15
Машина подъезжает к подъезду Феликса, заглушая рев мотора. Хенджин выходит из машины, обходит ее, и открывая дверь для Ликса. Феликс держит в руках букет цветов, улыбаясь. Этот вечер Ли запомнит надолго.
- Спасибо за сегодня, - младший смотрит в глаза Хенджина, а тот в свою очередь, смотрит в глаза Феликса.
- Для тебя все что угодно, - отвечает в своей манере Хенджин, нащупав в кармане пачку сигарет, но не вытаскивая ее.
Феликс очаровательно улыбается, не в силах сдержать счастливую улыбку. Увидев, что Ли в хорошем настроении, старший думает о том, что все было не напрасно. Кажется, Ликсу понравилось их свидание. А это самое главное.
- Я тоже хочу узнать о тебе побольше, - серьезно проговаривает младший. – Сегодня только я говорил о себе. Надеюсь, ты тоже сможешь открыться мне.
Хенджин понимает, что ничего не рассказывал о себе Феликсу. Хотел бы рассказать все. Но он не может. Некоторые вещи должны остаться в тайне.
- Обязательно. В следующий раз, - Хенджин берет за руку Феликса, преподносит ее к своим губам, и нежно касается, оставляя короткий поцелуй. – Иди домой, я подожду.
Феликс направляется в сторону дома. Перед тем как войти в подъезд, парень поворачивается к Хвану, что смотрит на него, и махает рукой. Джей Эм следует его примеру.
- Спокойной ночи, панацея.
Феликс скрывается в подъезде, а старший в это время достает все те же неизменные сигареты. Хенджин наконец вдыхает горький дым, что заполняют легкие без остатка. Горький дым проникает под кожу, течет в венах, медленно выполняя свое предназначение.
В окне появляется фигура Феликса. Он дома, значит можно уезжать.
Джей Эм садиться за руль машины, снова направляясь в офис.
***
Феликс входит в квартиру, оповещая маму, что он вернулся. Ли проходит на кухню, где мама готовит ужин.
- Пришел? – с улыбкой спрашивает женщина, нарезая овощи.
- Да, - отвечает парень и подходит к окну. В низу все еще машина Хенджина. Но как только Ликс появился в окне, машина сразу же уезжает.
Феликс достает из нижнего шкафа самую красивую вазу, и наполнив ее водой ставит букет роз в воду.
- Красивый букет. Эти розы очень дорогие, - подмечает мама, бросив взгляд на цветы. Уж она-то знает. Какое-то время, мама парня работала флористом.
- Розы Джульетты, - произносит парень, вдыхая запах янтарных роз.
- Как провел время? – интересуется Лина.
- Хорошо, - отнекивается светловолосый, и направляется к себе в комнату, дабы переодеться.
Почему Хенджин такой хороший? В чем подвох? Люди ведь не бывают идеальными, и Хван определенно не исключение. Тогда в чем же его изъян?
Не считая того, что старший курит, Феликс больше ничего не замечал. Да и замечать, наверное, сам не хочет.
Ли быстро переодевается и ложится на кровать. Его волосы разлетелись по пушистому одеялу, став похожими на лепестки желтого одуванчика. В комнату кратко стучат.
- Можно? – спрашивает мама заглянув в комнату, входя после небольшого кивка.
Госпожа Лина ложится с сыном, смотря на него.
Он уже такой взрослый. Самостоятельный молодой человек. Совсем недавно он бегал по двору их дома в Тэгу, отказываясь одевать шапку в холодную, снежную зиму. Кажется, совсем недавно он выбегал под дождь совсем босым. Пытался нарисовать их с мамой портрет цветными карандашами, и собирал цветы, чтобы потом подарить их самой дорогой и любимой женщине в своей жизни. Сейчас он лежит перед ней, такой красивый, умный и взрослый юноша, что проживает свою молодость, свою лучшую жизнь. Она работала не покладая рук, чтобы ее сын жил в лучшем мире. Чтобы он не в чем себе не отказывал. И даже без его отца она воспитала такого замечательного ребенка. Она с гордостью называет его своим сыном. Надеясь, что Феликс тоже может гордиться ею.
