Серия 16
Атланта. Штат Джорджия.
Оливер
Страх, беспомощность, потерянность или, быть может, отчаяние... Какие же эмоции на самом деле испытывают люди в тот момент, когда понимают, что серьезной автокатастрофы уже не избежать?
Осознав неизбежность столкновение, я пришёл к заключению, что это конец, и пора бы уже прощаться с жизнью и близкими. Чувство совершенной беспомощности-словно меня, не умеющего плавать бросили воду без спасательного жилета. Но место философских размышлений, отдающих глубоким пессимизмом, в моей голове заняло волнительное предвкушение чего-то нового. Не плохого, не хорошего — просто ранее неизведанного. А потом ты отключаешься...
— Пап, а давай вместе создадим робота Чаппи!
Поёрзав на заднем сидение, я взглянул на смеющегося отца. Этой ночью мы с семьей побывали в кино, на новом фильме робота Чаппи. Я был все ещё взволнованной самим фильмом и не мог спокойно сидеть на месте.
— Сынок, мы можем собрать другого робота...
— Мистер Бейкер, я полностью согласна с вами, мне как раз не хватает робота который будет мне помогать по дому. - доставав с кармана бутылку воды, мама повернулась ко мне, протягиваю мне ее. Помотав головой я улыбнулся ей, вновь откидываясь на сидение.
— Я хочу создать своего робота,чтобы он был моим другом...
— Милый у тебя итак много в друзей в школе.
Помяв локоть об сидение, я отвернулся от родителей, наблюдая за проезжаемым видом уже ночного города.
— У меня их не будет, как только мы уедим.
Молчание в салоне, заставило мне поежиться и опустить взгляд. Значит это правда.
— Оли, мы хотели тебе сказать. - тихим успокаивающим голосом мама смотрела на меня через панорамное салонное зеркало.
— Мам, почему мы постоянно переезжаем? Вам же понравился этот город? Мы пробыли здесь почти три месяца! Я завёл друзей...
Множество вопросов посыпалось в сторону моих родителей. Сколько себя помню, мои родители никогда не сидели на месте. Мы постоянно переезжали. Вначале это казалась мне увлекательно, но с взросление мне все поднадоело. Мне хотелось лишь постоянного семейного дома и друзей, с которыми я смог поговорить. Но родители не слушали меня, закрывая глаза на все мои протесты. Находясь в Атланте больше месяца, во мне родилась Надежда, что вот, меня услышали. Подслушав за ужином разговор отца, я был счастлив слышать, как он восхищался этим городом.
— Оливер мы уже говорили с тобой, работа твоего отца не позволяет оставаться в одном городе больше времени чем это требуется.
— Но я не хочу переезжать! Почему вы не можете сказать мне, кем он работает?
— Это опасная работа Оливер, мы уже говорили с тобой. Плохие люди желают нашей семье смерти. Нам никому нельзя доверять. Никогда.
— Поверь в отца, он знает что говорит, милый.
— Я ненавижу это, я хочу остаться здесь!
— Не повышай тон, на маму!
— Но вы не слушаете меня. Я никуда не уеду!
Переключая панели, на лбу отца образовалась переносица, слегка повернув голову, он изучал профиль матери.
— Хорошо сынок, поговорим дома.
Обидевшись я просто отвернулся от них обоих. Услышав огорчённый вздох матери, я незаметно поднял обиженный взгляд на неё.
— Давайте мы поедим мороженое?
— Прекрасная идея миссис Бейкер!
Обвив локоть отца рукой она положила голову к нему на плечо, нежно поглаживая.
Моя мама обожала папу, она никогда не сомневалась в нем и в его действиях. А он всячески хотел осчастливить ее. Но внимание от них, я получал сполна.
