Глава 4
Странный грохот ворвался в мой сон. Открыв глаза, тут же поняла в чем дело: по своей бестолковости, я поставила ноутбук на подлокотник, и когда решила в очередной раз перевернуться, толкнула его, и компьютер упал на пол.
Я встала с кресла, подняла ноут, который, к моему счастью, был цел и невредим, и положила его на секцию. Затем потянулась и решила, что очень хочу выпить чашечку чая.
Я потопала на кухню, однако не успела выйти из комнаты, как услышала приглушенное: "Лия". Парень окликнул меня, не вставая с дивана. Я очень быстро подошла к нему и спросила:
- Что случилось?
- Я очень хочу пить и не могу подняться, словно мое тело весит тонну, - мне подумалось сначала, что он шутит, но в следующую секунду, я поняла – Фиме действительно плохо. Я дотронулась ладонью до лба и тут же одернула руку – его кожа оказалась настолько горячей, что я обожглась! Как же это?!
Я совсем не умею ухаживать за больными людьми, да и сама болела крайне редко. Хорошо, что хоть аптечка у меня имеется со стандартным набором лекарств. Последний раз они мне понадобились полтора года назад, когда в теплый майский денек резко начался ураган, с сильнейшим ветром, жутким ливнем и градом. Кошмарным градом, где каждая падающая льдинка была размером с фасолину. В итоге я вместе с Микой, с которой бродила тогда по улице, заболела бронхитом и лечилась около месяца. С тех пор я больше не болела, не считая стандартного насморка.
- У тебя температура! Сейчас, подожди минутку, - сказала и быстро полетела на кухню.
Налила воды в стакан и взяла таблетку жаропонижающего. Я, конечно, понимаю, что оно может и не подействовать, однако попробовать стоит. После того, как я помогла ему выпить лекарство – понеслась обратно на кухню и намочила полотенце ледяной водой, чтобы сделать компресс, а затем побежала обратно в комнату.
Как только я приложила полотенце ко лбу парня, послышалось шипение и из полотенца начал выбиваться пар! Вода начала испарятся!
Я вспомнила, что вроде как могу исцелять, и всей душой пожелала, чтобы жар прекратился, и дотронулась ладонями до его руки. Мне почудился свет, однако это не помогло. Жар не проходил, и я видела, как Фиме плохо. И я испугалась. Я действительно не знала, что делать. Он попросил еще попить, сделал пару глотков воды, а потом уснул.
Как я переживала не передать словами. Внутри все будто перевернулось, и я разрыдалась. Тихо. Без истерик. Это был второй раз, когда мне было так страшно. Первый был связан с моим братом, когда маме перед кесарево сечением сказали, что мальчик слаб и возможно не сможет сделать и первого вздоха. Мы с папой четыре часа просидели возле операционной и все время в неведении. Мы не знали, как там мама, и как там мой брат. И мы чувствовали себя самыми счастливыми, когда услышали крик новорожденного мальчика, и врач, высунувшись из двери, сказал, что все прошло успешно: мальчик жив, здоров, и будет развиваться хорошо, и мама в порядке. Наверное, как и за те, худшие в моей жизни 4 часа, я чувствовала себя бесполезной, будто все, что я могу, это сидеть и ждать. Ждать неизвестности.
Фима перевернулся на живот с легким хриплым стоном, словно ему очень-очень больно и тяжело двигаться. Его спина оголилась, и моему взору предстали черные крылья, однако что-то в них изменилось. Я пригляделась, посмотрела внимательней, представляя в голове то, как они выглядели вчера, и тут я поняла, в чем дело: с крыльев начали исчезать перья, сегодня на них были пустые места, словно крылья не дорисовали. Но вчера такого не было!
Вдруг я вспомнила трех бугаев, назвавших себя курьерами, которые объявились вчера на пороге моей квартиры, вспомнила, о чем они говорили, и в ужасе закрыла лицо руками. Неужели это действительно все правда. Неужели Серафим умирает. Я не могу допустить этого, и сделаю все возможное, чтобы он жил.
Я взяла себя в руки и попыталась успокоиться. Надо позвонить в университет, и перевестись на заочное, потому, что у меня такое ощущение, что я еще долго не вернусь сюда.
Взяв мобильный, я увидела около десяти пропущенных от Доминики, но решила, что позвоню ей позже. Я позвонила декану, чтобы обо всем договориться:
- Да, слушаю.
