Глава 16
Феликс жевал брокколи, когда Хёнджин вошел в их дом. Он последовал за шумом лязгающих тарелок на кухню, которая, казалось, была любимым местом Феликса. Перед ним было множество продуктов, которые он нарезал и рубил, а также резал какую-то зелень. Только когда он повернулся, чтобы открыть холодильник, он увидел Хёнджина. Его лицо загорелось.
"Привет!" он поприветствовал, копаясь в холодильнике, прежде чем вытащить упаковку сыра моцареллы. "Хочешь немного?"
Хёнджин покачал головой. "Нет, спасибо, любовь".
"Ты уверен?" Феликс спросил, но он все равно положил пакет на стол. Хёнджин наблюдал, как он развернул палочку и начал её есть, даже не очищая сыр. "Что смешного? Это очень хорошо для ребенка. Как и брокколи."
Хёнджин был так рад видеть, что Феликс уже питается здоровой пищей для их ребенка. Он шагнул дальше на кухню и завернул Феликса в руки. "Я люблю тебя" сказал он губами, в мягкие волосы Феликса".
"Я люблю тебя" ответил Феликс, засунув руки между телом его и Хёнджина.
---
После довольно хорошего обеда они свернулись калачиком на кровать и начали смотреть что-то о своем ребенке. Феликс держал между ними iPad и постукивал по экрану.
"Малыш размером с чернику!" Феликс воскликнул, указывая на экран. "И он длиной в четверть дюйма". Он поднял большой и указательный пальцы и сделал между ними пробел в четверть дюйма. "Это такой крошечный! Маленький малыш."
"И.."- говорил Хёнджин, читая предложение с экрана. "Он развивает сто клеток мозга в минуту".
Собираюсь быть умным.
"Ну, да". Феликс закатил глаза. "Он наш ребенок. Конечно, он будет умным." Он остановился, чтобы улыбнуться Хёнджину. "И у него развиваются руки и ноги"
"И его почки" сказал Хёнджин.
Они прочитали еще немного о своем ребенке, а затем посмотрели, что происходит с телом Феликса. Хёнджин хотел знать эти вещи.
"Много ходишь в ванную?" Хёнджин спросил его, прокручивая вверх и вниз страницу, на которой они были. Феликс дал ему іPad и лег рядом с ним. Хёнджин все еще был подперт на подушках.
"Больше, чем ты знаешь" был ответ Феликса.
"Чувствительные, опухшие соски?"
Он чувствовал как Феликс закатил глаза. "Да. Так что не трогай их."
Это было заманчиво. "Конечно, нет, детка. Тошнота и рвота?"
"Было сегодня утром". Феликс надулся. "Ты не был здесь, чтобы помочь мне".
Хёнджин положил руку на внутреннее бедро Феликса и потер его вверх и вниз. "Извини, детка. В следующий раз буду. И все время после этого. Обещаю."
"Хорошо".
"В последнее время есть тяга?"
"Не слишком ли рано?" Спросил Феликс.
"Видимо, нет".
"Ну.."- сказал Феликс, переворачиваясь на бок. "Я сообщу тебе, когда будет".
"Пожалуйста, скажи. А усталость?" Хёнджин посмотрел на Феликса, у которого были закрыты глаза.
"Может быть, немного. Это не ошеломляет, но немного есть" ответил Феликс. "Я справлюсь."
Хёнджин выключил iPad и положил его на тумбочку. "Феликс, я не бездельничаю. Если устал спи. Не смей игнорировать это. Это может быть опасно." Он склонялся над Феликсом, подпершись на один локоть.
Феликс моргнул глазами и уставился на Хёнджина. "Эй, успокойся. Я не собираюсь игнорировать это. Обещаю."
Хёнджин замешкался, а затем кивнул. "Хорошо. И ты собираешься рассказать мне о каждом симптоме, который у тебя есть, ясно? Я хочу быть в этом с тобой на сто процентов."
Феликс улыбнулся. "Сделка. А теперь, подойди и обними меня. Я хочу вздремнуть."