Остановившись у местной заправки, отец покинул машину, пообещав купить много мороженного разных вкусов. Так мы остались одни. В салоне стало тихо, притворившись спящим, я разлёгся на сидение имитирую сопения. Я понимал, что мама хотела объясниться передо мной. Она всегда это делала. Но я был слишком обижен на неё, из-за того, что они не доверяли мне. Покой продлился недолго. Точнее он закончился точно в тот момент когда что-то врезалось прямо в задние стекла машины, напрочь разбивая их, превращаю каждую в гору стекла, сыпавшее прямо на меня. Во время удара, меня охватил ступор-оцепенев, смотрел перед собой. В тот момент разум словно отключился: он потерялся во времени, в пространстве — никак не мог понять, что же с ним сейчас происходит и куда он направляется. В общем, полная дезориентация.
— Оливер! - схватив меня за руку, мама расчистила стекло ладонью, помогая моему телу вылезти с салона. Схватив меня за локоть, она потащила меня за заправку.
— Мама... Что это было? Где папа?
Не слушая меня, она постоянно поворачивая голову, будто готовясь к чему то плохому. Добежав до задней части заправки, она дергала за ручку деревянной двери. После нескольких попыток она поддалась ей, быстро открывая ее.
Обволакивая нас в тьму комнаты, я ощутил ее тяжёлое дыхание рядом с моим лицом. Опустив рядом со мной сумку, она начала рыться в ней, доставая что-то вроде оружие. Прищурив глаза, я наблюдал за держащим колом, растопырив мои пальцы она положила на них само оружие.
— Оливер это очень важно... Ты должен хранить этот рюкзак как зеницу Ока. - взяв мое лицо в ладони она удостоверилась, что я внимательно слушаю ее. Поглаживая большим пальцем, мой порез на щеке, я заметил скатившую слезу матери.
— Мама нам нужно найти папу. Это те плохие люди? Они нашли нас?
— Да...да...они нашли нас... мне очень жаль-поцеловав мои ладони, она быстро отстранилась.
— Мы с отцом постараемся вернуться как можно быстрее... Держи кол крепко, не отпуская...
— Ты не можешь оставить меня здесь. Мама я не боюсь злодеев! Я покажу им!
— Нет... пообещай мне, что ты не выйдешь... - сжав губы, я в панике начал отходить от неё.
— Послушай Оли, распорядись по лучше, чем что дал тебе бог. - вытирая мои слёзы, она с нежностью подтянула меня к себя, крепко обнимая.
— В чем моя судьба мам?
— Это ты сам должен решать. Жизнь как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь что внутри... Храни рюкзак - отвернувшись от меня, она выскочила с двери, крепко запирая меня в ней...
Я в ступоре наблюдал за ней. Ущипнув себя несколько раз, я надеялся, что я уснул, просто заснул в машине. Но я не просыпался. Реальность происходила прямо перед мои глазами. Крики и звуки ударов доносились около моей двери. Я в ужасе споткнулся об что-то в темноте, ползая назад и обнимая свои колени руками... Звук заводящей машины последнее, что я слышал прежде чем отключиться.
Несколько раз я все таки возвращался в реальность. Я ощущал себя героем, который тихо сидит и ждёт нападение. Но герои не прячутся. А я сидел здесь. От этого мне было постоянно тошно.
Герои не плачут. Но я плакал. Я не мог остановить свои хныкание, от чего мне приходилось затыкать рот ладонью, чтобы меня не слышали. Это я делал ради матери. Она сказала сидеть тихо, я сидел тихо. Что с ними случилось. В комнате было темно, я не знал какое время суток: день или ночь?
Мне было стыдно признавать, что я проголодался, жажду я удовлетворял бутылкой воды, которую нашёл в сумке. Иногда я все таки позволял себя сомкнуть глаза, от чего я ругал себя. Ведь папа говорил всегда быть начеку. Мои родители были моими героями. Я же не мог их огорчить своим поведением. Я представлял битву папы с мамой с теми плохими людьми. Как они расплавляются с ними и с улыбками возвращаются ко мне. Восхищаясь моей сдержкой. Но сидел на холодном полу, жутко шарахаясь каждого проходящего за дверью голоса.
