Сквозь пустоту

- Дочь моя, подойди ко мне, - бледнолицая девушка с длинными темными волосами и светло голубыми глазами переступила порог комнаты и приблизилась к отцу. Красота досталась ей от матери, а характер, доставшийся от отца, в те времена определяли её как особую личность. Увидев ее однажды, не сможешь забыть, но узнать, о чем она думает - никогда, порой даже родители не подозревали, что может твориться в голове у столь юного создания. Она была очень умна, скрытна и немного властна. Но всегда имела привычку равняться на своего отца, который относился к ней по-особому.
- Я ведь говорил тебе, Тэниз, что не нужно часто устрашать слишком много сновидений: твои забавы могут в конечном итоге значительно пополнить ряды восставших против нас, и хоть сейчас их и мало, они доставляют проблемы. Люди, может и жалки, но весьма умны, порой самые обессилевшие способны к определенным действиям, - он слегка вздохнул и продолжил, - ну ладно, сегодня ты показала очень хорошие результаты в сражениях, оказалась даже лучше своих братьев, как сказал Корн, я горжусь тобой. Мужчина склонил голову в знак одобрения.
- Благодарю, отец, я услышала ваши слова, Корн очень наблюдателен, как я могу заметить.
- Но не думай, что твои братья не захотят снова посоревноваться с тобой, ты ведь женщина, и могла бы им уступать, но, сколько бы я тебе не говорил, ты не слушаешься. Твоя мать должна была научить тебя смирению, а ты словно разрабатываешь стратегии борьбы с каждым из них. Ох, неугомонное дитя, в твоем поведении я часто вижу себя, видимо поэтому не могу на тебя сердиться. Можно много об этом говорить, но твоя мать уже звала ужинать, она считает, что во время забавы с людскими страхами не нужно забывать о еде, и, кстати говоря, готовит она превосходно, тебе следовало бы поучиться, а не рассчитывать на служанок.
Проигнорировав это поучение отца и думая, что вернется к этим мыслям потом, она убрала выбившуюся прядь волос с лица и сказала:
- Пойдёмте отец, я рада составить вам компанию, - лучезарная улыбка и добрый взгляд, она всегда, с самого детства, это делала и, благодаря этому, всегда с легкостью могла уйти от разговора. Можно было долго вглядываться в эти глаза и думать, что же скрыто в них, ведь даже когда ее ругали - она улыбалась.

***
- Корн, как думаешь, какое платье мне бы подошло на этот званый ужин, черное или бордовое? Отец сказал, что нужно выглядеть представительно, не понимаю, зачем это, ведь мне нравится мой стиль, словно эти Ониры высококлассные аристократы, - сердилась девушка, переодеваясь за деревянной ширмой.
- Ну, тут с ним я согласен, твой образ весьма дерзок, завидя тебя, не многие захотят затеять светскую беседу, поэтому я думаю, что лучше бордовое, - ответил ей высокий, черноволосый молодой человек, расслабленно разглядывающий висящую на стене картину.
- Хотя фигурировать среди важных персон неплохой козырь, никогда не знаешь, какое знакомство тебе может пригодиться.
- Ты только о выгоде и думаешь, - фыркнул Корн, - Таврия кстати спрашивала о тебе, не думаешь ли ты наведаться к ней, вы ведь подруги?
- Да, я думала над этим, дела отнимают много времени, ну, так как тебе, разве я не совершенна? - она положила руку на пояс и демонстративно откинула голову назад.

Корн не мог отвести глаз от Тэниз, и она это прекрасно знала. Любой образ подходил её фигуре, которой могла позавидовать каждая. Бордовое платье в пол с открытым плечом подчеркивало зону ключицы. Укороченное спереди вырезом почти до самого бедра, оно открывало ее длинные красивые ноги, на одной из которых был зафиксирован маленький кинжал. Темно-каштановые волосы были собраны сзади заколками. Из украшений на ней был серебряный комплект: кулон и серьги, недавно подаренный её родителями на 15-тилетие. Обувью она выбрала, в своем духе, черные туфли на высоком каблуке. Элегантность, смешанная с дерзостью. Её глаза отражали все ту же задумчивость и неприступность. В любой ситуации она была готова ко всему.

- Великолепно.
- Сопроводишь меня?
- Конечно.
***

По гостевым залам можно было судить о величии хозяев замка. Его отделка, интерьер и стилистический мотив легко передавали нужную атмосферу и вкусы его обитателей. Попасть в эту часть замка можно было по лестнице или через входную дверь. Лестница была сделана из камня, отчего пол казался ледяным, поэтому здесь ходили в обуви, но могли пройтись и босиком. На уроках боевого искусства всех учат поддерживать определенную температуру тела. Кованые перила лестницы очаровывали витиеватым резным орнаментом с изображением трилистников и лилий. Они завораживали взгляд, который мог долго блуждать в раздумьях, рассматривая каждый завиток. Двойные массивные двери, пропускающие вовнутрь, были изготовлены из крепкого дуба, окрашенного в черный цвет. Большая кованная чёрная люстра освещала комнату едва приглушённым светом. Конечно, она была не одним источником света, излучали свет также бронзовые настенные подсвечники и пару шандалов, стоявших на камине. Слышался треск поленьев и ощущался легкий запах дыма, смешанный с цветочным ароматом зажженных Пасифеей благовоний, которые придавали месту загадочность. Сам камин был сделан из дорогого мрамора в черном цвете с темно-зелеными вкраплениями.

