Звери. Судьба

Я пытаюсь открыть глаза. Это очень трудно сделать, но всё же мне удается. Дышать почти не возможно. Легкие сковывает, будто вечность воздуха не вдыхала. Спустя несколько секунд становится легче. Немного. Я перевожу глаза из стороны в сторону, шею повернуть просто не могу.
- Утра, Лекси... Хотя, уже вечер...
Моргаю, сосредотачиваю взгляд на фигуре, сидящей рядом.
- Ну как ты? Хреново, наверное...
Рядом со мной сидит Женя. Уголки моих губ дернулись наподобие улыбки.
- П... - я попыталась сказать "привет", но что-то пошло не так, и из моего пересохшего горла вырвался хрип.
- Видно, говорить ты пока толком не можешь. Ничего. Ты отдыхай пока, - сестра грустно усмехнулась.
Я почувствовала, как по щеке, заливая ухо, потекла мокрая, горячая слеза. Непроизвольно моргаю раз, два.
- Что...
- Алекса, - голос сестры очень уставший, серьезный и это так пугает, что я ещё раз пытаюсь спросить, облизав пересохшие губы.
- Прои... Что... Что произо-шло...
Женя моргает четыре раза.
- Эм... Ты... попала в аварию и... Всё в порядке. Всё уже в порядке. Я не скажу, что всё хорошо, но точно знаю, что всё в порядке. Тебе не о чем беспокоиться и... И...
Она трясет головой, словно смахивает плохие мысли.
Авария. Я тщательно пережевываю это слово, осмысливая, вспоминая, и действительно что-то всплывает. Кто-то.
- Где... Где Рей?
Женя напряженно на меня уставилась, брови медленно сошлись у переносицы. Нарастающее волнение тут же отдается легкой болью. Что с ним случилось? Он же сидел рядом, за рулем. Он подвозил меня. Он говорил со мной. А потом...
- Рей тебя больше не потревожит. Я так надеюсь...
Внутри всё разбивается, как ваза династии Мин, от этих интонаций. Становится страшно.
- Тебе не о чем волноваться, - повторяет она вновь уже более нежными нотками. - Тебя выпишут... Эм, вообще-то я толком не знаю, когда тебя выпишут. Ты... пролежала в больнице без сознания почти два дня, - я услышала подавленный всхлип. - Я... Я позову врача, чтобы он хорошо тебя осмотрел ещё раз, потому что я же вижу, как ты сильно хочешь снова закрыть глаза.
Женя слегка улыбнулась и глубоко выдохнула. Я слегка сощурилась и поняла, что меня действительно тянет в сон. Странное и стремное ощущение. Наверняка это действие лекарств.
- Ладно. Я пойду, а ты отдыхай, - Женя поднялась со стула. - Врач тебе всё скажет, ведь сама я ни хрена не поняла, что он мне говорил. Хотя изъяснялся он куда лучше дяди Джона. Хах... Завтра я ещё зайду. И обязательно приведу Дираю. Она уже давно рвалась, но пускали только родственников, так что... Ладно. Я пойду. Не скучай, отдыхай, спи, восстанавливайся. А то кто будет следить за этим болтливым кроликом?
Мои глаза расширились.
- Откуда...
- Ой, да ладно. Я совсем недавно узнала. И я совсем, ну, почти, не злюсь. До завтра. Спокойной ночи, - сестра махнула рукой.
- Спокойной.

Я лежала без сознания два дня. Произошла авария. У меня было куча переломов, и я потеряла довольно много крови, но меня быстро откачали, подлатали. А пусть и не мгновенная, но регенерация поспособствовала моему выздоровлению.
Есть в этом всем одна вещь, что очень беспокоит не только меня, но и Дираю. Её в особенности. Потому что Ди показалось, что это была намеренная авария. Нас сбили намеренно. Специально. Чтобы убить.
Зачем?
Всё из-за статуса семьи Фаул. На Рея и Ди уже неоднократно совершали покушения. Потому они практически всегда находятся в отеле и никуда, почти, не выезжают.
И ещё одна вещь, которая беспокоит меня не меньше первой. Я не знаю, что случилось с Реем. Женя отнекивается, Дирая молчит. Я знаю лишь то, что он в этой же больнице и пострадал меньше, так как основной удар попал на меня. Или прошелся по мне.