Феликс поворачивается к маме, прижимая ее к себе. Он так хотел ее обнять, когда она была в Тэгу. Сейчас он наконец-то может это сделать. Вдохнуть ее вкусный запах, дотронуться до ее нежной руки, и просто посидеть и поболтать с ней.
- Я люблю тебя, мам, - шепчет Феликс, обнимая ее.
Они лежат, просто обнимая друг друга, слушая дыхание напротив.
- Так что вы делали? – решает спросить Лина, не открывая глаз.
- Поели в ресторане, потом немного погуляли, - снова пытается избежать подробностей светловолосый.
- Он твой друг?
Друг? Ага, как же. Друзья ведь не признаются друг другу в любви, не дарят цветы и не целуются в щечку.
- Да, друг, - произносит Ли. Самая глупая ложь в его жизни.
- И он как друг подарил тебе очень дорогой букет цветов? – Лина вглядывается в глаза сына.
- Да. А что такого? – Феликс старается выглядеть невозмутимым.
- Ничего. Просто спросила, - мама встает с кровати и выходит из комнаты Ликса.
Друг значит? Феликс все так же плохо врет. Лина не так глупа, она прекрасно знает своего сына. К тому же, с каких пор друзья обнимают друг друга? Лина наблюдала из окна, пока они находились у подъезда. Они стояли в объятиях друг друга, в миллиметре расстояния.
***
Минхо сидит в офисе и просматривает бумаги с информацией о японском лидере. Известно о нем совсем ничего, кроме того, что он поменял имя, и его отец был врачем. Ли откидывает бумаги и трет переносицу. Что ни день – то проблема.
В кабинет входит Хенджин, снимая свое пальто и кидая его на спинку кресла.
- Что делаешь? – приподняв брови спрашивает светловолосый старшего, рассматривая откинутые брюнетом бумаги. – А, ты все про японцев… - Тут уже и сам Хван откидывает бумаги в сторону. Надоела ему эта возня с другими бандами.
- Да мне все покоя не дает, - хмурится Ли Ноу, поднимая уставший взгляд на Джей Эма. Он уже несколько дней нормально не спит, ищет информацию. Но ничего.
- Забей, - отмахивается тот, и притягивает зеленую папку.
В папке лежат чертежи по новому проекту, которые Хенджин должен был оценить и дать добро. Хван долго и внимательно рассматривает каждую деталь, а после закрывает папку.
- Нужно переделать. Этот чертежный план совсем не годится, - Джей Эм качает головой, сводя брови. – И приведи завтра в офис дизайнера интерьера, - кивает он старшему, а тот кратко кивает и надевает верхнюю одежду.
- Я домой, - говорит Ли и выходит из офиса. Он мечтает сейчас о своей кровати и крепком сне.
Хенджин же сегодня останется в офисе, проверяя детали плана стройки отеля и его дизайна.
***
- Вообще-то нет, - Феликс уже несколько минут спорит с Джеем о том, какой штат Америки лучше.
- А я говорю Вашингтон. – Твердо стоит на своем Пак.
- Нет говорю! – Не соглашается Ли, откусывая пиццу. Если бы он согласился, то не был бы Феликсом, ведь так?
- Не спорь со мной, я жил там, - хмурится Чонсон, делая глоток пепси. Почему Ли никак не перестанет спорить?
Чонвон наблюдает за ними, подперев голову рукой, и не понимает: как из-за такого вообще можно спорить? Они считают Чонвона маленьким, а сами-то похуже него будут. По крайней мере, Ян не спорит по таким мелочам.
- Нью-Йорк лучше, - не прекращает светловолосый.
Трое вышли перекусить в их часто посещаемую кафешку, недалеко от универа, но эти двое все никак не успокоятся, продолжая вести дебаты. А все началось с рассказа Чонсона о Вашингтоне, а Феликс сказал, что в Нью-Йорке лучше. Всю дорогу от универа до кафе они спорили, доказывая друг другу, что тот или иной неправ. Ян впервые в жизни ждет, чтобы пара началась быстрее, и каждый разбежался по своим факультетам.
