Драблы по Чигукам📸

Величественные колонны, отражающие свет в полированных мраморных стенах и полах, являли собой саму роскошь греческого дворца. Молодой принц, словно изваяние, полулежал на ложе, утопающем в шелковых подушках. Золотой обруч, символ власти и наследия, венчал его темные волосы. Рядом, на подносе из слоновой кости, покоились наливные плоды и кувшин с искрящимся вином. Рабы лениво взмахивали опахалами из павлиньих перьев, оберегая принца от назойливых солнечных лучей.

В эту идиллическую картину ворвалась женщина, облаченная в одеяние, сотканное из нитей, казалось, самого солнца. Каждое движение ткани рождало тихий шелест, словно перешептывание богатства и власти.

- Сын мой, отец ожидает тебя на аудиенции в зале Советов, - произнесла она, опускаясь в резное кресло напротив сына. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась непоколебимая воля.

- Неужели это необходимо? - не открывая глаз, проронил альфа, не желая покидать объятия ленивого блаженства.

- Да, сын мой, необходимо, - улыбнулась мать. - После нашей триумфальной победы над Римом, твой отец хочет представить тебя во всем блеске перед знатью и чиновниками. Твой подвиг должен быть возвеличен.

Темноволосый принц едва заметно улыбнулся, вспоминая триумф на полях сражений. Когда Рим осмелился бросить вызов Греции, он, Чонгук, принял командование армией и лично возглавил ее в смертоносной атаке. Римские легионы были сокрушены, их гордость разбита, а земли присоединены к Великой Греции.

Имя принца Чонгука, доселе известное лишь немногим, теперь звучало в каждой греческой гавани и за ее пределами, как символ непобедимости и славы.

- Если это долг, то я последую за ним, матушка, - Чонгук плавно поднялся с шелкового ложа. В этот самый момент в покои вбежал слуга. Бета, словно тень, застыл перед королевой и принцем, склонив голову в глубоком поклоне, не смея поднять взор.

- Ваше Величество и юный принц, король призывает вас обоих в тронный зал, - прошептал он, передавая послание. Королева и принц обменялись встревоженными взглядами, не ожидая подобного известия.

- Что-то случилось? - спросил Чонгук, в его голосе прозвучало едва уловимое беспокойство.

- Мне неведомо, принц, - пробормотал бета, по-прежнему глядя в пол.

- Если зовет король, то нам следует идти, - произнесла королева, взмахнув своим платьем, расшитым золотыми нитями и мерцающими жемчужинами. Она гордо ступила вперед, а Чонгук последовал за ней, направляясь в тронный зал, где их ждала неведомая судьба.

🏛️🏛️🏛️

Величественные двери распахнулись, впуская королеву и молодого принца в тронный зал, где, словно застывший в ожидании улей, собрались высшие чины и знать. В самом центре, на позолоченном троне, восседал король Этиус. Завидев жену и сына, он поднялся, приветствуя их.

- Сын мой, - произнес Этиус, заключая юношу в объятия, - рад твоему прибытию.

- И я, отец, - Чонгук с улыбкой поцеловал руку короля.

- Что за срочность, дорогой? Что-то стряслось? - обеспокоенно спросила королева.

- Полагаю, да, учитывая, кто оказался у нас в гостях, - уклончиво ответил король, возвращаясь на трон.

Придворные зашептались, гадая, что же за интригу плетет король. Этиус жестом указал на троны, стоящие по обе стороны от его собственного.

- Приведите их, - властно приказал он альфа-солдатам в сверкающих доспехах.

Двое воинов поклонились и удалились, вскоре вернувшись с группой омег, чьи лица выдавали страх и отчаяние.

- Эти омеги, как выяснилось, сыновья и дочери короля Клавдия, - произнес Этиус, представляя пленников, словно товар на рынке.

Последним предстал омега в белоснежных одеждах. Его волосы, цвета звезды, мягкими волнами ниспадали на хрупкие плечи. Пухлые губы, нежный румянец на щеках и миниатюрная фигура - все в нем манило и восхищало.