Итак, Хёнджин лег рядом с Феликсом, но держал глаза открытыми. Феликс, казалось, уже начинал дремать. Он одной рукой коснулся Хёнджина, а другой с любовью положил на живот.
Наблюдая за сном Феликса, он чувствовал себя таким виноватым. Он почти скрыл все это от Феликса. Счастье, радость, любовь, которую он видел в глазах Феликса. Он чуть не отказал своему мальчику в чем-то, что явно делало его таким счастливым. Сделал их обоих счастливыми. Ему уже почти не удавалось увидеть Феликса счастливым и светящимся таким образом. Не удалось бы увидеть, как Феликс бежит к нему и шепчет ему на ухо хорошие новости.
Еще раз посмотрев вниз на животик Феликса, он улыбнулся про себя. Он никогда, никогда больше не откажет Феликсу.
Ворчливый Феликс был таким невероятно милым. Ворчливый, беременный Феликс был еще лучше. А сварливый, беременный Феликс, который кричал на Хёнджина, держа руку на животике, он должен был умереть за это. Хёнджин вполне может умереть во время этой беременности. Количество чистой привлекательности, которое ему приходилось терпеть ежедневно, наверняка погубило бы его.
Феликс был на двенадцати неделях беременности и светился, хотя омега так не думал. Он уже плакал о том, что все время сонный, плакал о новых голубых венах, которые распускались на его коже (или под, вернее). Он плакал о том, что съел столько еды, и плакал о том, что его так раздули, что штаны не подходили. Честно говоря, Хёнджину было все равно.
Ему нравилось видеть Феликса таким. Как бы мазохистски это ни звучало, ему нравилось видеть, как Феликс так изменился и изменился от их ребенка. Ему нравилось, как Феликс делал несколько неглубоких вдохов, прежде чем ему приходилось бросаться с кровати, чтобы едва добраться до туалета. Ему нравилось, как Феликс аккуратно падал на кровать, медленно ползая по ней, просто чтобы вздремнуть. Ему нравилось, как Феликс всегда держал руку на животике.
Он был влюблен во все, что связано с этой беременностью. Он был так влюблен в Феликса. Его жизнь была идеальной, и ничто не могло отнять её у него.
"Планета вызывает Хёнджина" было блестящим способом проснуться. Воистину. "Как ты мог заснуть?"
Хёнджин моргнул глазами и уставился на очень красивого, очень злого Феликса. Под этим углом он едва мог различить крошечный, почти невидимый животик. Это заставило его улыбнуться, что было не самой лучшей идеей.
"Почему ты улыбаешься? Хёнджин!" Феликс несколько раз щелкнул пальцами. "Ты заснул с чем-то в духовке!"
Он что? О да. Черт возьми. Он начал вставать, но Феликс скрестил руки и покачал головой.
"Я уже достал." Он сказал. "О чем ты думал?"
"Они сгорели?" Хёнджин спросил, свернув головой, чтобы увидеть кухню.
"Да! Так бывает, когда засыпаешь с чем-то в духовке. Всё сгорает!"
Хёнджин встал и притянул Феликса к себе. "Эй, успокойся. Это был просто несчастный случай. Я должен был не спать, моя вина." Он извинился. "Хотел бы я только не сжечь два последних корн дога."
У Феликса голова взорвалась. "Это были последние два?" Он отчаянно спросил.
Хёнджин медленно кивнул. Это не могло быть хорошим знаком.
"Хёнджин!" Феликс визжал. "Это были мои! Ты знал, что они мои!" В глазах Феликса образовывались слезы. Ой йо.
"Нет, детка, клянусь, я не знал, что они твои. Ты никогда не говорил мне-"
"Я говорил! Я сказал не есть их, потому что они мои!" Феликс плакал.
"Детка, ты никогда мне этого не говорил." Хёнджин обмотал плечи Феликса руками и потер их. "Ты знаешь, как сильно я хочу сделать тебя счастливым и в комфорте. Зачем мне делать что-то, что делает тебя таким несчастным?"
