Глава 18
Жутко хочется пить, во рту всё сушит, болят глаза. Сорок четвёртая палочка, на улице по-прежнему жара, тело с каждой минутой слабеет. Я лежу на кровати, рядом Кики, вместе умираем от жажды. Оллин вновь отправился на поиски воды, радует то, что мы в теньке, но если здесь так чувствуется солнце, тогда, что уже говорить об открытых местностях. Я не могла просто так лежать и ничего не делать. Я решила помочь Оллину.
Тихо встав с кровати, чтобы не разбудить Кики, я вышла на улицу. Недалеко от жилища, Оллин копал яму, я не понимала для чего.
- Что ты делаешь?
- Копаю яму для поиска воды, Красавица, - устало ответил он.
Ох, и снова эта «красавица».
- Зачем? - спросила я, подходя ближе к нему. Он остановился и, полностью повернувшись ко мне, начал:
- Я откопаю большую яму, когда замечу первую капельку воды, помещу пустой кокосовый орех, после плотно закрою яму и буду ждать.
Я слушала не моргая.
- Думаешь получиться?
- Думаю да, - ответил Оллин и продолжил выкапывать яму.
Я присела рядом и начала помогать ему, сначала он что-то хотел сказать, но позже видимо передумал и ничего не выдал.
- Откуда ты знаешь об этом способе? - чтобы капалось быстрее, я решила завести разговор.
- Отец рассказывал, - мгновенно пробормотал он.
- Расскажи о себе, Оллин. Кем был твой отец?
Он нервно выдохнул, но не проигнорировал.
- Он был путешественником. Кто такой Гилбер?
- Что? - опешив, переспросила я.
- Гилбер. Ты кричала вчера его имя во сне, я хотел тебя разбудить, но как только поднялся, ты прекратила кричать.
Я кричала его имя?
- Это мой бывший парень, ещё немного и он бы стал моим мужем на всю жизнь.
- Ты сожалеешь, что это не произошло, Красавица?
Я задумалась, а ведь действительно сожалею ли я?
- Нет, если бы это совершилось, я бы сделала главную ошибку в своей жизни.
- Хм, он много для тебя значил, если посмел вторгаться в твои сны?
Оллина вероятно заинтересовала эта тема.
- До некоторых пор, - кратко ответила я и почувствовала, как из глаз потекла слеза печали, я её быстро смахнула. Но видимо он заметил тоску в моём ответе и немного помолчав, сказал:
- Видимо он всё ещё важен для тебя.
Я ничего не ответила. Оллин поступил правильно, он больше не трогал эту тему, он не давил, заставляя меня всё о себе выложить. Мне было больно об этом говорить, но так хотелось. Мне нужно было говорить о нём, о его предательстве. Как бы я не пыталась делать вид и обманывать себя, что он мне абсолютно безразличен и мне все ровно на его поступок, мне было больно. Пусть я не любила его, но я верила. Искренне верила в него, в нас.
Сначала мы копали руками, но позже Оллин принёс большие две плоские палки и мы начали капать ими. Было очень сложно, жарко и ужасная жажда, нарастающая с каждым часом, не смотря на то, что мы находились в тени, не давала покоя.
- Что насчёт тебя?
- Я никогда не любил, поэтому обсуждать это не получится.
Его ответ привёл меня в смятение. Такой красивый юноша и никогда не любил. Вспомнив о девушке Мередит, чьё имя он упомянул при первом знакомстве, я хотела спросить о ней, но как-то так и не решилась. Мы копали молча. Но всякую тишину можно прервать.
- Ты боишься его? - это был Оллин.
- Кого?
- Монстра.
Это был слишком нежданный вопрос.
- Отчасти. Иногда боюсь так, что начинаю жалеть о том, что не задохнулась под водой, а иногда и вовсе он мне не страшен. А ты?
- Мне очень жаль, но тебе пора смириться с тем, что ты обречена.
С каждым его новым предложением я удивлялась, как быстро он переходит от плохого парня к хорошему, от наглого к любезному или от заботливого в грубому.
- Предпочитаю верить в лучшее, - спокойно ответила я, но внутри всё бурлило.