Не знаю толком почему, но я очень хочу увидеться с Реем. Это совершенно противоречит с тем, что я его терпеть не могу. Но сейчас, когда я до сих пор не до конца разобралась в том, что же там всё-таки произошло, это не имеет значения. Я всё равно почти ничего не помню. Только вспышки, кровь, боль и... что-то очень черное. Могу предположить, что это были его волосы. Пфф! Я мигом отогнала эту бредовую идею, о которой подумала в действительно больном бреду под лекарствами.
А сегодня ночью я не могу уснуть. Опять. Нужные медикаменты уже во второй раз не срабатывают из-за регенерации. Она их напрочь выбивает, как-то испаряет, и дает телу самому справиться, но через боль. Это довольно мучительный процесс. Помню, как в детстве ногу сломала. Практически открытый перелом. Правда, не помню толком из-за чего, но не суть. В больницу ехать нельзя было. Дядя Джон по телефону родителям разъяснил как да что. Неделю из дома не выходила. Но тогда была всего лишь нога, а сейчас практически всё тело.
Я сжимаю больничное одеяло и судорожно приоткрываю глаза. В палате темно. Я смотрю в потолок, пока до меня не доносится чье-то довольно-таки громкое дыхание, даже сопение. Медленно перевожу глаза в сторону и застываю, хотя вообще не шевелилась до этого. Рядом на стуле спит Рей. Сердце сделало кульбит. Я ещё сильнее сжала одеяло и поджала губы. А затем шумно выдохнула, не сдержавшись. Рей дернулся, поднял голову, сонно открыл глаза и ошалело посмотрел на меня, видимо, так же недоумевая, что здесь происходит. Вид у него был... хреновый, если честно. Но даже все эти ссадины и кровоподтеки на лице, бинты по всему телу придавали ему вид красавчика-актера из боевика. Что-нибудь про наемников или крутых киллерах. Вот, как ему удается даже в таком состоянии быть настолько мажористо красивым? Но я, кажется, полетела не в ту сторону.
Рей сглотнул, моргнул, повел плечами и заговорил:
- Не думал, что ты вдруг проснешься. Я не делал ничего такого, правда, - посмел быстро ретироваться, но не успел, так как моя рука тут же схватила его за кусочек футболки.
- Не... уходи... Пожалуйста.
Я не знаю, что мной движет. Тело сковал страх, разум тоже. Эти темные четыре стены давят. А его присутствие не кажется таким противным. Сейчас он мне очень нужен.
Рей опустил голову, губы дрогнули, глаза в пол. Кажется, будто он решает вопрос жизни и смерти. Вновь посмотрел, но каким-то виноватым взглядом.
- Я не...
- Останься, - голос прозвучал как-то жалобно.
Он ещё раз мотнул головой, словно стряхивая какие-то мысли, отчего его волосы колыхнулись и безвольно повисли на лице, почти закрывая глаза.
- Пожалуйста, - повторила я и, ну, совсем расклеилась, потому что почувствовала, как ухо залила слеза.
Рей опешил и чуть приоткрыл рот. Медленно взял стул, придвинулся ближе и сел. Я отпустила его футболку и внимательно следила за всеми действиями. Даже когда рука осторожно приблизилась к моему лицу, я не шарахнулась в сторону, не одернула головы, не остановила его, а дала возможность аккуратно вытереть мокрую дорожку.
Пальцы у него очень теплые, а в этой комнате, кажется, слишком холодно.
- Я не уйду, - сказал он мягким тихим, таким непривычным тоном и положил свою ладонь поверх моей. Я слегка поджала губы, сдерживая поток слез и слов. Стало намного легче, и боль даже начала отступать, а препараты действовать. Внутри стало тепло и очень спокойно.
Хотелось мне спросить его, сколько он здесь сидит и в который раз, потому что чую, что не первый. Хотелось много чего спросить, но вопросы, так отчаянно рвавшиеся днем, улетучились, исчезли, растворились. И я просто смотрела ему в темные глаза, которые здесь, даже в темноте, не казались такими темными, а были светлее, чем моя палата в дневное время суток. Смотрела, пока, успокоенная его присутствием, не уснула.