Чонгук почувствовал, как перехватило дыхание. Не только он - даже видавшие виды чиновники не могли отвести взгляд от пленника, который, опустив голову, словно избегал чужих взглядов.

- Этот омега - само совершенство, - провозгласил Этиус. - Супруг Траяна, сына Клавдия, того самого, которого ты, Чонгук, сразил, принеся нам победу.

Омега поднял голову, и Чонгук увидел в его прекрасных глазах не только слезы, но и яростное пламя ненависти.

Этиус грубо схватил его за щеки, причиняя боль.

- Вот, какую красоту от нас скрывали! Этот омега - бесценная награда.

- Maledetti gli orologi, - прошептал омега на латыни. Его голос, несмотря на горечь, звучал мелодично и сладко.

- Сын, он твой. Забирай его, - сказал Этиус, отпуская пленника.

Чонгук медленно поднялся и приблизился к омеге, возвышаясь над ним, как скала. Он был прекрасен, невероятно прекрасен. Траяну повезло обладать им, но теперь все изменится. Теперь этот омега принадлежит ему.

Эта мысль вызвала хищную усмешку на губах Чонгука. Альфа приказал подготовить омегу и отвести в свои покои.

🏛️🏛️🏛️

После шумного пира в кругу семьи и членов королевского совета, Чонгук, чеканя шаг по холодному мрамору, направился в свои покои. Мысль, словно навязчивая мелодия, терзала сознание.

Супруг Траяна... Он ждал его в опочивальне.

Сгорая от нетерпения, Чонгук достиг своей цели, поспешно отослал прислугу и вошел в спальню.

В тот же миг замер на пороге, словно громом пораженный, не в силах отвести взгляд от неземного видения.

Омега обернулся на звук открывшейся двери, оторвавшись от созерцания лунного пейзажа за окном. Волосы его, словно шелк, искрились в лунном свете, алые губы, казалось, источали нектар. Он был облачен в белоснежное одеяние, обнажавшее изящные плечи. Рукава, скрепленные на предплечьях филигранными застежками, ниспадали волнами, трепеща в порывах ночного ветра, врывающегося в распахнутое окно. Легкая растрепанность лишь подчеркивала невинную прелесть светлых волос. Тонкие запястья обвивали золотые браслеты, а взгляд изумрудных глаз проникал в самую душу, обнажая потаенные уголки.

- Прекрасный, - прошептал Чонгук, приближаясь, словно завороженный. Омега вздрогнул, пытаясь слиться со стеной. Альфа осторожно коснулся его щеки, избегая грубости. - Как твое имя? - спросил он, хотя ответ был ему известен. Омега хранил молчание, словно рыба, выброшенная на берег. - Ты же знаешь наш язык, прелесть, - усмехнулся Чонгук. - Не пытайся скрыть это, я знаю о тебе все...

- Пошел ты! - выплюнул омега.

- Замечательно, хоть что-то, - промурлыкал Чонгук, перемещая руку на тонкую шею, присыпанную перламутровой пылью. - Чимин, - произнес он его имя, словно пробуя на вкус, как самый изысканный десерт. - Твое имя звучит как сладость...

- Отпусти меня! - взмолился Чимин, отчаянно пытаясь вырваться из захвата, но лишь сильнее прижался к жесткому, мускулистому телу.

- Тебе некуда бежать, прекрасный. Теперь ты в моей власти...

- Я никогда не стану твоим, ублюдок! - процедил омега, испепеляя его взглядом, полным ненависти и отчаяния. - Ты убил моего мужа и ждешь, что я лягу под тебя!?

Слова омеги словно кинжал вонзились в сердце Чонгука. Он с силой сжал тонкую талию, вырывая у Чимина болезненный стон.

- Не смей так разговаривать со мной! - прорычал альфа, возвышаясь над омегой, но Чимин и бровью не повел под испепеляющим взглядом.

