смотря в окно на проснувшееся солнце, вдыхая запах апельсиновых ошмётков на столе, и тихо выдохнула, прикрыв глаза. Но спать совсем не хотелось - эта ночь была настолько прекрасна, что Лин не хотела, чтобы она заканчивалась. Поднялась и подошла к зеркалу, осматривая себя. Грустно улыбнулась, увидев свой синюшный цвет лица - исчезала.
На первом этаже послышались шаги - мама проснулась.
Лин медленно спустилась из своей комнаты и зашла на кухню. Мама сразу встала из-за стола, встревоженно посмотрев на неё.
- Мам, я люблю тебя.
В это же мгновение дом разразился жутким воплем матери, подбежавшей к упавшей дочери. Она судорожно начала переворачивать фарфоровое тельце, нащупывая пульс, которого уже не было.
***
Крис забрался на крышу гаража, возле своего дома, и лёг, подперев голову руками. Смотрел на кладбище из звёзд, рассыпанных по небу.
- Ты сегодня особенно красивая. И на год старше.
Веки предательски пытались сомкнуться от количества слёз, выплаканных за последние дни. А Крис всё никак не мог решиться снять огромный свитер, пропитанный любимый ароматом - волшебным, родным, цитрусовым.
Их любовь расцвела весной, но не завяла летом - осталась навсегда. Проросла, как апельсиновое дерево, глубоко пуская корни в недра его чистой души.
Самое невероятное - однажды поселиться в твоём сердце. Оно настолько прекрасно, что мне не хватит слов, существующих во всём мире, чтобы описать это. И я хочу, чтобы ты продолжал улыбаться и дарить свет своей души другим, как делал это со мной. И помнил о том, что я всегда рядом. Когда тебе станет грустно или ты сойдешь с пути, взгляни на небо - я буду твоим вечным ориентиром, сияя на ночном небе среди звёзд. У нас было не так много времени, но оно было самым лучшим за всю мою жизнь, потому что мы провели его вместе. Спасибо за то, что научил меня любить.
Я безумно люблю тебя, мой милый Кристофер,
Твоя Лин.