***

Ни ночью, ни особенно днем он больше не приходил. Долгожданный ясный ум начал пробуждаться в моей сонной от лекарств голове. И, как странно, мы с Реем поменялись местами. Раньше он меня искал и жаждал поговорить. Теперь я хочу встретиться и... поблагодарить. Потому что, кажется, вспомнила немного, что было в той аварии. Ведь это он вытащил меня из машины и, возможно тут я немного нафантазировала, спас от... не знаю от кого, но там наверняка был кто-то ещё. Я ведь слышала... это странное не то утробное урчание, не то тихое рычание. Очень необычный звук. Были мысли, что Рей тогда обратился. Что заинтересовало меня ещё сильнее. Мне очень интересно узнать, какие формы могут быть у зверя-перевертыша такого... эм, древнего рода. Насчет этого я, конечно, спрашивала уже у Дираи. Она ответила, что да, имеет больше двух душ. Кульпу я видела, а вот других форм пока не доводилось. Даже просила показать, но подруга тут же говорила, что разочарует меня. Что ж... Попытка не пытка, но я вновь отвлеклась.
В больнице лежать было до ужаса скучно. И это не смотря на то, что меня каждый день навещали Женя и Ди. У меня даже телек был, но факта это не меняло. А телефон разбился при той аварии. Не жизнь, а сплошные радости, блин!
Не считая пяти дней бессознательности, пролежала я в больничке где-то три-четыре дня. Спасибо регенерации! Но только вот Ренди всё равно не позволила мне выходить из комнаты.
Когда я приехала обратно в отель, вошла в здание, то тут же встретилась с Реем, который, как не удивительно, болтал с Клависом. Он махнул мне рукой со своей обычной натянутой улыбочкой:
- Приветик, котенок! А ты очень живучая, раз тебя так скоро выписали.
Он вел себя, как обычно. Но я жопой чуяла, что это не так. Было в его лице что-то... Больно мне было от этого. Не могу себе лгать, что мне было очень неприятно. Опять же. На место этому всему пришла неясная злоба. Даже толком не знаю, что меня выбесило.
- Не приди я тогда, вообще бы в больничку не попала.
- И то верно, - ответил он мне бесцветным голосом.
И то верно...
Я перевернулась на бок и поджала под себя колени. Стремно. Очень стремно. Самое стремное чувство внутри. Будто сейчас стошнит, но рвотных позывов совсем не ощущаешь.
Видеть его больше не хочу. Впрочем, как всегда, но сейчас что-то другое. Бесит. Терпеть его не могу. Хочется сказать ненавижу, но даже в мыслях, где-то в подсознании, блокирую это слово. Ненавидеть можно по-разному. Чистая ненависть - это всегда равнодушие и презрение. Просто ненавижу - маскировка для чего-то другого, барьер для истинных мыслей. Поэтому я боюсь этого слова, ведь могу попытаться скрыть что-то, что может оказаться на самом деле очень важной и значимой вещью. Скрыть что-то, чего не хочешь признавать. А ненавидеть это что-то, значит признать, где-то глубоко в себе.
Опять становится стремно и страшно. Закрываю глаза и тут же вижу лицо на первом этаже. Черные волосы, челкой спадающие на темные глаза... Кровью облитое лицо в темноте. Не было никакого синего тумана. Был странный звук. Протянутая полностью черная рука. Она тянулась к лицу всё ближе и ближе. Казалась бесконечно длинной. С оглушительным взрывом она исчезает.
Резко открываю глаза. Дышу тяжело, пока не осознаю, что нахожусь в своей комнате. Здесь темно. Вздрагиваю, когда слышу гром за окном балкона. Кажется, там сильный ливень. Гроза? Наверное.
Немного полежав в состоянии "без единой мысли", я медленно села на край кровати. Мне плохо. Голову немного кружит.
Не в первый раз мне снится такой сон после той аварии. В больнице он сопровождался болью. Сейчас только голову немного кружит и мутит, как вспомню тот привкус крови и саму красную жидкость. Появляется резкое желание откинуться на подушку и уснуть мертвым сном, но вместо этого я медленно встаю и иду в сторону коридора.
Вновь прогремел гром, сопровождаемый молнией. Я сильно вздрогнула, потому что это было похоже на звук раскореженного металла машины, тормозящих шин и... И вообще забудь эти страшные звуки, пожалуйста.
Выхожу в коридор и замечаю, что здесь как-то подозрительно темно. Может, из-за грозы отключили свет? Может...
В отеле сейчас, должно быть, тишь да гладь. Мне даже нравится. Так спокойнее.
Руками касаюсь стены, чтобы лучше ориентироваться в пространстве. Нет, я прекрасно вижу в темноте, но голова чутка гудеть не перестала. Я совершенно не знаю, что я здесь делаю, зачем медленно переставляю ноги и плетусь, хватаясь за стену, в неизвестном направлении. Хочется спать, но мне страшно закрыть глаза и увидеть, почувствовать, вновь оказаться там. На месте аварии. Такое со мной впервые. И это ужасно пугает. С ума сойти можно, если продолжится...