- А иначе что? - с ледяным презрением процедил Чимин, склонив голову и буравя взглядом черные, как бездна, глаза напротив. - Привык, что перед тобой пресмыкаются?

- Заткнись! - прошипел Чонгук сквозь стиснутые зубы.

- Так вот, знай: я никогда не лягу под убийцу моего мужа. Я был предан ему и останусь верен до конца. И никакой греческий выскочка не заставит меня изменить свою клятву, - выплюнул Чимин слова, словно смертельный яд, отравляющий саму душу.

Вскипев от ярости, Чонгук швырнул Чимина на кровать, нависая над ним хищным зверем, загнавшим свою добычу в угол. В глазах альфы бушевал гнев, а из-под губ показались идеально белые, острые клыки. Он грубо схватил тонкие запястья Чимина, прижимая их над головой к подушке. Омега смотрел на него с прежней, обжигающей ненавистью в своих прекрасных глазах, и это ранило Чонгука больше всего. Почему? Ответ ускользал.

Захлестнутый неукротимыми чувствами, Чонгук впился в пухлые губы Чимина жадным, грубым поцелуем, терзая их так, словно это был последний глоток воздуха. Чимин не отвечал, отворачивался, сжимал губы в тонкую линию, но альфа больно укусил его за нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот и впуская свой язык в этот сладостный плен, исследуя каждый уголок, играя и дразнясь с чужим, непокорным языком.

Вдруг Чонгук почувствовал острую боль и солоноватый привкус крови. Чимин укусил его за язык. Ослепленный яростью, альфа дал омеге звонкую пощечину. Чимин вскрикнул и отвернулся, уткнувшись лицом в подушку, беззвучно содрогаясь в рыданиях. Слезы хлынули из зеленых глаз, пропитывая ткань одеяла. Он лежал неподвижно, лишь хрупкие плечи дрожали от безмолвного горя.

Только в этот момент до Чонгука дошло, какую чудовищную ошибку он совершил.

Альфа осторожно опустился на край кровати рядом с омегой, робко коснувшись его плеча. В ответ его словно ударили током - резким, грубым движением.

- Не смей касаться меня, чудовище! - прошипел омега, впиваясь в альфу ненавидящим взглядом и отползая к самому краю ложа, словно от проказы. - Как же я ненавижу вас, греки! - голос сорвался в истерический крик. - Вы сломали мою жизнь! Я ненавижу вас, ненавижу тебя! Ты... Ты убил моего мужа, взял меня в плен и теперь пытаешься завладеть мной! - Чимин захлебывался рыданиями, его тело била дрожь.

Альфа понял, что сейчас бессилен что-либо изменить. Безмолвно поднявшись, он скрылся за дверью в смежную комнату, оставив Чимина одного в его горе.

Истеричные рыдания проникали сквозь дверь, терзая душу альфы. Почему он так остро реагирует на этого омегу? Почему внутри поднимается волна нежности, безумное желание успокоить его, обнять, прижать к себе, прошептать лживое "все будет хорошо"?

Правда была жестока: Чимин - римлянин, вдовец Траяна, которого он, Чонгук, собственноручно сразил на поле брани. Омега никогда не примет ни греков, ни, тем более, его. В глазах Чимина он навеки останется чудовищем, палачом, разрушившим его мир.

Но почему это так мучает Чонгука? Этот вопрос сверлом вгрызался в сознание, не находя ответа.

🏛️🏛️🏛️

Следующее утро встретило Чонгука не только унылой дождливой погодой, но и свинцовой тяжестью на сердце, будто вторя его мрачному настроению. Он провел ночь на диване в другой комнате, предоставив омеге свою спальню - временное, но болезненное перемирие. В полуночном мраке он прокрадывался в спальню, чтобы издать молчаливую дань уважения чужому горю. Красный след на щеке, опухшее от слез личико - свидетельства недавней бури. Заботливо укрыв его одеялом и прикрыв окно, словно ограждая от злых сил, он тихо исчез за дверью.

