Когда ты африканка
Jin:
Твоё утро, как всегда, начиналось не с кофе, а с назойливых взглядов в метро. Дедульки и бабульки пугающе сверлили взглядами, дети тыкали своими тощими пальцами, а молодёжь – лишь изредка поглядывала украдкой. По крайней мере, пока. До твоей станции могло случиться всё, что угодно, но ты старалась об этом не думать и снова вернулась к чтению книги, заданной на языковых курсах. Кто-то осторожно потянул тебя за рукав. Кажется, и сегодня не обойдётся без приключений. Нехотя оторвавшись от книги, ты обнаружила перед собой источник беспокойства. Им оказался молодой привлекательный парень, который смотрел на тебя своими ясными наивными глазами и протягивал на открытой ладони колпачок от ручки:
— Это Вы обронили?
— Нет, — ты приняла самый устрашающий вид, на который была способна, но он и бровью не повёл, всё также открыто смотрел на тебя, и, в отличие от остальных, в его взгляде не было любопытства. Это скорее были симпатия или волнение.
Пробурчав, что тебе пора, ты выскользнула на платформу, поправила непослушную копну волос и отправилась к выходу.
Там тебя уже поджидал «он». Ты ума не могла приложить, как парень сумел очутиться здесь быстрее тебя, и хотела незаметно улизнуть. Однако он решительно преградил тебе дорогу и, запинаясь, выпалил: «Май инглиш из бэд, джаст тэйк зис,» — и протянул тебе приглашение на какую-то гламурную тусовку. После чего низко поклонился и, одарив на прощание восхищённой улыбкой, удалился в неизвестном направлении.
Suga:
Твой столик был у самой сцены. Вы с подругами праздновали День независимости, поэтому перед вами стояли крепкие напитки исключительно американского происхождения, а закусывали вы это всё картошкой фри.
— М-м-м, вкус детства, — протянула одна из землячек, с которой вы подружились уже здесь, в Корее, — почти также вкусно, как на Родине.
Остальные согласно закивали, и, потягивая коктейли, обратили своё внимание на сцену. На неё вышел невысокий паренёк в стильных шмотках. Оседлав бит, он зажёг сцену своей огненной читкой и раскачал толпу!
Вы были единственными темнокожими в клубе, поэтому парень вас сразу приметил и во время выступления достаточно часто приближался к вашему столику, яростно качая и заражая своей энергией. Затем, улучив момент, он спрыгнул в зал, подбежал к тебе, и, взяв за руку, увлёк за собой на сцену.
Вторая часть выступления была исполнена вашим импровизированным дуэтом. Ты танцевала, демонстрируя все таланты своей отменной фигуры — гордости нации! А паренёк нарезал вокруг тебя круги, круто сплетая звуки в мощный перфоманс.
Когда всё закончилось, рэпер вложил тебе в руку клочок бумаги, притянул к себе и с жаром прошептал на ухо: «Позвони мне».
J-Hope:
— Только через мой труп! – мама Хосока задыхалась от ярости.
Хоби сильнее сжал твою ладонь и сквозь зубы процедил:
— Отлично, если это твоё решение, я его приму. Только тебе придётся принять тот факт, что у тебя больше не будет сына.
Женщина схватилась за сердце и присела на край стула:
— Неужели ты променяешь нас на эту...
— Не произноси слов, у которых будут непоправимые последствия, — с трудом себя сдерживая, перебил её Хосок. — Мы уйдём сейчас, чтобы у нас ещё был шанс вернуться к этому разговору. А пока... Пока, мама.
Хосок, кипя от ярости, покинул дом, увлекая тебя за собой. Вы шли в молчании достаточно долгое время, пока не обнаружили себя в небольшом парке. Парень был поглощён злостью и отчаяньем, а ты, понурившись, брела рядом. Ты слышала про подобные случаи в корейских семьях, поэтому подсознательно уже давно готовила себя к чему-то подобному.
Вы сели на лавочку, и Хосок заплакал, не в силах больше сдерживать эмоции:
— Понимаешь, я не хочу выбирать. Ведь они мои родители, а я... я...
— Я всё понимаю, — ты гладила его по спине, — я просто уеду, домой.
— Что? Нет, ты с ума сошла?! – Хосок испуганно на тебя посмотрел. – От тебя я ни за что не откажусь! Просто... нам нужно это как-то пережить. Они примут правильное решение. Я уверен.
RM:
К тебе подошёл продавец-консультант и, источая любопытство, поинтересовался:
— Вам подсказать что-нибудь?
— Да, пожалуйста. Никак не могу подобрать себе тональное средство. Может быть у вас есть что-то в тёмных оттенках хотя бы для контурирования?