- Здравствуйте, Игорь Михайлович. Это Лидия Туманова, помните такую? – поздоровалась я хриплым голосом.
- Да, да, конечно, Лидия. Как же забыть лучшую студентку факультета международных отношений. Что-то случилось?
- Игорь Михайлович, я бы хотела перевестись на заочное, - я старалась сказать это более твердым голосом, однако получилось еще хуже, чем я думала.
- А что случилось? С чего вдруг? Но судя по вашему голосу, что-то серьезное.
- Так я могу перевестись или нет, это очень срочно.
- Эмм, да конечно, но на это требуется время, чтобы как минимум заполнить все необходимые документы.
- Но у меня нет времени, - на глаза опять навернулись предательские слезы, когда я посмотрела на Фиму, неподвижно лежащего на диване. – Мне нужно срочно уехать, понимаете? – я всхлипнула.
- Конечно, конечно, тише, только успокойтесь, - взволновано проговорил декан. – Можете попросить кого-нибудь, чтобы вам помогли, заполнили за вас. Только обязательно напишите доверенность. Образец я отправлю по электронной почте. Думаю, за три-четыре дня мы сможем все оформить.
- Спасибо, вам большое, Игорь Михайлович.
- Да не за что, Лидия. Все будет хорошо. Вы не волнуйтесь.
- До свидания, - тихо произнесла я и положила трубку, а затем начала быстро набирать номер подруги. Как ей объяснить – ума ни приложу. Подруга долго не отвечала, что и понятно, ведь сейчас по расписанию пара. Но после нескольких минут, Мика ответила:
- Где тебя носит? Я думала, у меня мозги испаряться! Я вся извелась! Почему ты раньше не позвонила? Неужели так трудно было хотя бы смс-ку написать, что все хорошо? Звоню, звоню, а ты трубку не берешь!
- Я.., - только и смогла сказать, и снова разревелась.
- Лия? Лиечка, что произошло? Можешь мне сказать? Эй, все хорошо, слышишь? Вдохни глубоко, а теперь выдохни. Может мне приехать?
- Нет, нет, не надо. Мне просто нужно срочно уехать, и я перевожусь на заочное. Ты не могла бы за меня заполнить кое-какие документы? Доверенность я тебе оставлю дома, на кухонном столе, ключи у тебя есть, так что... - быстро пробормотала я.
- Да, конечно, без проблем, - по голосу слышно, что подруга обеспокоена не на шутку. – Так что случилось? Расскажешь?
- Прости, не могу. Как-нибудь обязательно, но не сейчас, хорошо?
- Ладно, я тебе верю, только будь осторожна, пообещай мне.
- Обещаю, спасибо тебе огромное, люблю тебя.
- И я тебя.
- Пока, - я прикоснулась к красной кнопочке на экране и оборвала звонок.
Я включила ноутбук и зашла на почту: оказалось декан уже переслал образец. Я достала альбомный лист и ручку и принялась писать. Руки тряслись и мысли путались, только на четвертый раз у меня, наконец, получилось, и я сразу положила доверенность на кухне, чтобы не забыть и не потерять.
А затем начала судорожно вспоминать, что там нужно было делать, чтобы вызвать этих курьеров. Ах да, представить их и произнести слово. А какое слово? Помню что-то на "в" и там еще опора на "о". Мысли в голове путаются, не могу вспомнить. Вот и что теперь делать? Как Фиму вылечить? Хотя я почему-то уверена, что не смогу этого сделать. Почему не создали специальную вакцину для падших ангелов? Да уж, конечно, даже звучит как бред. Стоп! Вакцина... хм... вакцина... вакцина – вокцино – вокцио – вокатио! Вспомнила! Вокатио! И как только в голове возникли образы трех бугаев, в дверь постучали. На пороге стояли вчерашние гости:
- Ну что? Надумали? – усмехнулся первый.
- Вы издеваетесь? – истерически спросила я. – Он умирает!
- Он никак не может сейчас умереть, не волнуйся, - произнес второй, хотя заметно заволновался.
- Не может?! Да он даже встать не в состоянии! Я об его кожу руку обожгла! – я сорвалась на крик.
- Что? Этого не может быть! – первый явно испугался, другие просто замерли. Видимо это известие на них так повлияло, что они даже забыли про свою очередность.