Тем немее я ждал их. Но никто не приходил. Но я не отчаивался...до тех пор пока кто-то не стал вламываться в мою дверь. Резко встав, я сразу упал от головокружение. Когда дверь отварилась свет проник в комнату, освещая ее и лежащего меня. Прищуривая свои глаза я встретился с облегчённым взглядом моей тёти Нэнси... Подбежав ко мне, она крепко обняла меня, улыбнувшись ей, охрипшим голосом я спросил:
— Где мама с папой? Они попросили тебя забрать меня?
Она выводит меня на улицу, мы идём к машине, сжимая мою ладонь, она смотрела перед собой, о чем-то думая и я спросил:
— Что случилось?
Остановившись около машины, она села на корточки, чтобы мы были на одном уровне глаз. Нервно сглотнув, я только сейчас заметил ее красные глаза... Она плакала?
— Случилось что-то очень плохое, Оли.
Сделав шаг назад, я опустил голову вниз — что именно? И она... посмотрев на меня и сказала:
— Твои родители...
Помотав головой я отказывался слушать ее дальнейшие слова. Разворачиваясь я хотел сбежать и самим найти маму с папой. Но тетя схватила меня за запястье, не отпуская... Я только сейчас смог отпустить тот кол, которую дала мне моя мама.
— Они обещали вернуться... Они разобрались с плохими людьми? Они ждут меня дома?
И она... просто покачало головой, перед тем как разрыдаться перед моими глазами.
В тот миг я и потерял своих героев. Я стал сиротой.
Наши дни:
Листовки с надписями висят на каждом углу этой школы. Они как напоминания стоят перед моим лицом, мотивируя меня оставаться в этой животное среде, столько сколько это потребуется. Откинув голову в сторону, я провёл ладонью по затылку. Мяч отскочил от меня, скатываясь по коридору, прямо к его владельцу. Не поднимая головы, я понимал, что деться мне некуда. Вдыхая побольше кислорода, я посчитал до пяти. Выдыхая, я взглянул на смеющегося Чарли. В группе своих друзей, он всегда ощущал себя королем, хотя все понимали, что он являлся лишь пешкой самого Брэда.
— Прости, мелочь! - поднимая ладонь, насмешка не скатывалась с его лица, а лишь становилось ещё больше.
Мелочь, то самое лузерное прозвище, которое висит над моей головой в течении трёх лет. Не слишком широкий, образно говоря не слишком подкачанный для лакросса, не слишком высокий для баскетбола. Одним словом мелочь.
— Здарова, Чарли - вновь отворачиваясь от их группы, я вцепилась в листовку висящую на стене и начал вчитываться в знакомые слова.
Университет для избранных. Гарвард
Вальяжной походкой он идёт впереди, но проходя мимо меня, он широким шагом приближается ко мне, толкая в плечо, громко усмехаясь и наконец разворачивается и скрывается за углом.
Поправив рюмку рюкзака, я неспешно направился по коридору, строя свой путь через библиотеку. Коридоры начинали пустеть, облегчая мой путь.
Я никогда не ощущал преподавание в этой школе чем-то великим. Но за все время, я понял что иногда престиж может затмить всякие знания. Сейчас время ланча, но кусок в горло не лез. Мне хотелось расслабиться, остаться в тишине, остаться одному. Это знакомое чувство.
После смерти своих родителей, я ни с кем не разговаривал. Всякими способами моя тетя Нэнси пыталась разговорить меня. Поступив в обычную школу, я все ещё не говорить. Врачи пожимали плечами и советовали обратиться к психологу, но таких больших денег у нас не было. В конце концов, когда я увидел, как моя тетя отдавала всю свою еду мне, мне хотелось расплакаться. Я скучал по своим родителям. Но я был благодарен ей, что она не бросила такого проблемного ребёнка как я. Тогда я поставил цель, построить своё будущее. Я начал жить учебниками. Поднялся до такого, что я начал выигрывать во многих олимпиадах. И меня заметила Роуз Беннет, пригласив меня в эту школу. И вот я здесь мечтая быстрее окончить и поступить в Гарвард.