— Хм-м... Не думаю, но... если вы позвоните мне, скажем, сегодня вечером, я попробую Вам помочь, — с этими словами парень протянул тебе визитку.
Ты нахмурилась:
— Это что, подкат?
— Нет.
— Жаль.
— Что? Тогда да. Это он.
— Тогда сегодня в 21:00 встретимся здесь, — ты написала на обратной стороне визитки несуществующий адрес и с серьёзным лицом протянула её обратно парню.
Jimin:
Тебя пригласили в качестве модели на съёмки клипа артиста, начинающего свою сольную карьеру. Твоя смуглая кожа, точёные изгибы фигуры, объёмная причёска из дредов – всё это было жуткой экзотикой для корейских заказчиков, поэтому заявок на работу всегда было много.
Однако в этот раз было нечто особенное. И имя ему Пак Чимин. Ты и мечтать не могла, что однажды окажешься с ним в одном кадре, да ещё и в главной роли. К тому же съёмки займут минимум день, а может и больше, так что ты наверняка сможешь провести с ним вместе значительное время.
Ты была на взводе уже целую неделю, когда одним ужасным утром за пару дней до назначенного времени обнаружила у порога конверт, в котором сообщалось, что модель было решено заменить по просьбе исполнителя...
Taehyung:
Несмотря на то, что ты и сама была афроамериканкой, ты старалась держаться от чёрных кварталов Лос-Анджелеса как можно дальше. Однако не так давно ты устроилась работать в пиццерии неподалёку от одного гетто, обладающего дурной славой. Отчего иногда приходилось ездить туда с доставкой. Так случилось и сегодня. Ты тяжело вздохнула, оседлала свой велик и отправилась на дом к клиенту по дорогам, украшенным мусором и источающим не самый сладкий аромат.
Это был небольшой двухэтажный коттедж. Ты поднялась на крыльцо и постучала. К твоему удивлению, двери открыл молодой бледный азиат. Он вальяжно облокотился на косяк, открывая твоему взору татуировки на накачанных плечах и бесконечные цепи, украшающие грудь. Ты, с трудом сдерживая улыбку, окинула взглядом длинную майку и приспущенные штаны, из-под которых пузырём надувались клетчатые труселя, и, желая как можно скорее с этим покончить, сунула этому «эйжн гангста» в руки пиццу и потребовала плату.
— А натурой не принимаете? – юноша игриво стрельнул глазками из-под банданы, опоясывающей лоб под чёлкой.
Ты закатила глаза и уже хотела было уходить, но не удержалась и спросила:
— Как тебя сюда занесло, парень?
— В смысле? – он нахмурился.
— В прямом! Не думаешь, что было бы логичнее, если бы мы с тобой одеждой поменялись? – сначала ты указала на своё смуглое лицо, а затем пальцем оттянула веко в сторону.
Парень рассвирепел, но не мог подобрать слов, а лишь бессвязно пыхтел, периодически вставляя что-то про «мазафака» и изображая порывы убежать в дом за своей пушкой.
Ты рассмеялась, крикнула на прощание: «И что, обвинишь меня в расизме? Ха!» — запрыгнула на велик и помчалась обратно в ресторан, поражаясь своей наглости. Кажется, придётся сменить работу...
Jungkook:
Курортный сезон на Бали был в самом разгаре, поэтому ты по своей ежегодной традиции заселилась в один из самых закрытых и элитных отелей, с тем чтобы пару недель понежиться на берегу и насладиться океаном.
— Разрешите присесть? – рядом с тобой, не дожидаясь ответа, опустился молодой азиат и протянул тебе руку. – Чонгук.
Ты оглядела береговую линию с обеих сторон. Кроме вас больше никого не было, что было не удивительно для пяти утра. Ты прищурила свои чёрные глаза и, в характерной тебе прямолинейной манере, спросила, не подавая руки в ответ:
— А что, все остальные места заняты?
Чонгук дерзко улыбнулся:
— Не знаю, так как я не могу отвести взгляда от Вас.
Ты поморщилась:
— Как оригинально.
— Стараюсь. А если серьёзно, то... Может быть довольно нам уже играть по вечерам в гляделки, и сегодня Вы осчастливите своим визитом мой пентхаус?
Ты с сомнением посмотрела на протянутую тебе карту от номера.
Парень положил её рядом с тобой на песок, и, прежде чем встать и уйти, приблизившись к тебе в плотную, томно прошептал:
— Если вы, конечно, не верите всем этим глупым стереотипам об азиатах. В моём случае, стереотипы оч-чень заблуждаются.