Смоленский экспресс

Парни уселись по своим местам. Поезд был набит различными людьми. Никто не знал кто куда едет. Никто не знал никого кто сидел по другую сторону сиденья. В том числе и наши герои. Может, тот немолодой мужчина ехал от дочки обратно в деревню. А та женщина возвращалась с заработков обратно к себе домой. Может, те две бабули, громко разговаривающие на весь вагон, ехали к себе на дачу, дабы отдохнуть от городской жизни, что в целом логично, ибо погода в этом июне была хороша.

Электричка постепенно разгонялась. Она была предыдущего поколения, поэтому не было тех удобств, к которым привыкли заядлые пользователи пригородным железнодорожным транспортом - Павел и Роман. Кондиционера не было, поэтому проводники заранее отперли окна, дабы люди, изнывающие от летней жары, смогли открыть окна (что скорее всего они и сделают). Из-за открытых окон по всему вагону, да что там вагону, по всему поезду раздавались звуки едущего поезда. Но самый главный минус этих поездов это жутчайшая тряска. Амортизаторов не было, поэтому создавалось ощущение, словно некая невидимая сила трясла этот несчастный вагон. Для Алексея, что впервые попробовал на вкус электричку, эта поездка была отвратительной. Вообще он не особо часто ездил из города. Техникум был недалеко от дома, вся родня жила в городской черте, поэтому ехать было некуда. Другое дело Павел и Роман. Их родители жили вне города, в деревнях, поэтому поездки на электричке и автобусе были для них частым занятием.

Стоит закончить разглагольствования об электричках и вернуться к нашим парням. Поезд окончательно набрал скорость. Повернув головы парни увидели над собой Литейный мост, соединяющий основную Бежицу и другую её часть, что в народе называется довольно просто - Новый городок. Пренеприятнейшее место.

- Ля, никогда не был за мостом - прервал тишину Алексей - всегда было интересно, что там.

- Ничего интересного, нарики и алкаши - осматриваясь назад сказал Павел - это всегда была та каррикатурная часть Бежицы, где были нарики и точки, где толкали наркоту.

- А помните, как мы снимали документалки про Бежицкое нарко-княжество? - встрял в диалог Роман - Ну эти наши псевдо-документалки про Брянск?

- А - протяжно сказал Алексей - те самые? М-да неплохо было. Эта наша шутка, благодаря тебе, Рома, переросший в огромный проект.

- Помню я режиссировал, а каждый из нас играл по сотне ролей, если не больше. Хорошее время было, беззаботное.

- Ну теперь мы взрослее, поэтому не время для веселья. - говорил Роман с полной серьёзностью - пора взрослеть, Паша, мы учимся в универе, нам пора бы смотреть на мир с полной серьёзностью, пора взглянуть на жизнь с осознанием всей серьёзности нашей жизни.

- Если мы не сохраним хоть сотую долю от того, что было в нас детского, то нам будет очень тяжко.

- Но что бы кто не говорил, но я считаю, что надо всегда сохранять хладнокровие и быть рассудительным. Но ты предлагаешь нам заменить тонкий расчет на полёт фантазии и экспрессию, присущую детям?

- Рома, а ты знаешь кто совместил в одной фразе всё то, что щас наговорил? - решил внести свою лепту в диалог Алексей - Это был Феликс Эдмундович Дзержинский. Кто знает как он сказал, авось кто умный?

- Как же?

- Я знаю. «Чекистом должен быть человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками»

- Хорош, Паша. Базару ноль, ты хорош. Не зря ты в БГУ ушел на истфак.

- А я во ВГИК хотел.

- Это что за такое?

- Всероссийский Государственный Институт Кино, бездарь. - Тут Роман обратился уже к Павлу - Ты что, реально хотел во ВГИК? На кого хотел?

- На режиссёра.

- Да ну. Снимать какие-нибудь сериалы уровня России 1? А почему не поступил? У тебя же хорошие баллы по ЕГЭ были.

- Завалили на творческом испытании. Чей-то сыночек занял место. Прям предо мной был. Даже не успел проявить себя. Не по-человечески.

- Я никогда не испытывал каких-либо мечтаний. - присоединился Алексей к разговору - я всегда знал, что выше техникума мне в жизни не прыгнуть. Зато, пока вы гниете в своих универах, я уже через год пойду работать.

- Ну в целом, если говорить за такие вещи, то сейчас рабочие профессии очень востребованы. Ты же на слесаря пошёл?

- Я слесарь-механик. Пойду куда-нибудь, но позже, я щас вольная птица и делаю, что хочу. Да и армией меня не запугать, я ж отслужил. Вот на работе, слесарем, буду тыщ 100 зарабатывать. Да руками, да тяжело, но это же тоже деньги. Понимаете?

- Понимаю. Ты же хорош был в истории, ты же реально понимал всё это. Да, может не так хорошо, но всё же.