Феликс сопел и посмотрел на Хёнджина. "Я тебе не говорил?" Он спросил тихим голосом.
Хёнджин покачал головой. "Нет, детка."
Феликс принюхивался еще несколько раз, прежде чем хихикнул. Это было красиво. "Упс." Он еще хихикнул.
"Глупый" Хёнджин поцеловал Феликса в лоб. "Я так люблю тебя."
"Я тоже тебя люблю. И я действительно думал, что сказал тебе."
"Как насчет того, чтобы поехать в город на ужин, хорошо?" Предложил Хёнджин. Это была блестящая идея, и Феликс был голодным. Так что, он кивнул головой и встал на цыпочки, чтобы поцеловать прямо в ямочку Хёнджина.
---
Хёнджин был рад, что этот ресторан такой дорогой. Это заставило его звучать высокомерно, но он искренне верил, что Феликс не заслуживает ничего, кроме лучшего, как и их ребенок. Что бы Феликс ни ел, ребенок ел. Итак, вкусная и дорогая еда была тем, что они собирались съесть.
Но он должен был спросить Феликса, чего он хочет, потому что, видимо, ресторан специализировался на морепродуктах, что было большим "нет-нет" для желудка Феликса. На первой проходящей тарелке каламари Феликс стал абсолютно зеленым.
Хёнджину едва удалось вытащить его на улицу и подышать свежим воздухом, прежде чем он хлынул в кусты. Не классно, но Хёнджину было все равно. Его малыш болел. Он стоял в положении, которое закрывало Феликса от чьих-либо взглядов, и тёр ему спину.
Он был благодарен, что дождя еще не было, но небо выглядело так, будто мог начаться с любой секунды. Он не хотел, чтобы Феликс был болен и мокрым. Это было бы неприемлемо.
"Папочка?" Феликс стоял прямо и вытирал рот рукавами свитера. Сердце Хёнджина растаяло.
"Да, любовь?" Хёнджин подошел к Феликсу и обнял его.
"Нет морепродуктов." Феликс пробормотал о грудь Хёнджина, рассмешив Хёнджина.
"Сделка. Хочешь домой?" Он спросил.
Феликс покачал головой. "Нет. Я все еще голоден. Совсем немного... Не знаю." Он пожал плечами. "Просто хочу есть."
"Хорошо, любовь. Мы можем пойти куда угодно." Хёнджин обнял Феликса за плечи и повел к ожидавшему внедорожнику. "Как насчет того, чтобы я ездил и если ты увидишь место, которое хотите попробовать, мы остановимся. Сделка?"
"Сделка."
Итак, они разъезжали, Хёнджин с любовью улыбался Феликсу, который указывал на разные рестораны направо и налево. Наконец, после того, как стал немного моросить дождь, Феликс указал на причудливый маленький ресторанчик, строящий в углу. Хёнджин подтянулся спереди и через стеклянные окна увидел, что не так уж и занято. Он вышел, чтобы открыть Феликсу дверь, что принесло ему улыбку и похлопывание по животу.
Внутри ресторана было уютно и тепло, а атмосфера была хорошей, что Хёнджин оценил. Их сразу же усадили за столик, и Хёнджин сидел напротив Феликса, пока мальчик не заскулил, поэтому он пошевелился и сел, прижавшись прямо к своей омеге.
Их официантка была омегой, которая изо всех сил старалась флиртовать с Хёнджином. Но одно низкое рычание Хёнджина и небольшое нытье Феликса прояснили ситуацию прямо для неё. После этого она была слержанной, хотя её руки немного дрожали, когда она записывала их заказ. Феликс её не винил. Рычание Хёнджина могло быть довольно страшным.
Пока они ждали, на их стол рядом с напитками положили корзину с хлебом, и Феликс успокоился. Это было тепло и маслянисто, и, честно говоря, это было лучшее, что Феликс когда-либо ел. Он отломал кусок и протянул его Хёнджину.
