Драблы по Чигукам📸

Вечер окутывал Сеул бархатным покрывалом, усыпанным неоновыми звёздами. Чимин, сияя, как самый яркий бриллиант в толпе, проскользнул в двери клуба, ища спасения от назойливого внимания своего альфы. С Юнги их отношения напоминали хождение по тонкому льду: страсть, смешанная с болью, нежность, разбавленная ревностью. Сегодня Юнги снова был невыносим, его слова ранили, а взгляды обжигали, и Чимин, не выдержав, сбежал, ища утешения в музыке и тепле чужого пространства.

Он нашёл уединённый столик в углу, заказал себе коктейль и погрузился в свои мысли, пытаясь унять дрожь в теле. Вдруг, словно из ниоткуда, перед ним возникла тень. Высокий, статный альфа, чья аура властности и едва уловимый аромат диких цветов заполнили пространство вокруг. Чонгук. Чимин знал его. Знал, что он опасен, притягателен, как запретный плод, и что ему стоит держаться подальше.

— Что ты здесь делаешь, маленький? - голос Чонгука был низким, бархатным, с оттенком насмешки. Он придвинулся ближе, заставляя Чимина почувствовать жар его тела, лёгкое покалывание на коже.

Чимин резко поднял голову, сердито глядя на наглеца. — Иди к чёрту, Чонгук. У меня нет настроения для твоих игр. — Он старался говорить холодно, презрительно, но голос его предательски дрогнул.

Чонгук лишь усмехнулся, его глаза, тёмные как летняя ночь, блеснули. — О, но я не играю. Я добиваюсь. И ты, Чимин, мне очень понравился. — Он осторожно протянул руку, собираясь коснуться щеки Чимина, но тот отдёрнулся, словно обожжённый.

— Не смей меня трогать! - выкрикнул Чимин, чувствуя, как краска заливает его лицо. — Ты думаешь, я какая-то игрушка, которую можно просто взять и поиграть? Ты ничего обо мне не знаешь!

— Я знаю, что ты здесь один, сбежавший от своего альфы, который, видимо, не умеет тебя ценить. И я знаю, что тебе хочется чего-то другого. Чего-то настоящего. — Чонгук не отступал, его взгляд приковывал, как магнит. Он видел боль и одиночество под маской отчуждения, которую Чимин так старательно носил.

— Ты ошибаешься! - Чимин встал, опрокинув стул. — Я не нуждаюсь в тебе! Убирайся! —  Он нарочито громко произнёс последнее слово, надеясь, что шум заглушит стук его собственного сердца.

Но Чонгук не ушёл. Он подождал, пока толпа немного рассеется, и снова появился рядом с Чимином, когда тот пытался незаметно выбраться из клуба. — Ты не можешь вечно убегать, Чимин. От меня. От себя. — Он мягко, но настойчиво перехватил его руку.

Чимин вырвался, но не сразу. Сердце его бешено колотилось. Он чувствовал, как внутри него борются отторжение и странное, пугающее влечение. Чонгук был другим. Он не пытался его жалеть или успокаивать, он видел его настоящего, и это пугало и одновременно манило.

— Я не знаю, кто ты, Чонгук, - прошептал Чимин, глядя ему в глаза. — Но я знаю, что ты опасен. И я не хочу быть рядом с тобой.

— Опасен? Возможно, - Чонгук улыбнулся, эта улыбка была полна решимости. — Но я знаю, как согреть тебя. Даже когда ты пытаешься быть самым холодным. — Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Я буду добиваться тебя, Чимин. И я добьюсь. Ты сам не заметишь, как станешь моим.

Чимин стоял, не в силах пошевелиться. Слова Чонгука, его взгляд, проникающий в самую душу, его уверенность – всё это словно разбивало его щиты, заставляя чувствовать себя уязвимым и желанным одновременно. Он знал, что это начало чего-то большого, чего-то опасного, и что вернуться назад уже невозможно. Как бы он ни пытался оттолкнуть Чонгука, он чувствовал, что где-то глубоко внутри, где-то под слоями обид и недоверия, разгорается новый, тёплый костёр, и этот костёр разжигает именно он.

— Ты просто идиот, Чонгук! — выплюнул Чимин, словно горькую пилюлю, и, хлопнув дверью клуба, исчез в мгновение ока.