На нем, помимо подсвечников, стояло большое зеркало в золотой раме, в котором отражалась почти вся комната. Оно тоже хранило свою историю. Раз в день Тэниз всматривалась в него и видела то, что доступно и понятно только ей.

За окном уже садилось солнце, его теплые лучи проходили сквозь цветное стекло витражного окна, падая яркими мотивами необычного света на большой узорчатый ковер, который был сплетен фиолетовыми и темно-зелеными войлочными нитями, он был ярким акцентом на фоне бордовых стен. Также это был любимый ковер Тэниз. В детстве она ходила по нему босиком, отмеряя шаги, да и по замку любила блуждать без обуви, чтобы не бояться ничего, даже холода, правда к вечеру, ее няня набирала ванну с горячей водой и опускала туда замерзшие ноги, добавляя травяные масла и морскую соль, чтобы дитя не заболело...

Из мебели в комнате было два дивана в винтажном стиле с черной обивкой и каркасом из красного дерева, которые стояли в метре от камина. Напротив них располагались небольшие столы прямоугольной формы в таком же стиле. На столах уже стояли закуски и наполненные бокалы с вином и щербетом, привезенным из Востока хозяевами. Из элементов декора также были массивные бархатные шторы винного оттенка, а на стене висела единственная картина Карла Блехена - ,,Руины готической церкви".

Некогда пустая комната наполнилась говором и светскими беседами, в которых каждый старался принять участие, чтобы не выйти из круга знати. Готическая атмосфера интерьера хорошо сочеталась с нарядами прибывших гостей. Братья Тэниз стояли вместе с молодыми девушками, пытаясь привлечь их внимание своими аристократическими манерами и философскими разговорами.

Когда в зал вошла Тэниз и увидела это представление, то в ее голове моментально всплыло: ,,Ах, наивная картина." Одетые в черные брюки и рубашки, застегнутые на все пуговицы, эти двое пытались казаться серьёзными. Она перевела взгляд на стоящего рядом Корна и подумала: ,,Другое дело Корн, который всегда оставлял две верхние пуговицы расстегнутыми." Он был одет в тёмно-зелёную рубашку с чёрными брюками и, такого же цвета, идеально вычищенными туфлями. Его образ хорошо сочетался с ее нарядом сегодня. Нельзя было не заметить, что, как только их увидели, то большинство из присутствующих прекратили свои разговоры и начали оценивающе смотреть на них, пока те спускались по лестнице. Каждый смотрел по-своему: представители мужского пола с восхищением, а женского - с отстраненным видом, пряча в уголках глаз зависть, а уже состоятельные дамы просто присматривались к ним, в особенности к Тэниз, которая умела создавать накаленную атмосферу своим появлением. Сама Тэниз это прекрасно знала, и не только это, так как с детства была весьма проницательна. Ее стратегия - действовать молча, а, как известно, порой молчание скрывает истинные, а иногда безумные намерения. Они с Корном подошли к ее родителям, беседовавшим с одной из семей Ониров. Это были Гринэи. Корн поприветствовал их и, извинившись, удалился в компанию друзей, зная,
что ему было бы неловко стоять перед семьей Тэниз. Она бросила украдкой взгляд на него и, подавив огорчение, начала разговор со старшими:

