32
Имя Кейла еще звучало на моих устах, когда грубые руки подхватили меня и потащили прочь. Папашка. Трус выполз наконец из своего убежища.
На противоположной стороне бар был объят пламенем, которое стремительно распространялось вокруг. Занимались стоявшие по периметру помещения столы, огонь с них перекинулся на разбросанные по всему полу стулья. У самой кромки огня валялся поверженный сотрудник "Деназена" - пиджак дымился и готов был вот-вот вспыхнуть. Никто из его коллег даже не пошевелился, чтобы ему помочь.
Алекс стоял в стороне, переводя взгляд с Кейла на меня; вид у него был хуже некуда. Несколько оправившись, он прокашлялся, лицо его приняло обычное безразличное выражение, и он проговорил самым спокойным тоном:
- Здесь, конечно, страшно интересно, но не пора ли нам отчаливать? Дез совсем не обязательно это видеть, а я не хочу поджариться живым.
Папашка покрепче ухватил меня за руку и махнул в сторону двери:
- Ты можешь идти, Алекс!
Тот сделал ко мне шаг, но папашка поднял ладонь вверх:
- Один.
Глаза Алекса на мгновение расширились, потом сузились:
- Мы ведь договорились.
- Насколько я помню, - покачал головой папашка, - я ни на что не давал согласия. Ты предложил помощь в деле возвращения девяноста восьмого, но ты мне его не вернул. Он мертв.
Алекс сжал кулаки. Стулья уже были охвачены огнем. Двое в костюмах стояли чуть поодаль, нервно поглядывая друг на друга.
- Все кончено, Кросс! - раздался сзади голос. Это была Джинджер, вдруг возникшая за спиной Алекса. Несколько мгновений она и папашка смотрели друг другу в глаза, потом она продолжила: - Как видишь, за мной - целая армия.
Справа от нее возник Дэкс, побитый, но бодрый, а слева - Пол, вышибала. Позади, вымокшая до нитки, но с широкой довольной улыбкой на лице стояла Сайра. Ее противницы нигде не было видно. Зато появился Панда, все еще в обличье панды; он довольно заурчал, когда Джинджер положила ему руку на голову и стала почесывать за ухом. Человек, который был мне не знаком, стоял с Барджем на руках. Его руки испускали искры, а по всему телу пробегали электрические разряды.
Дэкс усмехнулся:
- Все, что у тебя есть, это несколько пушек, да человек-спичка. Будет справедливо, если ты признаешь, что проиграл.
Папашка рассмеялся и грубо тряхнул меня:
- Вы не тронете меня, пока она в моих руках.
- А им и не нужно этого делать, - раздался голос Алекса. В нем звучала угроза.
Пистолет вылетел из руки папашки и сам собой завис в воздухе прямо перед нами.
- Отпусти ее и убирайся, пока я не прикончил тебя из твоей собственной пушки! - прорычал Алекс. Пистолет резко двинулся вперед и уперся стволом в папашкин лоб.
Папашка колебался, и я чувствовала, как он напрягся. Наконец он смирился с мыслью, что проиграл. Отпустив мою руку, он отошел в сторону. Пистолет по-прежнему следовал за ним.
- И это не все! - не унимался Алекс.
- Все это так похоже на кино! - вздохнула я, повернувшись к маме, которая подошла и встала рядом со мной. Она была в своем собственном обличье, выглядела не лучшим образом, но была жива, - а только это и имело значение.
Пожар почему-то стал утихать. Занявшиеся было стулья вдруг погасли, а вместо запаха гари я чувствовала освежающий запах озона - как всегда после очистительной грозы.
Я ожидала, что папашка затеет потасовку, но он просто улыбался. А на его лице было совсем не то выражение, которое можно было бы ожидать от человека, который только что проигрался или потерял одну из своих любимых игрушек.
- Наслаждайся свободой, Дезни, - промолвил он, обращаясь ко мне. - Но не заблуждайся, это - лишь на время.
Двое в костюмах, поддерживавшие Финна, скрылись за дверью, следом за ними вышел и папашка. Он даже не оглянулся.
Джинджер подошла к месту, где лежал Кейл.
- Дон! - позвала она.