Сон не приходил долго, и лишь под утро, измученный, альфа провалился в беспокойный забытье.

Он даже забыл о своем утреннем, священном ритуале - погружении в горячую ванну в собственных покоях.

Поглощенный мрачными мыслями, Чонгук не заметил, как в комнату проникли слуги с подносами, а среди них, словно змея, проскользнула Юми - старшая придворная.

Она, проскользнув мимо прислуги, с презрительной усмешкой взяла стакан с ледяной водой и безжалостно выплеснула его на спящего омегу.

От неожиданности Чимин издал громкий, болезненный крик, подскочив с кровати и судорожно вытирая лицо от обжигающего холода.

- Что ты творишь, безумная!? - пронзительно закричал Чимин, испепеляя Юми гневным взглядом, в котором мелькнули искры былого величия. Привычки знатной особы не исчезли бесследно.

- Это ты что творишь!? - огрызнулась Юми, в ее голосе сквозила неприкрытая злоба. - Что ты делаешь в покоях принца?

- Тебя это не касается, - отрезал Чимин, стараясь сохранить остатки самообладания. - Занимайся своими делами и не смей совать свой нос туда, куда тебя не просят!

В глазах Юми вспыхнул огонь ярости. Она была готова вцепиться в омегу и вырвать каждый волос с его головы. Кем он себя возомнил?

- Кем ты себя возомнил, выскочка!? Ты всего лишь отброс, жалкий мусор, оставшийся от рухнувшей империи!

Чимин презрительно хмыкнул, медленно поднимаясь на ноги. - Да, возможно. Но я - отпрыск знатного рода, а не жалкая прислуга. У меня здесь больше привилегий, чем у вас всех вместе взятых.

Ослепленная яростью, Юми уже занесла руку для удара, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел сам Чонгук, обнаженный по пояс, лишь в одних штанах.

- Как ты смеешь так разговаривать с ним? - прорычал альфа грубым, угрожающим тоном, приближаясь к ней. Служанки мгновенно упали на колени, склонив головы. Чонгук с презрением посмотрел на перепуганную Юми сверху вниз. - Еще раз услышу хоть слово, подобное этому, в его адрес - голова полетит с плеч! Вам ясно!? - проревел он, словно раненый зверь.

- Ясно, Ваше Величество, - в унисон пролепетала прислуга.

- А теперь убирайтесь отсюда! Вон!

Служанки, словно испуганные лани, бросились врассыпную, скрываясь за дверями. Чонгук повернулся к растрепанному Чимину, с которого все еще стекала вода.

- Что? Думаешь, раз ты защитил меня, я паду к твоим ногам в благодарности!? - бросил Чимин с вызовом.

- Не думаю, - ответил альфа, продолжая приближаться. - Тебе нужно переодеться, ты весь промок. - Он окинул Чимина взглядом с головы до ног, задержав внимание на обнаженной полоске живота, где на пупке красовалась тонкая цепочка с мерцающим камнем. Чонгук стиснул кулаки за спиной, закусив губу, наблюдая, как Чимин поднимает край мокрого платья, вытирая лицо и обнажая сочные изгибы бедер, к которым так и хотелось прикоснуться, оставить на нежной коже собственнические отметины.

- Чего уставился? - дерзко бросил Чимин.

- Замолчи и переодевайся, - отрезал Чонгук, отворачиваясь, словно боясь выдать свои истинные чувства.

- У меня нет одежды, Ваше Величество! - съязвил Чимин, всплеснув руками.

- Скоро принесут, - спокойно ответил Чонгук, не смотря на омегу, который стоял перед ним, но оставался недосягаемым.

Через несколько минут в покои принесли чистую и нарядную одежду - золотистое платье с открытым животом и длинными рукавами из прозрачной ткани. Вслед за слугами вошли омеги с драгоценностями на руках.