Взявшись за ручку двери, я подтолкнул ее, открывая ее и входя в само помещение. Несколько учеников с важным видом разглядывали различные учебники. Отдалившись от других, я сел за дальний стол, позабыв совсем про Кэтрин, с которой я должен был встретиться. По щелчку пальцев девушка оказалась рядом со мной. Обнимая учебники она смущенно поправляла свои пышные каштановые волосы, спрашивая своим тонким голосом:
— Привет Оливер, можно подсяду? - застенчиво улыбаясь, я не смог не ответить ей той же монетой.
— Как прошла контрольная? Ты смогла сдать?
Получив от неё положительный кивок, она начала раскладывать свои ученики и тетради.
— Учитель был восторге. Сдала все на высший бал! - вновь взглянув на меня своими темно карими глазами, она с любопытством спросила:
— Ты чем то занят вечером? Я хотела бы отблагодарить тебя, посидим в кафешке?
— Не знаю - заикаясь я расправил плечи, на секунду сомкнув глаза, я ответил на одном дыхании:
— Думаю у нас все получится...Ну в смысле со встречей - сжав карандаш в руке, я взглянул на свои записи, касающейся лабораторной работы. На секунды, я даже представил, как Эвелин сидит где то рядом и ржёт над моими попытками, разговоров с девушками.
Захлопав в ладоши, она вновь улыбнулась своей очаровательной улыбкой. Посидев ещё несколько минут, Кэтрин неожиданно спросила:
— Куда пропала твоя подруга?
Подняв на неё бровь, я удивился ее интересом к девушки. До этого, наши обсуждения не касались моей лучшей подруги.
— Она ушла домой. Что-то не так?
— Да нет, просто...я думаю, что я ей не нравлюсь.
Выдохнув, словно эти слова дались ей большим трудом, она не решалась поднять на меня свой взгляд. Я в свою очередь, не мог найти слов, чтобы опровергнуть их. Ведь Джонсон действительно относится ко всем с презрением и я не имею права ее в этом винить.
— Нет...конечно! Эвелин всем относится к презрениям.
Сказав эту правду в лицо, я хотел отбить свои мозги от пол. По виду Кэтрин, я понимал, что девушка совсем расстроилась. ситуацию надо брать в свои руки.
— Но это до того, пока она не начнёт разговаривать и узнавать человека получше. Я уверен, ты ей понравишься.
— Тогда может ты пригласишь и ее с нами в кафе?
С надеждой она потянулась ко мне, выжидая моего ответа. Мне ничего не оставалось кроме как согласится и обрадовать её. Зато любуясь ее счастливой улыбкой, как она бережно складывала свои тетради и книги в свой красный рюкзак. Я думаю это стоило того, потому что она в конце концов прильнула ко мне и поцеловала в щеку, от чего я покраснел как помидор.
— Увидимся, пойду сдам домашнее задание мистеру Стёрту, пока он не ушёл!
— Отлично, скоро увидимся.
Последний раз взглянув на меня, она наконец развернулась, дав мне выдохнуть полной грудью.
Мне было спокойно рядом с Кэтрин. Мы с ней были похожими. С одним прошлым и со схожим будущем. Она как и я, хотела поступить в Гарвард. Она была умной, тихой, ожидающей. Думаю, именно эти черты зацепили меня в ней. Собрав все со стола, я тихим шагом покинула саму библиотеку, вспомнив про недоделанный проект, связанный с лабораторией. Доставая с рюкзака специальную карточку, я вставил ее к металической двери, после неоднозначного сигнала, я потянул ее к себе, заходя во внутрь. Наша школа владела прекрасной лабораторией, которая включала в себя все необходимое. Но вход сюда строго запрещён, так как оборудование здесь стоит баснословных денег. Всем кроме меня. Победами в различных соревнованиях среди школ я заполучил вип карточку.