"Хочешь немного?" Спросил он, с полным ртом хлеба.
Хёнджин усмехнулся и покачал головой. "Нет, спасибо, милый. Может, попросим забрать немного хлеба домой? Хочешь этого?"
Феликс жадно кивнул. "И я видел эту пекарню, которую мы проходили, и в ней были разные торты и тому подобное. Мы тоже можем туда поехать?"
"Все, что ты хочешь." Хёнджин обещал. Они сидели молча, и Феликс ел свой хлеб, глядя в окно на падающий дождь. Вскоре перед ними положили еду. Феликс в волнении хлопал в ладоши. Он был голоден. Он поднял свой горячий бутерброд и понюхал его. Он просил положить на него лишнюю квашеную капусту, и не разочаровался.
Хёнджин заказал суп из моллюсков (после того, как спросил Феликса, все ли в порядке) и сэндвич, за исключением того, что он свел дополнительные начинки к минимуму. Еда была отличной, если Феликс всегда держал рот полным, то можно было пройти мимо. Он старался держать одну руку на животе или рядом с ним все время, пока ел, что оказалось трудным, поскольку для его сэндвича явно требовалось две руки.
Феликс довольно быстро закончил свой сэндвич и картофель фри, поэтому он закусывал корзиной с хлебом, пока Хёнджин не закончил, а затем заставил Хёнджина заказать корзину хлеба.
"Люблю тебя" Феликс пропел, когда официантка протянула Хёнджину коробку для еды после продолжительного разговора о том, что они не готовят хлеб для продажи. Наконец ему пришлось незаметно платить ей, что сработало. Феликс устроил бы припадок, если бы не достали хлеб.
"Да, да. Я тоже тебя люблю." Хёнджин закатил глаза, но ухмыльнулся своему партнеру, который крепко сжимал сумку в руке. После быстрой остановки в пекарне, чтобы загрузить ненужное количество хлеба, кексов и устрашающего на вид торта, который Хёнджину пришлось нести в двух руках, они направились домой.
"Угадай что?" спросил Феликс, когда они направлялись на гору.
"Что?"
"Малыш размером со сливу!" Феликс аплодировал, просматривая загруженное им приложение для беременных. "А моя матка размером с грейпфрут. Начинает смещаться в переднюю часть живота."
"Могу ли я рассчитывать на то, что увижу животик с ребёнком в ближайшее время?" Хёнджин спросил. Ждал, казалось, вечно шишки. Он заслужил увидеть животик!
Феликс рассмеялся. "У меня уже есть немного, любимый. Ты не видел?"
"Это не в счет. Я хочу большой. Круглый. Просто нужно иметь большой живот." Сказал Хёнджин, рискуя жизнью, чтобы взглянуть на живот Феликса.
"Глаза на дороге!" Феликс вскрикнул. "Дома можно смотреть сколько угодно!"
Хёнджин сделал, как сказал Феликс, и нахмурился. "Я не думаю, что у тебя когда-нибудь будет живот".
Феликс насмехался. "Я удивлен, что у меня его уже нет". Ты был массивным ребенком. Имеет смысл только то, что этот вес составит не менее двенадцати фунтов.
---
Хёнджин был в ужасе. Вот он, альфа ростом 6 футов 0 дюймов, и он был в ужасе. Он не мог перестать нервно шагать и смотреть на маленький экран. На нем был изображен черно-белый снежный экран с младенцем прямо посередине, мирно и комфортно лежащий внутри тела Феликса. Уже это сильно отличалось от семинедельного УЗИ, которое он видел. Его ребенок на самом деле был похож на ребенка.
"Хёнджин, перестань шагать и садись". Сказал Феликс, протягивая руку. Он лежал на больничной койке с поднятой рубашкой. На его животе был намазан синий гель. Выглядело довольно неуютно.