Поезд проехал очередную станцию. Три арки по центру, колонны по бокам и металлические буквы, составляющие название станции "Фасонолитейная", вместо привычных табличек в серо-красных цветах РЖД выглядели очень красиво. Сначала, глядя на это, ты подумаешь, что это обычный полустанок. Потом, ты подумаешь, что это станция. Но в конце, ты всё же передумаешь и поймёшь, что это обычная платформа. И это так. Потому что это бывшая станция, закрытая Бог знает когда, и Бог знает из-за чего, но всё же она была и это факт.

Поезд промчался быстро, он до сих пор набирал скорость. Это было довольно медленно, что странно, ведь трясло поезд адски. Хоть Алексей и был занят разговором с друзьями, но его вестибюлярный аппарат уде сдавал. Его немного подташнивало и кружилась голова. Если сказать одним словом - то Алексея укачивало. И укачивало довольно сильно, ведь поезд жутко качало, а парень едет на электричке впервые. Ему стоит только посочувствать.

Мимо пролетали пейзажи промзоны. Огромное количество заводов, мимо которых ехал поезд. Трубы завода БАЗ, БМЗ, даже кондитерского завода Брянконфи. Все это пролетало мимо глаз пассажиров, что сидели в поезде. Кого-то, как наших парней, любые пейзажи вроде этих, либо же панелек, что натыканы в Российских городах на каждом углу, впечатляли. Кто-то же наоборот отрицал такие заводские пейзажи. Что вполне оправдано, ведь такие громады, созданные человеческими руками, могут очень сильно испугать неподготовленного зрителя.

Но вернемся к нашим парням. Они продолжали свой диалог:

- О, что-то проехали, станция какая-то

- Фасонолитейная, обычно нормальные электрички, не такие "скорые", как эта останавливаются здесь и на других таких полустанках всегда.

- Но зачем она здесь? Мы же в городе? Да и к заводам эта дорога не ведет.

- Знаешь, при злом-злом "Совке", когда о рабочих думали и билеты стоили дёшево, то здесь провели ж/д пути и сделали станцию, чтобы рабочие ехали домой.

- Кстати о птичках, мы же так и не договорили - перевел рельсы разговора Алексей - Ну, знаешь, Паш, я умом никогда особо не блистал, я всегда был самым заурядным человеком, поэтому толку мне было идти туда, где я знаю, что не потяну.

- Я думал, что ЕГЭ не потяну, но потянул же.

- Как бы ты не разглагольствовал тут, но я доволен своим местом в строительном. - Алексей призадумался - Не все же должны быть гениями, клерками, блогерами, бизнесменами. Кто-то же должен работать и на заводе. Профессия рабочего раньше уважалась. Висели плакаты, пели песни о доблести рабочего класса, дети мечтали стать рабочими. Или вот вы с Ромой. - показал на других Алексей - Вы же в БГУ на учителей учитесь. Ты на истфаке, он филфаке. И раньше же дети мечтали стать учителями или врачами. А сейчас кем? Блогерами. Они же много денег зарабатывают. Или бизнес свой сделать. А кто будет обеспечивать воду, свет, газ им в квартире? Кто будет производить товары, что они покупают в магазине? Рабочие. Поэтому я не изменил бы своего выбора, даже будь у меня такая возможность. Я буду рабочим.

- Как там в "Собачьем сердце" говорилось: "Ему бы на митингах деньги зарабатывать". - Павел наклонился к Роману, что уже сидел и слушал музыку и легонько ударил его - Ты же у нас филолог. Правильно?

- А? - Сняв наушники переспросил Роман - Что ты там сказал?

- Да уже и не важно. Что за привычка у тебя тупорылая сидеть в наушниках пока идет диалог? Ты сидишь слушаешь музыку, люди разговаривают, тебя спрашивают, а ты и не слышишь. - возмущался Павел

- Паш, не душни, а? Какой я есть.

У Романа действительно была такая странная привычка. Он был меломан, он почти всегда слушал музыку, поэтому его наушники всегда были с ним в том или ином виде. Будь в кармане, или же в ушах. Роман вообще был человек настроения. Если у него хорошее настроение, то о нем можно сказать, как говорят в народе "с шилом в заднице", если же у него было плохое настроение и наступала хандра, то только его друзья могли вывести его из этого состояния, хотя бы на время. К сожалению у Романа сегодня была хандра. И вчера была. И всю предыдущюю неделю. У него всё было тяжело. Тяжело в жизни, а следовательно, тяжело и на душе.

Заводов становилось постепенно всё меньше и меньше. Поезд разогнался до своего, как казалось парням, предела. Он пролетал мимо всех заводов, которые постепенно сменялись на природу. Алексей и Павел оживлённо вели беседу. Роман снова надел свои наушники. Очередная грустная песня заиграла в ушах у Романа. Ему было до разговоров Лехи и Паши за жизнь. Он сидел и смотрел в окно. Он думал о ней.