- Мое почтение, мадам Сильвия, вы сегодня весьма изысканны.
- Благодарю Тэниз, ты тоже элегантна сегодня, этот образ как нельзя тебе подходит. Мы как раз говорили о твоих успехах в боевом обучении, - ответила средних лет женщина, сохранившая остатки былой красоты, в длинном изумрудном платье, собранными волосами и светло-карими, глубокими глазами.
,,Неужели, слухи распространяются быстро, - подумала Тэниз и изобразила смущенный вид, легонько взмахнув рукой, при этом опуская взгляд."
- Её успехи меня здорово порадовали, она часто заставляет меня гордиться ею.
- Фобетор редко делал комплименты членам своей семьи, но когда это происходило можно было понять, что он любил их. Сердце Тэниз дрогнуло, и она посмотрела с надеждой на отца, в тот короткий миг, и вернула привычное выражение лица, чтобы не показывать слабость и перевела тему:
- Месье Лорэй, я слышала, вы посетили Францию недавно, там действительно так красиво, как говорят？
- С уверенностью могу сказать, что да, правда, возникли некоторые трудности в преодолении барьера, во избежании встречи с восставшими. Порой они так действуют на нервы. Знаешь Фобетор, я бы начал на твоем месте присматриваться к ним, только бунта нам еще не хватало, - ответил, стоящий рядом с мадам Сильвией, приятной наружности мужчина, в хорошей физической форме, одетый в серый костюм, с собранными в хвост русыми волосами и темными, словно море, глазами.
- Я слежу за этим.
- Твоя дочь могла бы дать отпор любому, с её-то успехами, - Лорэй не упускал случая пустить какую-нибудь шутку, но у него легко можно было узнать информацию, потому что он очень хороший рассказчик, - так, о чем же я, ах да, Франция, тебе точно стоило бы туда отправиться, Тэниз. Это одно из тех мест, где можно ощутить покой, когда ты устал от чего-то, по утрам считают эстетичным пить бокал вина за завтраком в одиночестве, а красота улиц беспредельно манит, прогуливаясь по вечерам, можно услышать джаз и увидеть светящуюся Эйфелеву башню...
- Думаю, слушая тебя, нам нужно будет присесть на диваны и отложить на время все наши дела, - улыбнулся Фобетор.
- Ох, прости, о хороших местах можно долго говорить, тогда я загляну на чашечку чая в твою школу, Тэниз, когда будет перерыв, и все тебе расскажу, ты же не против？
- Конечно же нет, я буду рада видеть вас, - Тэниз любила с самого детства слушать о разных странах, она считала, что, много зная о мире и культурах разных народов можно, с легкостью поддержать любую беседу, и архитектура ее пленяла, а любовь к роскоши давала о себе знать.
- Отец, а вот и я, - неожиданно возник рядом сын Лорэя Николас, но все его звали Ник. Сам он был красив, но характер, мягко говоря, не очень. Тэниз терпеть не могла его и называла шакалом, а зная еще о том, что он к ней неровно дышит, ей хотелось врезать или оставить глубокий шрам от ножа на этом смазливом лице.
- Здравствуй Николас, как ты поживаешь？- Фобетору, как и его дочери не слишком нравился этот парень, но вежливость и манеры были необходимостью.
- Я поживаю хорошо, месье Фобетор, вы очень добры, ходят слухи, что ваши дела улучшились, я рад этим успехам, - натянуто улыбнулся Николас.
- Немногие интересуются этим, но благодарю.
- Тэниз, а я смотрю, ты похорошела, - прищурился парень.
- Видимо, у тебя пристрастие - оценивать сначала внешний вид, а потом противника, нелегко тебе придется, - обманчиво-наивно произнесла Тэниз.
Все дружно засмеялись.
- Ну, если такой боец будет сражаться вместе со мной, то такая удача будет придавать мне сил. Впрочем, я не думаю, что ты окажешься сильнее меня, но если у тебя будет желание, то я всегда рад сыграть с тобой, - он ухмыльнулся и положил руку на плечо Тэниз, не желая ее убирать и ожидая реакции.
Это был вызов для нее и многие это заметили. Какое же усилие стоило сдержаться.

Вдруг кто-то постучал в дверь. Почти все, кроме Тэниз, Ника и Корна обратили на это внимание и устремили свои взгляды в ожидании. В тот самый момент в мыслях Тэниз была только одна мысль: "Придушить это отродье." Мало кто имел право прикасаться к ней, но она любила играть, особенно, по своим правилам, поэтому приоткрыла часть своей ноги и показала кинжал. Сначала посмотрев на Ника, а потом на Корна, который в тот момент кивнул ей в ответ. Тэниз ехидно улыбнувшись, вновь перевела взгляд на потенциальную жертву, взглядом спрашивая: ,, Ты действительно хочешь поиграть？'' Уверенность важная часть успеха, а для победы нужен азарт. Кошки любят играть со своей добычей, но в меру. Ник не был готов к такому развитию событий, поэтому медленно убрал руку и скривился. Тэниз знала, что так и будет. Для него сейчас не было в планах устраивать драку. Нужно держать статус перед отцом и не пачкать свой белый костюм.

- О, Авелис, я уж было начал думать, что ты не придешь.
Авелисом был давний друг Фобетора, которого он безмерно уважал и всецело ему доверял. Это был пятидесятилетний статный мужчина, в черном строгом костюме, среброволосый, голубоглазый и задумчивый. Его появление вызвало большой шквал эмоций. Даже взглядом ему выказывали большое почтение.
- Да как я мог не прийти, тем более так давно не видел тебя, мой дорогой друг, - добродушно улыбнулся Авелис, - мои слуги забыли перевести часы, поэтому я потратил время, отчитывая их.
- Тогда проходи, не стой у двери, нам нужно многое обсудить, - Фобетор приобнял его, похлопав по плечу.

Тэниз смотрела на то, как эти двое идут в кабинет отца, как они, пройдя вовнутрь, усаживаются за письменный стол, и как слуги закрывают за ними дверь. Ей безумно хотелось узнать, о чем же будет их разговор.
Зал вновь ожил, где-то послышался смех от очередной шутки. Она еще пару секунд стояла задумчиво, все также смотря в одну точку. И вот, снова этот опустошенный взор и тихий вздох, снова эта легкая улыбка на столь юном лице.