- Надень эти украшения, - произнес Чонгук, все еще стоя спиной. Чимин взял один из браслетов с изящными подвесками и внимательно его рассмотрел.

"Ух ты... Даже Траян не баловал меня такими изысками." - проснулось в голове омеги.

Чонгук вышел из комнаты, оставив Чимина на попечение слуг.

Альфа направился на семейный завтрак, приказав прислуге доставить Чимина в обеденный зал.

🏛️🏛️🏛️

Вокруг стола, массивного, словно трон, суетились слуги и повара, расставляя серебряные ложки и фарфоровые тарелки, на которых уже дымились изысканные блюда, достойные королевской трапезы.

Чонгук восседал по правую руку от отца, словно его юный наследник, а мать, Королева, занимала место напротив, ее тонкие пальцы элегантно разглаживали шелковую салфетку на шее.

Король Этиус возвышался во главе стола, с довольным видом приступая к завтраку, его взгляд, как у хищника, изучал каждого присутствующего.

- Ну что, сын, как тебе омега? - прозвучал его бархатный голос, тронутый насмешливой интонацией. Взгляд короля с хитринкой остановился на Чонгуке. Альфа сдержанно кивнул, чуть заметно улыбнувшись, и взял в руки серебряную вилку и нож.

- Я приказал, чтобы его привели к нам на завтрак, - произнес Чонгук, не отрывая взгляда от тарелки. Королева на мгновение замерла, но тут же одарила сына легкой улыбкой, отрезая от сочного куска мяса небольшой кусочек. Этиус одобрительно кивнул, тщательно пережевывая мясо, словно обдумывая каждое слово сына.

- Разумно, нужно же уважить нашего гостя, - произнес король с насмешливым тоном, в котором чувствовалась скрытая угроза.

В этот момент распахнулись двери, впуская в зал Чимина.

Все взгляды обратились к нему, даже король Этиус на мгновение застыл, пораженный. Омега был облачен в то самое золотое платье, подчеркивающее подтянутый живот, рукава кокетливо спадали с плеч, открывая нежную кожу. Волосы были искусно уложены, украшены россыпью заколками и мелкими драгоценностями. На тонких запястьях сверкали браслеты, два из которых изящно обвивали предплечье правой руки. Глубокое декольте манило взгляды, украшенное ожерельем с крупными зелеными камнями, в которых отражался изумрудный блеск глаз Чимина. Разрез на воздушной юбке, начинающийся от бедра, дразняще обнажал стройную ногу.

Легкой, воздушной походкой он проплыл к столу и, с едва каменным выражением лица, сел рядом с Чонгуком, поправляя непослушную прядь волос за ухом.

Вязкая слюна скопилась у Чонгука во рту, словно густой клей, как только в поле зрения возник Чимин.

- Что? Омегу отродясь не видывали? - ядовитая насмешка жалила в голосе дерзкого юноши. - Или вы позвали меня сюда, чтобы глазеть, как на диковинную зверушку?

- О, этот омега остер на язычок, - хмыкнул Этиус, в его голосе звучала угроза. - Не боишься последствий, щенок?

- А чего мне бояться? Темницы? Казни? Вы и так разрушили мою жизнь, притащив сюда и убив всех, кого я любил, - выплюнул Чимин слова, словно отравленные дротики. Чонгук замер, словно пораженный молнией. Слова омеги вонзились в самое сердце, причиняя глухую, ноющую боль.

- Ха! Сынок, твой муженек был последней гнидой на этой земле, - выдавил Этиус сквозь зубы. Чимин застыл в изумлении, не веря своим ушам. Что он имеет в виду?

- Ты думаешь, Чонгук убил его просто так?! - взревел король, его тон был полон ярости и угрозы.

- Отец, не надо, - попытался вмешаться Чонгук, но монарх был непреклонен.