Свежий, чуть прохладный ветер ласково трепал его золотистые, кудрявые, как карамель, волосы. Губы, сухие от напряжения, он нервно облизнул. Достав телефон, будто драгоценную шкатулку, омега развернул экран. Юнги. Ни единого пропущенного звонка. Ни одного. Пустота и обида сдавили сердце, и на глаза навернулись непрошеные, солёные слёзки, как ягодки клюквы. Он быстро спрятал телефон, будто тайное сокровище, и, поймав проезжающее мимо такси, нырнул в него, даже не подозревая, что Чонгук, словно голодный хищник, всё ещё наблюдает за ним из тени.

Домой вернулся Чимин, и тишина квартиры встретила его, словно привычная, но от этого не менее колкая. Стрелки часов уже пробили одиннадцать. Осторожно, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие, он прикрыл за собой дверь – звук закрытия казался глухим. Спальня. Пустота. Как и всегда…

Он упал на кровать, позволяя тяжести тела взять верх. Взгляд скользнул по потолку, но не находил там ничего, кроме эха его собственных мыслей. Так давно ему не хватало тепла, не просто физической близости, а именно того внимания, которое согревало душу. Их отношения давно превратились в странный, горьковатый коктейль. Он, альфа, постоянно растворялся в работе, возвращаясь лишь для того, чтобы быстро, почти механически, затащить омежку в постель. Поцелуи, ласки, объятия – все это было, но потом снова возвращалась ледяная стена его отстраненности.

Эта холодность ранила Чимина глубже, чем тысячи острых лезвий, рассекающих его на части. И вдруг, словно исцеляющий луч, телефон вздрогнул от нового сообщения.

От кого: Чонгук…
"Открывай дверь, малыш."

— Да что этот засранец еще придумал?! – выдохнул Чимин, и в его голосе прозвучала смесь раздражения и едва уловимой надежды. Он пыхтя, с неохотой поднялся с кровати, направляясь к входной двери. Мысли уже рисовали картину, как он схватит Чонгука за шкирку и с криком "Проваливай!" выставит за порог.

Но когда дверь распахнулась, на пороге никого не оказалось. Вместо привычного силуэта – огромный, темный пакет.

— Что это еще такое? – пробормотал Чимин, в удивлении поднимая его. Пакет оказался увесистым. Занеся его в квартиру и поставив на стол, он заглянул внутрь. И сердце его учащенно забилось. А там… там было все, что он так любил. Ароматная, еще теплая пицца, заманчиво скрученные роллы, целая россыпь его любимых, хрустящих и сладких лакомств, и, конечно, две бутылки шипучего сока. А под всем этим – небольшой стаканчик с дымящимся горячим шоколадом. К нему была прикреплена записка: "Подними себе настроение, малыш. Мне больно видеть, что ты грустишь."

— Ах ты ж паршивец… – невольная улыбка тронула губы Чимина. В груди разливалось тепло. Это было… чертовски приятно.

❤‍🩹❤‍🩹❤‍🩹
Конечно, давай сделаем этот текст более "вкусным", добавив чувственности и более ярких образов, сохраняя при этом исходный сюжет:

Клуб громыхал так, что казалось, сами стены дрожали в унисон с пульсирующим басом. Но Чимин, как всегда, нашёл своё убежище у барной стойки. Прохладная кола приятно скользила по горлу, пока его взгляд, словно заблудший мотылёк, порхал над танцующими. Сердце до сих пор ныло от едких слов Юнги, пронзивших его, как острые осколки. Пощёчина, горькое "мудак" — и вот он здесь, ищет забвения в гуле и свете.

Внезапно, словно предчувствие, тело напряглось. Кто-то был рядом. Ещё до того, как он обернулся, он узнал этот запах, это притяжение.

— Привет, куколка. Снова здесь, чтобы забыть? — бархатный голос Чонгука вибрировал прямо у его уха. Альфа плавно опустился на стул напротив, и его взгляд тут же приковался к алым, манящим губам Чимина, которые до сих пор были слегка припухшими от недавних обид.

— А ты, я вижу, не упускаешь возможности вцепиться в меня, как клещ? — съязвил Чимин, криво усмехнувшись.