- А вы пройдите, посмотрите! Ну же! – они прошли в комнату, и я, наконец, захлопнула входную дверь. Н-да, боюсь, что соседи никогда так и не поймут, почему я орала на пустой коридор. Надеюсь, они не вызвали дядечек (или тётечек) в белых халатах.
Серафим уже не спал, а лишь чуть-чуть приоткрыв глаза, наблюдал за происходящим. Я дала ему еще сделать пару глотков воды. Тот беззвучно сказал мне "спасибо", и снова опустил веки.
Курьеры ошарашено посмотрели на парня, потом на меня, а затем отошли в сторону, чтобы переговорить между собой. Они говорили шепотом, так чтобы я ничего не услышала, хотя мне было не до них. Я сидела на диване рядом с Фимой и думала о том, что ждет его. Есть ли у него будущее? Какая его роль в этой жизни? Что будет в том городе? В том, что мы доберемся, я не сомневалась. Однако иногда ловила себя на мысли об обратном.
- Если честно, мы не знаем, что делать. Такое весьма несвойственно...- начал второй.
- Скажи прямо! – перебил его третий, за что я была ему благодарна, так как лучшее сейчас это правда, нет времени для увиливаний. – Дело в том, что у Серафима нехарактерная стадия. Обычно, его состояние проявляется только на третий день, после нашего появления, но никак не на следующий. Мы подозреваем, что осталось времени до полуночи, а затем...
- Я умру? – тихо прошептал Фима, снова открыл глаза. Значит, он не спал все это время. Хотя его можно понять, я бы тоже не смогла уснуть.
- Не умрешь, я обещаю, не умрешь... - ответила я.
- Мы, к сожалению, не смогли сократить дистанцию, но мы выяснили, какая из трех локаций вам предстоит и можем подсказать, что взять с собой, - сказал второй.
- Так говорите, пожалуйста. Чем быстрее соберемся, тем быстрее отправимся, и тем быстрее доберемся до этого города.
- До Даркнесса, - "поправил" первый.
- Так, вам понадобиться много воды, одежда, желательно, полностью закрывающая все тело, но очень легкая, какой-нибудь очень плотный плед, на котором можно посидеть и, конечно же, еда, которая не портиться, - проговорил третий.
Я сразу стала ходить по комнате туда-сюда и вспоминать, что из всего этого у меня есть и что нужно купить в магазине. Вместо пледа я решила взять коврики для йоги, которые вот уже второй год пылятся у меня в шкафу. Вот с одеждой мне что делать: с одеждой для меня проблем нет, а вот с одеждой для Фимы как быть? Может снова обратиться к волшебному бабушкиному шкафу, где хранятся старые папины вещи?
В итоге полностью готовы мы были через два часа. Я купила две двухлитровых бутылки воды, а из еды – вяленого мяса и сухарей. Они-то точно долго не испортятся. Все необходимые вещи я собрала в старый походный рюкзак, в том числе ноутбук и мобильник. Конечно, получилось тяжело, но иного выхода нет.
Я надела светлые кеды, белые летние штаны, и полупрозрачную белую рубашку поверх маечки на бретельках. Фиме я выдала светлый спортивный костюм, состоящий из белых штанов и мастерки с капюшоном, а также откопала в глубине старые папины кроссовки.
Курьеры нас предупредили, что на голову тоже необходимо что-то надеть, а мои волосы лучше убрать, чтобы не мешали. Я завязала хвост и спрятала его под белую кепку, которую нацепила себе на голову. Серафим решил, что просто наденет капюшон.
Я очень волновалась за парня, так как ходить он толком не мог. Однако он уверил меня, что все в порядке, хотя видно, как он мучается и изо всех сил старается выглядеть здоровым и полным сил.
- Вижу, вы уже готовы? Тогда пора отправляться, нельзя терять времени, - сказал третий.
Именно он мне понравился больше всех. Я подошла к нему и обняла, поблагодарив за помощь и за то, что не увиливал. Он сначала замер, а потом обнял в ответ, умиленно глядя на меня. Остальные трое, включая Серафима, удивленно смотрели на нас. Но мне было необходимо кого-нибудь обнять, чтобы успокоиться.
– Все, пора.
Один из бугаев, который для меня стал "первым", стал посреди комнаты, и что-то прошептав, щелкнул пальцами – тут же перед ним образовался туман.
- Ну все, можно идти, - произнес он. – Серафим, ты первый. Будь осторожен.
Фима посмотрел на меня, а затем сделал шаг в непрозрачную дымку и тут же исчез
- Теперь, Лия, твоя очередь, - сказал второй.
