Драблы по Чигукам📸

Две недели. Две недели Чимин провел в этом золотом, но по-прежнему чужом мире. Особняк Чонгука, с его бесконечными коридорами и безупречным вкусом, казался одновременно завораживающим и подавляющим. Альфа, напротив, был воплощением спокойной власти. Его присутствие ощущалось повсюду, но он не давил, не требовал, а скорее наблюдал, изучал, как будто пытался разгадать сложную загадку.

Чимин, по-прежнему одетый в одежду Чонгука, которая болталась на его худощавой фигурке, чувствовал себя игрушкой в руках гиганта. Он бродил по дому, осматривая произведения искусства, слушая тихую, классическую музыку, которая, казалось, сопровождала каждый его шаг. Аромат Чонгука – крепкий, древесный, с нотками кожи и чего-то неуловимо опасного – окутывал его, став частью этого нового, странного дома.

Однажды вечером, когда солнце окрасило небо в огненные тона, Чонгук нашел Чимина у самого большого окна в гостиной. Омега смотрел на город, раскинувшийся внизу, с таким выражением тоски, которое пронзило альфу до глубины души.

— Что ты там видишь, Чимин? — спросил Чонгук, его голос был ровным, но в нем звучала нотка неподдельного интереса.

Чимин вздрогнул, не ожидая, что его найдут. Он повернулся, его голубые глаза встретились с пронзительным взглядом Чонгука. — Я вижу… свободу, альфа. То, чего у меня никогда не было.

Чонгук сделал шаг к нему, его тень накрыла омегу. — Ты думаешь, у тебя ее нет здесь?

Чимин отрицательно покачал головой. — Этот дом прекрасен. Вы… вы заботитесь обо мне. Но это всё ещё клетка, пусть и золотая. Я не могу забыть, кто я.

Чонгук подошел еще ближе, его аромат стал сильнее, почти осязаемым. Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся щеки Чимина. — Я знаю, что ты омега, Чимин. И что твой запах — это сокровище. Я никогда не позволил бы тебе оказаться там, у мусорных баков—  Его пальцы скользнули ниже, к ключицам, которые едва виднелись под свободной футболкой. — Но ты больше, чем просто редкий аромат. Ты… ты начинаешь наполнять эту пустоту, о которой я даже не подозревал.

Сердце Чимина подпрыгнуло. Слова альфы, его прикосновения, его взгляд – всё это было так интригующе и пугающе одновременно. За эти две недели между ними возникла странная связь. Чонгук не пытался его продать, не держал в заточении, но и не отпускал. Он был, как сам Чимин, в какой-то подвешенной реальности.

— Я… я не знаю, что вы хотите от меня, Чонгук — прошептал Чимин, его голос дрожал.

Чонгук наклонился ниже, их лбы почти соприкасались. — Я хочу… понять тебя, Чимин. Понять, как кто-то настолько хрупкий, настолько прекрасный, мог оказаться в таком отчаянии. И я хочу… обладать тобой. Не как трофеем, а как… чем-то, что делает мою жизнь не такой пустой. — Его голос стал низким, бархатистым, почти мурлыкающим. — Ты мой, Чимин. Нашёл ты меня, или я нашёл тебя — неважно. Ты теперь здесь, со мной.

Последние слова прозвучали как приговор, но в них не было угрозы, а скорее констатация факта. Чимин чувствовал, как его тело откликается на объявление, на уверенность Чонгука. Он был напуган, но в то же время чувствовал странное притяжение к этому могущественному альфе, который видел в нем больше, чем просто ценный придаток.

— Я… хочу почувствовать себя в безопасности, — выдавил Чимин, его взгляд метается между глазами Чонгука и его губами.

Уголки губ альфы приподнялись в едва заметной улыбке. — Ты будешь в безопасности, Чимин. Именно с этим я и намерен тебя познакомить. — Он мягко, но настойчиво, притянул Чимина ближе, заставляя омегу уткнуться носом в его грудь, вдыхая тот самый аромат, который уже стал для него синонимом этого странного, нового мира. — А теперь, — прошептал Чонгук, обнимая омегу крепче, — расскажи мне, чего ты действительно хочешь. Помимо свободы.

Чонгук замер, ожидая ответа, который, как он надеялся, откроет ему дальнейшую дорогу к сердцу омеги. Но вместо слов, Чимин, словно поддавшись внезапному порыву, приподнялся на цыпочки. Его губы, невесомые, как лепестки розы, прикоснулись к щеке альфы, оставляя на ней мимолетный, но такой ощутимый след.

Прикосновение было неожиданным, нежным, почти робким. Чонгук почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла. А следом за поцелуем, на лице Чимина расцвела легкая, едва уловимая улыбка. В ней не было кокетства, только искренность и какая-то необъяснимая светлая грусть, смешанная с доверием.

— Я не знаю, — прошептал Чимин, отстраняясь, но не выходя из объятий. Его голубые глаза, по-прежнему полные той самой светлой печали, смотрели на Чонгука с нескрываемым теплом. — Но… мне хорошо здесь. С вами.