- Траян был гнусным работорговцем, мой милый, - отрезал король, словно рубил мечом. Вилка с грохотом сорвалась с пальцев Чимина, ударившись о тарелку и расколов ее. Мир омеги рухнул в одно мгновение, когда он услышал такое о своем муже, которого боготворил. - Он продавал невинных людей, ломал жизни целым семьям, лишь бы набить свои карманы. Чонгук, - король указал на сына, - выкупал этих несчастных и даровал им свободу. Узнав об этом, твой ненаглядный объявил нам войну. А последствия... ты видишь сам.

- Отец, довольно! - взревел Чонгук, вскакивая со стула и отбрасывая его в сторону с грохотом. - Чимину не обязательно это знать. - Альфа сцепил руки за спиной и покинул обеденный зал, не в силах больше выносить этой сцены.

Чимин остался сидеть за столом, глядя на разбитую тарелку, словно на осколки собственной жизни. Слезы боли, отчаяния, предательства хлынули из изумрудных глаз, падая на белоснежную скатерть, словно россыпь драгоценных камней, оставляя мокрые дорожки на шее и ключицах. Омега не мог поверить, что слышит такое о Траяне.

Вся его безупречная жизнь с мужем оказалась ложью, тщательно выстроенной иллюзией. Чимин поднялся, не произнеся ни слова, и выбежал из обеденного зала, едва не столкнувшись с Чонгуком, укрываясь в уже знакомых покоях. Слезы безудержно текли по румяным щекам, словно водопад горячих камней.

🏛️🏛️🏛️

Дивный сад упивался собственным великолепием, щедро рассыпая по изумрудной ткани газонов самоцветы роз, трепетные тюльпаны и томные пионы. Чонгук, словно зачарованный, замер на качелях, опутанных цепкими лианами, чьи цветы источали дурманящий аромат. Ветер, игривый художник, разносил его по всему саду.

Внезапно, к альфе донеслось благоухание редких, душистых орхидей, и рядом, словно лепесток, опустилось миниатюрное создание. Чимин, сцепив изящные руки в замок на коленях, походил на эльфа из древних легенд. Лёгкий ветерок трепал его белоснежные локоны и невесомые рукава, ниспадающие волнами шёлка. Диадема, вплетённая в волосы, мерцала, словно расплавленное золото.

- Я... совсем не ожидал услышать такие подробности о Траяне, - произнёс омега тихо, его голос дрожал, как хрупкий колокольчик. Чонгук, сдерживая рвущийся наружу порыв обнять его, лишь смотрел, сжимая кулаки до побелевших костяшек. - Получается, я жил в коконе лжи, в мире иллюзий и беззаботности. В моих глазах Траян был идеалом мужа. Чутким, добрым, заботливым. Но я, ослеплённый роскошью, не замечал, какая гниль таилась в его сердце.

- Чимин, я...

- Нет, не говори ничего, - Чимин поднял на него глаза, опухшие от слёз. - Да, я узнал, что Траян был жесток, но это не отменяет того, что я... любил его, - прошептал Пак, вытирая слёзы, катившиеся по его румяным щекам. - Он так отчаянно добивался моего внимания... И, спустя время, пришёл свататься вместе со своей семьёй...

- И ты согласился? - спросил Чонгук, не отрывая взгляда от золотых браслетов на тонких запястьях. Чимин лишь кивнул в ответ. Чонгук молчал, впитывая каждый изгиб его силуэта, наслаждаясь пьянящим ароматом, сводящим с ума. Порыв ветра вдруг сменил направление, приподняв юбку омеги и обнажив стройные ножки почти до бедра. Воздушная ткань взметнулась, словно вуаль, и коснулась лица альфы, который, словно безумец, жадно вдохнул её аромат, а затем медленно отпустил на траву. Чимин тут же опустил юбку, прикрывая ноги.

- Мне пора, - прошептал омега и поднялся с качелей. Он бросил последний, полный печали взгляд на Чонгука и, ступая босыми ногами по влажной траве, исчез в лабиринтах дворца.

Решила на этом остановится😁.