Сделав шаг в сторону, я откинул рюкзак на пол и был прижат вызывающим взглядом блондинки. Она сидела за лабораторным столом, вальяжно закинув ногу на ногу. Клянусь, в голове пролетела мысль, что эта новенькая хочет избавиться от меня как от мусора. Мне не привыкать.
— Что ты здесь делаешь?
Странно взглянув на неё, я сделал шаг к ней.
— Работаю. - Жуя жвачку во рту, она опёрлась ладонями на сам стол.
— Работаешь?
Осматривая ее стол, я заметил несколько использованных приборов и разбросанные по всему столу различные бумаги.
— Да. Я не прошу помощи у таких как ты. Разве в школу идут не учится? Не считаешь, что это слишком глупо отдавать своё домашнее задание тебе?
Неужели эта девушка следила за мной? Как два года, я занимаюсь домашними заданиями моих одноклассников.Это простая система: я решаю и я получаю за это деньги. А что? Богатенькие кишат этими деньгами, а я владею достаточным количеством знаний.
— Некоторые может делают и то и другое. У тебя есть вип доступ?
— А разве это по правилам школы, помогать другим и ещё за деньги?
Сжав ладони, я растрепал волосы, подходя к ней ещё ближе.
— Это временно. Все измениться как только, я закончу ее и не поступлю в другую. Это... как бы подработка.
— В нас всех таится такая житейская ловушка, непоколебимая уверенность, что все измениться. Что мы переедем в другой город и встретим людей на всю оставшуюся жизнь. Что влюбимся, реализуем себя чтобы это не значило. Что все будет хорошо. Это все как пустые сосуды для хранения сплошного потока дерьма. Никто себя не реализует. Разве только после смерти. Тоже мне хорошо...
— Смерть это конец. Если ты умер, это конец и больше ничего. Никакого нового начала. Неважно сколько ты жалеешь или желаешь. Если ты чего не смог при жизни. То и после смерти ты этого не сделаешь...
Умей радоваться жизни...умей...забывать плохое и помнить хорошее. Ну не может быть, чтобы у тебя в жизни не было ничего хорошего...Так не бывает. Все мы можем все изменить. У всех у нас есть выбор.
— Ты слишком глуп, если считаешь что это действительно так.
Схватившись за живот, девушка не переставала улыбаться и смеяться. Это была защитная реакция? За ее внешним весельем, скрывалось боль, которая она пыталась скрыть? Мне было действительно ее жаль. Улыбнувшись своим мыслям, я сделал уверенные шаги в ее сторону. Приблизившись, у меня появилось неотъемлемое желание прикоснуться к ее коже. Выразительно подняв брови, она ждала дальнейших действий, а я стоял и боялся утонуть в ее морских глазах. Опустив взгляд ниже к ее губам, у меня появилось желание спросить ее, что привело ее к таким мыслям. Остановив себя от этой ошибки, я быстро произнёс:
— Если тебя здесь увидят, то ты получишь наказание от директора.
— Не плевать ли? Я аж заинтригована, какое наказание могут людишки мне подсунуть? Запрут в каком либо кабинете?
— Не рекомендую оставаться в этой школе после уроков, решая дополнительно тесты. По словам Эвелин это худшее, что с ней происходило.
Задумчиво откинув голову, она провела пальцем по моей груди, приближаясь к моему уху.
— А твоя Эвелин испытывала своё наказание не пару дней назад?
— Это случилось за день до вашего приезда. Она вернулась домой очень поздно...
Поразмыслив о чем либо в своей голове, она резко отскочила от меня в сторону, быстро собрав все необходимое, она скрылась за входной дверью, не дав мне даже сообразить что случилось.
Часом позже.
Солнце скрылась за облаками, темные тучи предвещали крупный ливень. Парковка пустовала и лишь за углом, можно было заметить мой джип 1980 года светло голубого цвета CJ5. На этот джип я заработал работая в местной заправки.
На этой машине, я мечтал съехать с этого города, начать новую жизнь. Получить лучшее образование и стать исследователем. Мне всегда была интересна именно это профессия. Изведывать, то что наш мир до этого и не видел.