- Я... Мне... - меня захватил такой ужас, что я не могла сделать и шага. Я лишь испуганно глядела на туман.
- Не бойся, слышишь? Все будет хорошо, ты же мне веришь? – начал успокаивать меня третий. Я кивнула. – Я обещаю, что все будет хорошо, - он подошел к порталу и позвал меня за собой. – Всего один шаг, а там тебя ждет Серафим. Спаси его, времени совсем мало осталось.
И я решилась. Но мои страхи не подтвердились. Я была, почему-то, уверена, что все будет как в книжках или фильмах, где люди, при переходе в друге миры, падают вниз, или какое-то буквальное перемещение, сопровождающееся болью в голове. А здесь все было иначе: я словно прошла через обыкновенную дверь в другое помещение, вот и все. Однако "помещение", которое было по ту сторону тумана, меня неимоверно поразило: ясное небо без единого облачка, огромное яркое палящее солнце и песок, песок, песок! Пустыня – вот, какая локация нам предназначена!
- Ничего себе! – только и смогла сказать я, оглядываясь вокруг.
- Впечатляет, да? – хриплым голосом произнес Фима. – Идем?
- А куда тут идти? Здесь один пейзаж во все стороны на многие мили.
- Пойдем прямо, а там посмотрим, - и парень начал подниматься на небольшой песчаный холм, и я пошла за ним.
- Фух, ну и жарень! У меня чувство, что я сейчас поджарюсь, как курица на сковородке.
- Ты себя с курицей сравниваешь? Не знал, что ты такая самокритичная, - парень попытался улыбнуться, но получилось плохо.
- Ты как себя чувствуешь? – снова начала беспокоиться я.
- Терпимо, пока идти могу. Сколько у нас времени?
- Девять часов, - я достала из рюкзака воду и сделала пару глотков. – Будешь? – я протянула бутылку Серафиму.
- Да, спасибо.
Пока я убирала бутылку в рюкзак, парень забрался на холм, а затем чуть-чуть помог мне, чтобы я кубарем не полетела обратно. Моему взору предстал бесконечный песок, темно-желтого цвета и больше ни-че-го. Конца и края не видно.
Мы шли вперед несколько часов подряд, останавливаясь только для того чтобы попить. Жара стала просто невыносимой, и с каждым шагом переставлять ноги становилось все сложнее и сложнее. Солнце слепило глаза, из-за чего вскоре они начали слезиться, и идти стало еще труднее. А из-за того, что пейзаж вокруг не менялся, казалось, что мы практически не сдвигаемся с места.
- Фима, давай отдохнем, тебе нужно поесть, - сказала я парню. Первые мои попытки отдохнуть не обвенчались успехом: он будто не слышал меня и продолжал идти вперед.
- Хорошо, - наконец согласился он.
Я достала из рюкзака скрученные коврики для йоги и протянула один Серафиму. Мы расстелили их на песке сразу, не выбирая определенное место. А зачем? Все равно на многие мили вокруг все одно и то же.
Мы поели мясо, запив водой, и съели по ванильному сухарику.
- Как думаешь долго еще? – спросила я парня.
- Не знаю, но надеюсь, что еще пару часов и придем, - Фима повернул голову и посмотрел в сторону, куда мы направлялись.
- Хотелось бы... - как же жарко! По песку идти трудно – ноги вечно застревают. А еще страшно попасть в зыбучие пески. Если попадет Фима, я его не смогу вытащить, он слишком тяжелый, а если я – то парню из-за болезни сил не хватит. Если честно я вообще удивляюсь, как он идет.
- Лия.
- Что?
- Когда я не смогу идти, когда совсем лишусь сил, ты пообещай мне, что доберешься сама, ладно?
-А ты?
- А что я? Главное ты доберись, у тебя времени гораздо больше. А я не знаю, стоит ли мне даже пытаться.
- Не говори так, пожалуйста. Мне становиться страшно.
- Тебе нужно подумать о том, что я не выживу, понимаешь? Лучше заранее готовь себя к этой мысли, тогда тебе будет легче потом перенести...
- А если нет? Если ты выживешь, а я думала о плохом и мучила себя.
- Тогда это будет для тебя радостью, что все плохое позади. Но лучше не надейся на все хорошее.