— Нет, — ответил Чонгук, его голос звучал чисто и твёрдо. — Я говорил, что ты будешь моим, и я продолжу идти к тебе. — Его губы изогнулись в хищной ухмылке, и он, словно по зову неведомой силы, придвинулся ближе. Их колени соприкоснулись, и от этого лёгкого, мимолетного касания по телу Чимина пробежала волна электрического тока. Вскинув полные вызова глаза, он встретил взгляд альфы. — Вижу, ты снова поругался со своим Альфой, не так ли?

— Ты слишком наблюдателен, — усмехнулся Чимин, одним глотком осушая стакан с колой. Он поставил его на стойку, а затем, неожиданно для себя, поднялся. — Что ж… Пойдём танцевать. — В его голосе прозвучала новая нотка, и, впервые сам, Чимин протянул руку и мягко взял альфу за запястье, увлекая за собой в эпицентр танцпола.

Их движения слились, словно два магнита, притянутые друг к другу. Чимин обвила шею Чонгука руками, его тело прильнУло к его. Альфа неуверенно, но в то же время властно, обнял его за тонкую талию, и они растворились в ритме. Взгляд Чонгука не отрывался от манящих губ Чимина.

— Ты смотришь на меня так… будто хочешь съесть, — прошептал Чимин, его голос едва слышен в музыке.

— А что, если это так? Я смотрю на тебя именно так с того самого момента, как увидел здесь, — ответил Чонгук, его дыхание коснулось щеки омеги.

Чимин усмехнулся, притянул альфу ещё ближе, и… сам сделал первый шаг. Его губы коснулись губ Чонгука, и мир вокруг взорвался. Поцелуй был жарким, страстным, захватывающим. Альфа, потеряв голову, опустил руки на упругие ягодицы омеги, углубляя поцелуй.

— А ты… вкусно целуешься, — выдохнул Чимин, отстраняясь лишь на мгновение, его глаза сияли.

Чонгук снова впился в его губы, на этот раз более требовательно, словно пытаясь заглушить все мысли, все обиды, всю боль, что ещё терзала Чимина. Он скользнул языком по нижней губе, выпрашивая доступ, и Чимин, не раздумывая, распахнул её. Внутри было жарко, ощущался привкус алкоголя и чего-то неуловимо дикого, что сводило с ума. Руки Чонгука сжались крепче, прижимая тело Чимина ещё плотнее, так, что каждый изгиб, каждая линия чувствовалась сквозь одежду.

Когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали, словно только что пробежали марафон. Взгляд Чонгука горел, в нём читалась смесь триумфа и нескрываемого желания.

— Ты дразнишь меня, Чимин, — прохрипел он, его голос стал ещё более бархатным, низким. — Я не могу устоять.

— А кто тебя заставляет? — спросил Чимин, снова вызывающе глядя на него, но дрожь в его голосе выдавала его с головой. Он почувствовал, как его собственное тело откликается на близость альфы, как пульс участился, а внутри разгорается странное, незнакомое пламя. Он никогда не думал, что может потерять голову так быстро, так легко.

— Твой запах, — прошептал Чонгук, прижимаясь лбом к лбу Чимина. — Он сводит меня с ума. Омега, ты просто…

Он не закончил, закусив губу, будто сдерживая что-то, что могло вырваться наружу. Чимин почувствовал, как тело альфы напряглось, как его собственный запах усилился, смешиваясь с терпким ароматом Чонгука, создавая удушающий, пьянящий коктейль.

— Не останавливайся, — внезапно сказал Чимин, его голос прозвучал почти как мольба. Он не знал, чего именно хочет, но чувствовал, что это притяжение, эта опасная игра, которая только началась, слишком соблазнительно, чтобы отступить. Ему хотелось забыть Юнги, забыть всё, что причиняло боль, и утонуть в этом моменте, в этом альфе, который смотрел на него, как будто он был единственным, кого он видел в этом зале.

Чонгук усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра, которую Чимин не смог расшифровать. Это была не просто похоть, это было что-то более глубокое, более хищное.

— Ты уверен? — его глаза скользнули вниз, по шее Чимина, по ключицам, останавливаясь на пульсирующей вене. — Я могу унести тебя прямо сейчас.