До машины оставалось несколько шагов, но я остолбенел в тот момент, когда в ушах прозвучал крик. Поворачивая голову, я понял, что он исходил с нашего поля. Не думая, я побежал к его источнику. Добравшись я наблюдал за такой картиной, что девушка лежит на газоне, двигаясь в диких конвульсиях. Вытаращив на неё глаза, я приблизился к ней, но она не как не реагировала, будто не видела меня. Ее светлые волосы были покрыты грязью, схватив руками несколько прядей руками, она начала сильно тянуть их в сторону, не переставая издавая истошные крики. Она смотрела сквозь меня, вытаращив глаза и раскрывая рот, выпуская новый душераздирающий крик, как будто ее пытают и плоть кромсают несколько ножей.
Тронув ее за лоб, я хотел разгадать причину ее страданий. Опустив рюкзак с плеч, я начал рыскать в нем, надеясь найти свой мобильник. Повернув голову в сторону самой школы, я начал оглядывать окна, надеясь заметить включённый свет. Но школа была уже пуста. Дрогнув от ее холодной хватки, я хотел отцепиться от неё. Она всхлипывая произнесла:
— Спаси...
Треск за спиной, совершенно не предвещал ничего хорошего. Поворачивая голову в сторону, я с ужасом наблюдал за медленно движущиеся тенью. Не двигаясь, я наблюдал за ее дальнейшими действиями, девушка же не теряя времени получила новую дозу истерики. Это разозлила ее. Она начала возрастать, принимать силуэт человека. Выпустив из своих рук длинные лозы оно охватило все тело девушки как веревку и закрывая ей рот. Подняв ее верх ногами, он поднёс ее к своей пасти, наблюдая за ее заплаканными глазами.
Такое чувство, что меня здесь не было. Было лишь оно и его жертва. Девушка, что то мычала и вновь плакала. Это было невообразимо. Ничего такого я не видел никогда и сомневаюсь, что это видели другие. Моя рука все ещё находилась в рюкзаке, когда я почувствовал, что то тёплое отогревающую мою ладонь. В миг что-то загорелось, ослепляя меня ярким светом. Схватив неизвестный предмет, я вытащил его со своей сумки, сморщивая свои глаза. Рычание того существа не предвещала ничего хорошего. Опустив девушку он очутился недалеко от меня. Раскрывая пасть, позволяя лицезреть его острые клыки. Связав мои ноги теми темные линиями он подтолкнул меня к себе, заставляя меня упасть и позволяя ему толкать меня ближе к себе. Намертво схватившись за своё единственное оружие, я развернулся на спину и направил в свет в его сторону. Только сейчас я вспомнил, про кол оставленный моей матерью. Он являлся моим талисманом. Я всегда держал его с собой. И в тот момент из него вылился белый луч ослепляя тело монстра. Его тело просто растаяло перед глазами, превращаясь в обычную жидкость, проливающую на траве.
Судорожно дыша, я ладонями начал расстилать лицо, медленно поднимаясь, я направился к лежащей девушке. Адреналин медленно скатывался с моего тела, позволяя мне переварить, все что случилось. Ее одежда была разорвана, но порезов не было, тронув ее я убедился, что пульс есть, выдохнув от облечения. Звуки сирен приближающих к школе, образовали ком в моем горле.
Если меня заметят, будет множество вопросов касательно всего, что произошло. Ответов у меня точно не будет. Схватив рюкзак я кинул в него своё оружие и просто побежал к своей машине. Быстро заведя мотор, я вынырнул со школы и поехал в противоположном направлении от полицейских. Как только я очутился дома, я побежал в свою комнату, переворачивая все полки надеясь найти одну единственную книгу. Точнее не книгу, а блокнот моего отца. Наконец достав его с дальнего ящика, я пролистал несколько страниц посвящённых различным записям, останавливаясь на рисунке. Карандашом на листе было изображено странное существо. Очень похожее на увиденного мною того монстра. Над монстром большими буквами было написано:
— Стригой