- А разве надежда не единственное, что у нас есть? Надежда - вот то, что помогало многим бороться с трудностями. И я не оставлю тебя, слышишь? Ни за что я не оставлю тебя, чтобы не случилось и как бы тяжело мне не было.
Он ничего не ответил, лишь встал, скрутил коврик и положил обратно в рюкзак. Затем помог подняться мне и подождал, пока я соберу все за собой. И мы снова пошли по пескам. Часто, то поднимались на холмы, то спускались с них. Я видела, как мучается Фима, но ничего не могла с этим поделать, как и понимала, что останавливаться нельзя.
Мы прошли очередные пару часов, когда Серафим, шедший все время впереди меня, вдруг упал на колени. Я подбежала и села перед ним.
- Фима! Что, так плохо? – я взяла его за голову. – Все будет хорошо, все будет хорошо.
- Нет, не будет, Лия. Я не знаю сколько еще идти и в правильном ли направлении мы идем. Я не знаю, сколько еще здесь продержусь. Иди, не тащи меня за собой,- еле-еле проговорил он. Я даже испугалась, насколько голос звучал. Было слышно, насколько ему больно. – Посмотри на спину.
Я села позади Серафима и подняла мастерку вместе с майкой. Больше половины перьев уже не было, а оставшиеся меркли в краске. Буквально только несколько перышек оставались такими же, какими были изначально.
- Перья исчезают!
- Их будто выжигают... - прохрипел парень.
- Ужас! – испуганно воскликнула я, из-за чего Фима поморщился. Видимо, голова тоже болела.
Я встала и за руку попыталась поднять парня, затем закинул ей себе на плечи, тем самым дав парню опереться на себя.
– Пойдем, - попыталась я сказать как можно уверенней, - мы сможем.
Серафим хотел что-то ответить, но видимо не смог, поэтому мы просто начали идти вперед. Парень пытался передвигать ноги, однако большая часть его тела все равно висела на мне. Шли мы так около часа. Но при спуске с одного холма Фима вдруг обмяк. Страх нахлынул на меня волной.
Я положила Серафима на землю и проверила пульс. Слава Богу, он был. Парень дышал, однако был без сознания. Есть не хотелось абсолютно, да и какая тут еда, когда человек (ну или почти человек) умирает? Я сделала пару глотков воды и вновь взвалила на себя парня. Пройдя примерно полчаса, я остановилась и взглянула на время. Осталось три часа.
Я села на землю. Уже не доставала эти коврики, будь они неладны. Я сидела на земле, положив голову парня себе на колени. Пару минут я просто смотрела на него, а потом вдруг разревелась. "Господи, за что? Что мы такого натворили, что нас вот так, на произвол судьбы? Бог, если ты существуешь, помоги нам, прошу".
Сидя на горячем песке, я размышляла о том, что все-таки даже хорошо, что Фима потерял сознание, теперь он, по крайней мере, не чувствует мучительной боли.
Я смотрела вдаль и вдруг почувствовала дуновение ветра с той стороны, откуда мы шли. Сначала ветер был легким, и я не придала ему значение. Однако вскоре ветер усилился, и я поняла, что происходит: начиналась песчаная буря! Я вскочила и, подняв парня за плечи, что есть силы, понеслась в сторону направления ветра.
Однако пробежала я, таким образом, недолго. Песчаная буря все-таки настигнула меня и сильнейший ветер вперемешку с песком практически сразу повалил меня на землю. Я накрыла собой голову Фимы и закрыла свою голову руками.
Через время буря стихла.
Меня засыпало песком, однако не сильно, так что он точно не мог помешать мне встать. Посмотрев на часы, я узнала, что времени осталось катастрофически мало. Каких-то полчаса и все. Все старания напрасны. Конечно, я могла бы уйти и выжить сама, но как же я смогла бы потом жить с этим? Со смертью друга на душе? А за это короткое время, Серафим действительно стал мне другом. За эти короткие три дня я даже чувствовала себя счастливой, не смотря на полнейший разгром на кухне, испорченный ковшик и продукты, которые также пришлось выбросить
Пролежав несколько минут, я где-то откопала в себе силы, чтобы хотя бы просто поднять голову. Однако увиденное меня поразило. В расстоянии пару шагов находилась каменная стена! Огромная каменная стена, высотой в стандартный девятиэтажный дом! И ворота! Неимоверных размеров, но с безумно красивой резьбой. Я тут же вскочила и понеслась к входу в город, который, как оказалось, существует на самом деле.