Хёнджин покачал головой и уставился на доктора, который размахивал палочкой вокруг нижней части живота Феликса. "Что вы сейчас делаете?" Он спросил её. "Вы уже показали нам ребенка. Или что-то не так-"
Он сделал паузу, когда она подняла палец вверх. А затем комнату заполнил небольшой шум. Хёнджин перестал ходить и уставился на размытый экран. "Это-?"
Доктор кивнул. "Да, это сердцебиение ребенка! Мне просто нужно было, чтобы ты помолчал на секунду, чтобы я могла его найти." Она улыбнулась ему. "И сердцебиение фантастическое. Малыш выглядит хорошо, папочка выглядит хорошо... Кажется, все в отличном состоянии!"
Хёнджин не слушал доктора. На самом деле, ему хотелось, чтобы она заткнулась, чтобы он услышал сердцебиение своего ребенка. Это был будущий альфа его стаи. Ей следует быть более уважительной. Он почти что-то ей сказал, но вместо этого осторожно и тихо сел в кресло рядом с Феликсом и держал глаза на экране. Эта крошечная маленькая капля имела форму и сердцебиение, и ему она уже очень понравилась. Он не думал, что можно любить что-то, что он не так много знал. Уже хотел подержать малыша. Он хотел, чтобы это было у него на руках.
"Хёнджин?"
"Думаю, он в шоке." Он слышал, как Феликс сказал врачу.
Она кивнула. "Очень распространённо. Для большинства альф это помещает их в своего рода свободное пространство. Для альф очень важно впервые увидеть и услышать свое потомство. В некотором роде заверяет их в своем статусе и силе. Я, например, думаю, что это мило, хотя. Ну, так же мило, каким может быть жестокий альфа."
Феликс потянулся к руке Хёнджина и потерел маленькие пальцы о более крупные у Хёнджина. "Он довольно жестокий. Это благословение и проклятие." Феликс рассмеялся. "Можно ли сделать несколько фотографий?"
Доктор кивнул. "Конечно!"
"Я завел альбом для вырезок", - сказал ей Феликс, печатая несколько фотографий.
"О? Вот интересно!"
"Я тоже так думаю!" Я увидел идею на Pinterest и просто влюбился. Это тоже своего рода книга рекордов. Я классифицировал недели и записал, чего я жажду на этой неделе или какие симптомы у меня были, и если есть УЗИ, я положу его внизу. Это так весело, и мне бы хотелось, чтобы ребенок вырос, чтобы я мог отдать это ему."
Доктор засмеялся. "Пока этого не желай, милый. Время летит."
"Разве я этого не знаю. Уже двенадцать недель беременности."
"На самом деле тринадцать". Вчера была твоя тринадцатая." Врач исправил.
Феликс приподнял брови. "О? Это еще лучше! Когда могут быть роды?"
Врач что-то записал в свой календарь. "Не позднее пятого декабря."
"Кажется, так скоро". Феликс потер животик.
"Время пролетит мимо, отметь мои слова". Врач протянул ему снимки и улыбнулся. "До этого всего семь с половиной месяцев".
"Но декабрь? Снег здесь становится довольно интенсивным...: Он волновался. "Будет ли безопасно? Я имею в виду, что мне пришлось бы идти сюда из своей каюты, чтобы родить ребенка."
"Если тебе будет комфортнее, я могу принести всё нужное, а ты можешь рожать дома. Я знаю, делала это раньше." Врач сообщила ему. "Это просто то, о чем стоит подумать".
Феликс кивнул и соскользнул со стола. "Я обязательно подумаю об этом." Он повернулся к Хёнджину, который теперь смотрел ему в живот. "Хён, пойдем. Я голоден."
Хёнджин посмотрел на него. "Хм?" Он спросил, позволяя глазам вернуться к животу Феликса.
"О нет, ты этого не сделаешь". Сказал Феликс, подняв рукой подбородок Хёнджина. "Давай! Ты можешь посмотреть на УЗИ дома. Но я голоден!"
Последним мимолетным взглядом на живот Феликса Хёнджин встал, обхватил плечи Феликса рукой и вдохнул. С тех пор, как он узнал о беременности Феликса, он не мог перестать чувствовать запах омеги. Его запах изменился; стал сильнее. Это была его зависимость.