Из стоявшей рядом с нами группы Шестых вышла маленькая изящная женщина, босоногая, в одной белой сорочке. Я видела, как она входила, но потеряла ее из виду, когда началась потасовка. Судя по ее виду, босоногая женщина в потасовке не участвовала.
Подойдя к Кейлу, она нагнулась и, к моему удивлению, легко подняла его, словно он весил не больше ребенка. Она положила его на один из немногих уцелевших столов и повернулась ко мне.
- Надеюсь, я смогу ему помочь, - сказала она, слегка склонив голову. - Но ты должна понять одну вещь. Я - хилер, но мне непросто управляться с моими способностями. Через неделю мне исполнится сорок два года, и за все это время я вернула к жизни только троих.
Холодный комок подступил к моему горлу.
- Почему? - спросила я.
- Чтобы сделать это, я должна отдать человеку часть себя.
- Часть себя?
Она кивнула:
- Что-то вроде побочного эффекта. Или, если хочешь, обмена. Я не могу сказать заранее, чем придется заплатить. Чем-нибудь вроде памяти или, - она постучала пальцем по виску, - слуха.
Она перевела взгляд с меня на Кейла.
- На этот раз, правда, все будет иначе.
- Иначе?
- Чтобы вернуть человека к жизни, я должна до него дотронуться. Нужен телесный контакт.
Комок в моем горле взорвался, оглушив меня.
- Так ты не сможешь ему помочь?
Женщина минуту размышляла, потом ответила:
- Смогу, но только через твое прикосновение.
- Тогда какие проблемы! Торопись, пока еще есть время.
Она подняла брови и нахмурилась:
- Так ты согласна?
- Ну!
- Ты должна понимать, что в таком случае отдать что-то придется не мне, а тебе. Ты готова?
Я упала на колени рядом с ними. Я даже не могла представить, что потеряю, но имело ли это значение, если на другой чашке весов была жизнь Кейла? Меня ничто не остановит. Если это в моих силах...
- Я отдам ему все что угодно.
Дон кивнула.
- Приложи руку к его лицу, - сказала она, - и не отнимай ее, что бы ни случилось.
Я вытянула правую руку и прикоснулась ладонью к щеке Кейла. Встав рядом, Дон взялась за мою левую руку. Ощущения нахлынули мгновенно. Вначале - приятное тепло, легко покалывавшее кожу, словно солнце на летнем пляже.
Потом все изменилось. Жару сменила почти непереносимая влажность. Я стала задыхаться. Пальцы Дон крепко сжимали мою руку, в то время как спазм скрутил мои внутренности.
- Еще совсем немного, - услышала я голос Дон.
Комната начала вращаться. Я наклонилась к Кейлу, пытаясь взять себя в руки. Когда жар начал спадать, я молча произнесла молитву, благодаря бога за то, что все кончилось.
Но еще ничего не кончилось. Комната начала кружиться снова, на этот раз в бешеном темпе. Все и вся слилось в один безумный хоровод: Дон, Кейл, обгоревшее разгромленное помещение - все неслось мимо меня единым гигантским световым пятном. Тошнота подкатила к горлу, уши наполнились громким резким свистом. Несколько раз я едва не отнимала руки, желая закрыться от этого дикого звука.
И вдруг все оборвалось - так же резко, как начиналось. Я рухнула на пол, не в силах открыть глаза. И только в отдалении слышала слабый звук: тут-тук-тук... Постепенно он становился все громче. Да это же мое собственное сердце!.. Тук-тук-тук...
Я вслушивалась в биение сердца, все еще не в силах открыть глаза. А может, мне и не хотелось их открывать? Ритм сердца показался мне странным. Неестественным. Что-то в дальних задворках моего сознания говорило мне, что меня это должно обеспокоить. Но я не беспокоилась. Каждая косточка моего тела ныла, а каждое нервное окончание вибрировало, как гитарная струна, готовая вот-вот оборваться. Сработало ли? Успели ли мы спасти Кейла? Вокруг царила мертвая тишина.
И вдруг я услышала это. Не одно сердце, а два: тук-тук - тук-тук - тук-тук...
Что-то теплое и нежное скользнуло по моей руке. Кейл. Почувствовав его пожатие, я открыла глаза.
- Ты снова, - проговорил он слабым голосом, - снова спасла меня...