От его слов сердце Чимина забилось быстрее. Он знал, что это неправильно, что он делает глупость, особенно после всего, что произошло с Юнги. Но в этот момент ему было плевать. Ему хотелось почувствовать что-то другое, что-то сильное, всёпоглощающее, что могло бы выжечь остатки обиды.

— Унеси, — прошептал Чимин, закрывая глаза и полностью отдаваясь ощущениям.

Чонгук подхватил его на руки, легко, словно тот ничего не весил. Чимин обвил его шею, его тело прижалось к крепкому торсу альфы. Они шли сквозь толпу, игнорируя взгляды, звуки, музыку. Были только они двое, их притяжение и обещание ночи, которая только начиналась. Выход из клуба встретил их прохладным ночным воздухом, который помог немного прийти в себя, но не остудил пыла. Чонгук, не выпуская Чимина из рук, направился к своей машине, а Чимин, прижимаясь к нему, чувствовал, как его мир переворачивается с ног на голову, и в этой новой, опасной реальности он больше не хотел возвращаться к старому.

❤‍🩹❤‍🩹❤‍🩹
В этот момент, когда Чонгук уже открывал дверь машины, чтобы усадить туда Чимина, раздался голос, который заставил обоих застыть.

— Чимин?

Юнги стоял всего в нескольких шагах, его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. В его глазах читалось недоверие, растерянность и такая пронзительная боль, что Чимин почувствовал укол вины. Он моментально напрягся, отстраняясь от Чонгука, словно обжегшись.

Чонгук, почувствовав это, обернулся, его взгляд встретился с взглядом Юнги. В его глазах вспыхнула сталь. Без колебаний он притянул Чимина к себе снова, сильнее, чем раньше, показывая, что тот принадлежит ему.

— Убирайся, — тихо, но с угрозой произнес Чонгук, обращаясь к Юнги, не отводя от него взгляда.

Юнги, казалось, не слышал его. Его глаза были прикованы к Чимину, в них мелькали вопросы, мольба, но еще больше — осознание. Осознание того, что всё кончено. Он видел, как Чимин дрожит, но не от холода, а от эмоций. Видел, как он прижимается к Чонгуку, как его взгляд, полный решимости, теперь направлен не на него, а на другого.

— Чимин, — тихо позвал Юнги, его голос сорвался. — Мы… мы можем поговорить?

Чимин глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он посмотрел на Юнги, и в его глазах больше не было прежней нежности, только усталость и твердое решение.

— Нет, Юнги, — сказал он, и его голос прозвучал неожиданно твердо. — Больше говорить не о чем. Ты сам всё видел.

Он перевел взгляд на Чонгука, который все еще крепко обнимал его. В его глазах Чимин видел поддержку, понимание и ту силу, которой ему так не хватало в отношениях с Юнги.

— Я остаюсь с Чонгуком, — произнес Чимин, глядя прямо в глаза Юнги. — Мы расстаемся. Навсегда.

Слова Чимина прозвучали как приговор. Юнги пошатнулся, словно получив удар. Он смотрел на Чимина, затем на Чонгука, и в его глазах медленно угасал огонек надежды, сменяясь опустошением. Он ничего не ответил, просто развернулся и медленно, как будто ноги отказывались идти, побрел прочь, исчезая в ночной темноте.

Чимин смотрел ему вслед, чувствуя, как с плеч упала огромная тяжесть. Было больно, но это была другая боль — боль отпущенного, боль освобождения. Он повернулся к Чонгуку, и тот, увидев его состояние, осторожно коснулся его щеки.

— Ты справился, — тихо сказал Чонгук. — Ты поступил правильно.

Чимин прижался к его ладони, вдыхая успокаивающий запах Чонгука. Он чувствовал, как страх отступает, уступая место новому, захватывающему чувству. Будущее было туманным, но впервые за долгое время оно казалось наполненным возможностями, а не только болью.

— Да, — прошептал Чимин, его голос был тихим, но в нем звучала новая уверенность. — Теперь я с тобой.

Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была полной триумфа и нежности. Он снова подхватил Чимина на руки, и на этот раз в его глазах не было сомнений. Они сели в машину, и когда Чонгук отъезжал, Чимин бросил последний взгляд на опустевшую площадку у клуба, где только что стоял Юнги. Теперь это было прошлое. Его настоящее и будущее принадлежало Чонгуку.

Вот такая вот история.
Жду ваших предложений в комментариях😘