Я так устала, что ноги начали подкашиваться, а голова кружиться, перед глазами все расплылось.
***
Жгучая боль в щеках, ощущаю, как чья-то рука касается левой щеки, похлопывая по ней. Я открываю глаза.
- Красавица, ты чего падаешь?
Я закрыла глаза от яркого света.
- Эййй.
Открываю глаза. Вижу силуэт уходящего Оллина. Я на кровати.
- Куда ты? - через силу хриплю я.
- Отдохни, ты очень устала.
- Я же все ровно умру.
- Все мы умрем, а изнурять работой себя всё ровно не стоит, - ответил он и ушёл.
Ну вот, и где эта волшебная грань между плохим парнем и заботливым?
Я закрыла глаза и погрузилась в царство Морфея.
***
К тому времени, как я проснулась, на улице немного стемнело, жарко так не было, веял прохладный ветерок. И Оллин, как ни странно закончил с копанием.
- Если всё пойдёт хорошо, то уже завтра мы сможем погасить жажду.
- А что, если нет? - перешла я к более печальной стороне завтрашнего дня.
- Хм, - задумался он, - будем пробовать ещё.
Признаться, я ожидала от него иного ответа, что-то вроде: «Умирать» или «Тебе-то, какая разница, ты все ровно обречена».
Дальше мы в тишине пробирались на высь холма. Каждый вечер мы наблюдаем за закатом, это стало своеобразной традицией.
- Где Кики? - уже находясь на холме и усаживаясь поудобней, спросила я.
- Я не знаю, убежала куда-то.
- О, кстати, - вдруг меня осенила замечательная идея, ну, по крайней мере, я так считала, - что если на острове есть еще люди?
- И?
Оллин смотрел на меня в недоумении.
- Я предлагаю пробраться на другую сторону острова и там найти спасение, ведь Кики очень ручная, такая домашняя. Дикие животные точно не пойдут обниматься с человеком. Там определенно кто-то...
Я, не успев договорить, была прервана категоричным ответом Оллина:
- Нет! Просто глупость!
- Да брось ты, ничего мы не потеряем и, вообще, там точно кто-то есть, иначе как объяснить всё это, - на фразе «это всё» я махнула рукой в сторону жилища, - и там точно будет вода.
- Да, конечно, Мия, там могут быть люди, - я улыбнулась, но что-то в его интонации было не так, - ты это хотела услышать?
Он переходит на более грубый и громкий тон диалога:
- Ты не думала, что это может быть слишком опасно для нас?
Я не понимала смысла его агрессии.
- Ну, по крайней мере, мы узнаем.
- Мия, хватит нести чушь!
- Оллин! - не замечая, я начала переходить на крик. - Я ничего плохого не сказала! Да, ведь лучше сидеть и ничего не делать!
- Мия! Не веди себя, как ребенок, тебя уже ничего не спасёт!
Его слова врезались мне глубоко вслух. Он словно застал меня врасплох, словно вновь сломал меня. Что с ним не так?
- Знаешь Оллин?! Пошёл бы ты к чёрту!
Не дождавшись прихода заката, я ушла. Сначала быстрым шагом я старалась как можно скорее покинуть его общество, затем перешла на бег. Он не пытался меня остановить, ничего не крикнул вслед. Ему абсолютно всё ровно. Глупая Мия! Надеялась на него, думала выберемся вместе, верила.
Я бежала, куда глядели глаза, наступая на камни оголенными ногами, я чувствовала боль, но она не сравнивалась с той, что чувствовала душа. Я отвыкла так отрывисто плакать, я настолько сильно приспособилась к надежде в светлое будущее, к надежде жить дальше и просто ощущениям жизни в данный момент, что думать о чем-то ином было практически невыполнимо. Но лишь Оллин смог развеять надёжно установившуюся броню от возможной реальности.
Я бежала до тех пор, пока лицом к лицо не встретилась с настоящим представителем опасности. Именно от него будет зависит моя жизнь сейчас. Страх охватил меня и заставил в оцепенении смотреть прямо ему в упор, глаза в глаза, давая понять, что не боюсь. Как действовать дальше я не знала. Бежать или продолжать не двигаться.
Может Оллин прав? Может действительно не стоит ни с кем бороться?