"Спасибо!" Феликс попрощался с врачом, когда они вышли за дверь. Она помахала рукой, а потом скрылась из виду. "Так". Он сказал Хёнджину. "Ты счастлив?"
"С...?" - спросил Хёнджин, нуждаясь в доработке.
Феликс закатил глаза. "Ребенок, глупый."
"Малыш". Хёнджин повторил. "Мой ребенок. Мое потомство. Моя сперма. Тот, что внутри тебя. Растет большим и сильным." Он издал рычание в груди, которое превратил внутренности Феликса в слизь. "Плод моей поясницы-"
"Давай я остановлю тебя прямо здесь." Феликс ударил пальцем в бок Хёнджина, едва заставив альфу вздрогнуть. "Это плод моих бёдер".
"Он пришел из моих бёдер", - поправил Хёнджин. "И я могу тебе точно сказать, как он туда попал".
Феликс снова закатил глаза. "И он идет от меня. И я могу тебе точно сказать, как он это сделал."
Хёнджин улыбнулся ему. "Ты такой милый."
Феликс принюхался. "Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю".
Хёнджин рассмеялся. "Так тщеславно. Я не знаю, почему я все время делаю тебе комплименты. Я даже не получаю благодарности."
"Ты делаешь мне комплимент, потому что внутри меня растет твой ребенок. А что касается благодарности, от кого ты только что получил минет?"
"Только что?!" Хёнджин визжал. "Это было шесть дней назад!"
"Это не моя вина". Я просто не хочу класть твой член мне в рот.
"Или где-нибудь еще", пробормотал Хёнджин. Он надеялся, что сказал это достаточно тихо, чтобы Феликс не мог слышать, но, конечно, он это сделал.
"Что?" Феликс остановился и скрестил руки, глядя на Хёнджина. "Что ты только что сказал?"
Хёнджин вздохнул. "Ничего, любовь".
"Нет! Скажи это! Я хочу услышать, что ты сказал!"
"Я не сделаю этого здесь."
"Хёнджин. Скажи мне!" Феликс потребовал.
"Прежде всего" - прорычал Хёнджин. "Ты ничего от меня не требуешь. Во-вторых, я не должен тебе ничего говорить, если не хочу."
"Ты сказал о том, что я не хочу заниматься сексом, не так ли?" Спросил Феликс. "Не так ли?!"
"На самом деле я это сказал. Поздравляю. Ты меня услышал." Хёнджин закатил глаза.
"Что именно ты сказал?" Спросил Феликс. Его тон был не таким резким, а руки упали на бок.
"Ради любви Божией, Феликс. Просто забудь."
"Нет! Не говори мне, что делать-"
Хёнджин подошел ближе, теперь возвышаясь над меньшим мальчиком. "Ты не говори мне, что делать. Я твой альфа, и пришло время тебе выучить свое место-"
"Мое место? Мое место?!" Кричал Феликс. "Если бы это зависело от тебя, мое место было бы под тобой! Но дело не в этом! Извини, если я не хочу заниматься с тобой сексом каждый божий день, но если ты забыл, у меня внутри меня есть ребенок-твой ребёнок - и мне жаль, что мои гормоны повсюду, и ебал твой секс-график! Ты попробуй быть беременной! Это непросто!"
И при этом Феликс топтался, вытирая слезы, упавшие ему на лицо во время крика на Хёнджина. Просто это было несправедливо. Это он должен вырастить ребенка и постоянно стараться держать его вместе. Тяжело было. Его тело преживало столько изменений, и Хёнджину даже было всё равно. И здесь он подумал, что Хёнджин так понимает вещи. Думаю, нет.
Он был рад, что они были почти на полпути домой, потому что у него начала кружиться и болеть голова. Все, что он хотел сделать, это лечь и долго поспать. И, надеяться, что Хёнджин не вернется домой. Он не хотел видеть его прямо сейчас.