Альфа смотрел на него, пытаясь расшифровать этот немой ответ. Улыбка омеги, его тихий шепот, это мимолетное прикосновение – всё это было загадочнее любых слов. Но впервые за долгое время, пустота внутри него не казалась такой всепоглощающей. Возможно, именно в этой некой недосказанности, в этой хрупкой близости, и скрывалось то, чего он так долго искал.

— Хорошо…, — повторил Чонгук, его голос стал глубже, наполняясь новой, нежной интонацией. Он прижал Чимина к себе еще крепче, словно боясь, что этот хрупкий цветок может ускользнуть. — Тогда оставайся. Насколько сколько захочешь. Он поцеловал омегу в макушку, вдыхая его тонкий, сводящий с ума аромат. — А я… я буду рядом.

Спустя несколько недель, когда жизнь в особняке Чонгука начала приобретать некий, пусть и хрупкий, порядок, в дверь его кабинета постучали. Это были Кан Тэхен его деловой партнер, а также Ли Джэхён, человек, чья репутация в деловом мире была столь же безупречна, сколь и его связи. Они пришли обсудить очередной многомиллионный контракт, но воздух в переговорной был наэлектризован чем-то иным.

— Чонгук, дорогой — начал Тэхен, его голос был на удивление мягким, почти заискивающим. Он расслабленно опустился в кресло, его взгляд скользил по комнате, словно ища что-то. — Мы слышали… любопытные слухи.

Чонгук поднял взгляд от документов, его лицо оставалось невозмутимым. — Слухи, Тэхен? В нашем мире слухов предостаточно.

— Да, но эти… особые, — вмешался Джэхён, складывая руки на столе. Его глаза, обычно острые и расчетливые, светились каким-то новым, почти нездоровым блеском. — Говорят, ты нашёл… сокровище. Редкую омегу.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Чонгук медленно отложил ручку. — И что, если да? — в его голосе прозвучала сталь.

Тэхен откинулся на спинку кресла, его губы растянулись в хищной улыбке. — Что, если да? Ну, Чонгук, мы ведь не новички в этом мире. Ценность такой омеги… это целый мир возможностей. Представь, какие союзы можно заключить, какие привилегии можно получить…

— Ты хочешь сказать, что они хотят купить меня? — прозвучал тихий, но холодный голос Чимина, который, как оказалось, стоял в дверях, услышав часть разговора. Он вышел вперед, его взгляд, обычно робкий, сейчас горел вызовом.

Тэхен и Джэхён обернулись. Их глаза расширились от удивления, а затем в них зажегся огонь. Перед ними стояла омега, чья красота была на грани нереальности. Даже в простой футболке альфы, он излучал ауру, которую они не могли игнорировать. Его аромат, тонкий, но проникающий, словно мед и весенние цветы, охватил их, заставляя забыть о бизнесе.

— Вот она… — выдохнул Джэхён, его голос захлебнулся. — Не верится, что такое чудо существует.

— Чонгук, ты должен нам её… продать, — произнес Тэхен, его голос стал хриплым. — Мы готовы заплатить любую цену. Любую! Мы возьмём на себя все твои обязательства, удвоим твою долю в этом контракте… Только отдай её нам.

Улыбка Чонгука исчезла. Его глаза превратились в два черных омута, в которых плескалась первобытная ярость. Он медленно встал, его фигура заслонила Чимина.

— Продать? — прорычал он, его голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Вы смеете приходить ко мне в дом, в мой кабинет, и предлагать мне продать то, что принадлежит мне?

Он сделал шаг вперед, навстречу обоим мужчинам. — Вы думаете, что можете купить всё, что видите? Что любая редкость — это товар на аукционе? — Его взгляд был полон ледяного презрения. — Чимин — не вещь. Он не товар. Он… — Чонгук на секунду запнулся. — Он — моё.

Последнее слово прозвучало как раскат грома, наполненный необузданной силой и угрозой. Тэхен и Джэхён отшатнулись, увидев в глазах Чонгука не только гнев, но и первобытный инстинкт защиты. Они никогда не видели его таким.

— Убирайтесь — прорычал Чонгук, указывая пальцем на дверь. — И чтобы я больше никогда не слышал подобных разговоров. Если вы ещё раз попытаетесь заговорить со мной о Чимине, как о товаре, наши деловые отношения закончатся. Навсегда.

Мужчины, бледные и испуганные, поспешно кивнули. Они быстро покинули кабинет, оставив Чонгука одного, дышащего гневом. Он повернулся к Чимину, который стоял, слегка дрожа, но его глаза горели решимостью.

— Ты слышал, Чимин? — спросил Чонгук, его голос все еще был напряжен.

Чимин кивнул. — Я слышал. И… спасибо, альфа.

Чонгук подошел к нему, его гнев начал постепенно утихать, сменяясь заботой. Он снова обнял омегу, чувствуя, как тот прижимается к нему, ища укрытия. — Не благодари. Они просто не понимают. Меня. Тебя. Но мы им это объясним.

Чимин лишь улыбнулся, прижимаясь к альфе ближе...