- Чонвон, - зовет Яна Ликс и Вон переводит на него взгляд, продолжая пить сок через трубочку. – Что лучше, Нью-Йорк или Вашингтон?
Сказать по правде, Чонвону вообще без разницы. Он ни в одном из них не был, поэтому и судить не может.
- Аризона, - пожимает плечами Ян, и съедает картошку фри.
Оба пыхтят, не услышав желаемый ответ, и снова начинают спорить.
- Вообще, чего ты с нами приперся? – махает рукой Феликс щурясь. Джея вроде никто из них не приглашал, так какого черта?
- А я теперь с вами буду ходить, - ехидничает старший. – Я теперь ваш друг.
- Ну и на хрен ты нам сдался? – фыркает светловолосый отворачиваясь к окну.
- Кажется я сойду с ума, - шепчет Чонвон, накрывая свой лоб рукой.
***
Хенджин приехал домой к Феликсу, чтобы прогуляться с ним. Хван звенит в звонок, надеясь, что дверь откроет сам Феликс. Иначе рядом с мамой Ли, Хенджин чувствует себя некомфортно. Ему понравилась мама Ликса, но Джей Эм ее немного стесняется.
Звонок звенит третий раз, и ему наконец-то открывают.
- Привет, - голос женщины все такой же добрый. Дверь открыла все-таки мама Феликса.
- Здравствуйте, - Хенджин кланяется, приветствуя самого дорогого человека для его панацеи. – Феликс дома?
- Ему на сегодня поставили дополнительные пары, поэтому будет сегодня поздно. – Госпожа Лина снова в фартуке, а в руке салфетка.
- Понятно, - отвечает светловолосый, собираясь попрощаться, но его перебивают.
- Раз пришел, проходи внутрь. Поговорим, чай попьем, - предлагает госпожа Лина.
***
Госпожа Лина заварила черный чай с лимоном, поинтересовавшись сколько сахара Хенджин кладет в чай, на что Хван ответил, что пьет без сахара. Вообще-то Хван редко пьет чай, но отказывать не хотелось. Лина вытащила печенье, сладости и фрукты. Она поинтересовалась, будет ли Хенджин ужинать, но тот отказался, сказав, что совсем не голоден, несмотря на настоятельства мамы.
- Чем ты занимаешься? – госпожа Лина решила поговорить немного, чтобы юноше не было неловко.
- Я владелец архитектурной кампании, - хоть младший и не любил вопросы о себе, но ответить матери Феликса он мог. Говорить о второй - мафиозной компании было ни к чему.
- Вот как, - удивляется женщина. Она пододвигает тарелку с пончиками, которые они с Феликсом купили вчера в торговом центре, замечая, Хенджин ничего не ест.
После они говорят о Феликсе.
- Феликс очень добрый. Сильно устает правда в последнее время, но он старается, - она становится серьезной. – В детстве ему нравилась одна девочка, которая играла с ним на площадке. Он всегда говорил мне ее забрать к себе домой, - смеется Лина, вспоминая, как Феликс просил забрать маленькую девочку к себе жить. – Но потом та девочка с семьей переехали, и Ликси забыл о ней.
Хенджин лишь кивает.
- Еще он очень любил рисовать в детстве. Любил рисовать цветы. Но он как-то он возомнил что рисует некрасиво, и после этого он не рисовал.
- Уверен он отлично рисовал, - отвечает Хван ни капли, не сомневаясь в сказанном.
- Верно.
Наступает минутная тишина.
- Вы же любите друг друга, - решает все же сказать Лина, вспоминая их вчерашнюю встречу. – Можешь не отрицать. Я знаю.
Хван не знает, что сказать. Отрицать свои чувства? Он и не собирался. Рано или поздно, все же пришлось сказать Лине об этом.
- Так вы не против таких отношений?
- Как я могу быть против того, чтобы мой ребенок был счастлив?