Мой рот мягко накрывают ладонью, зажимая. Припечатывают спиной к стене. Голова отозвалась гудением, а сонное тело совсем не оказывало сопротивления. Я даже звуков никаких не издала. Напряженно моргаю, щурюсь и вглядываюсь в силуэт. Что ж... Внутри опять стало стремно и плохо.
- Котенок, а ты совсем бесстрашная гулять в такое время... В таком состоянии.
Он убирает руку со рта и упирается в стену по бокам от меня.
Нет желания что-либо говорить. Я вяло ныряю под его руки, но он легко меня ловит и вновь прижимает, сокращая дистанцию, чтобы уж во второй раз точно не сбежала.
Тихо вздыхаю.
- Отпусти меня... - собственный голос отдает хрипотцой.
- Не хочу.
Кто бы сомневался.
Смотрю на него с вызовом, но глаза всё равно немного слипаются. Я хотела его поблагодарить, да? Расхотелось.
Рей смотрит на меня каким-то уставшим, даже замученным, взглядом. Хмурится. Затем его правая рука скользнула по моей спине. Вторая - чуть ниже. Я напряглась и чуть сжала кулаки. Он осторожно, будто чего-то боясь, прижал меня к себе, пока я пыталась нормально сообразить и наконец, проснуться.
Рей меня обнимает. Я лбом коснулась его плеча. Руки просто повисли, не зная, что делать. Оттолкнуть или?..
- Я безмерно счастлив, что ты жива.
Дышать стало трудно. Я сжала, кусая, губы, нахмурилась и головой прижалась сильнее, потому что почувствовала сильную слабость. Слезы могли вот-вот хлынуть.
- Спасибо... что спас... - я не разобрала своего же голоса.
- Прости меня.
Сердце защемило. Мысли словно в тумане. Он просит прощения? Рей просит прощения? Не в шутку, не "как обычно", не с ухмылкой. Это звучит настолько искренне, что... Я совершенно теряюсь.
Я медленно отстранилась от него. Взгляд вниз, подбородок вверх.
- Не делай так, - говорю.
- Как? - тихо спрашивает.
Перевожу взгляд на него.
- Не проси прощения, когда тебя благодарят, в особенности, когда ты не виноват.
Он на минуту открыто недоумевает. Вдруг я отчетливо услышала тихий смешок, а затем и такой же громкости смех. Теперь я недоумеваю. Это всё как-то слишком странно. Слишком неловко.
- Н-не смейся, - опускаю глаза.
- Аха, хорошо... - Рей прикрыл рот рукой, всё ещё хихикая.
- Да что тебя так рассмешило? Неужели мы не можем хоть раз нормально поговорить? - кусаю губу. Я не хотела говорить этого. Это должно было прозвучать не так!
Рей делает шаг вперед. Я по привычке отхожу назад и врезаюсь в уже знакомую стенку. Вот не нравится мне это. Если он опять полезет что-нибудь делать... плохое, а я всё ещё в сонном состоянии, то я не смогу защититься.
- О чем бы ты хотела поговорить? - спрашивает, но будто уже знает ответ. Возможно, догадывается.
- Что было в той аварии? В смысле... Я знаю, что была авария. Нас сбили. Просто я видела... Я слышала... Ты тогда с кем-то дрался? - вопросительно смотрю на него. - Ну, я слышала что-то похожее на рычание. Ты что... превращался, да?
Рей опять недоуменно застывает. Это его самое лучшее лицо, я считаю.
- А-а... Такого рода вопросы, - он подошел ближе, облокотился одной рукой о стену. - Тебя только это во мне интересует? Ладно, я скажу, что не такой же, как моя мать. Я не волк, - приблизился. Я напряглась сильнее, слегка нахмурилась.
- Лис - моя первая душа.
- Лисы не рычат, - говорю сквозь сжатые зубы.
Полуулыбочка.
- А я рычу.
Рей склонился ещё ниже. Даже чувствую воздух, исходящий из его носа. Хочется зажмуриться и вжаться в стену сильней. Что он задумал? Хотя, промелькают некоторые мыслишки, но их тут же отгоняет пульсация в голове. От легкой боли я нахмуриваю лоб.
Что ты творишь? Пожалуйста, отойди. Я поняла, что о-очень хочу спать. Сейчас же пойду и отрублюсь, несмотря на кошмары и гром. Только, пожалуйста, не делай того, о чем я могла подумать. Пожалуйста...
- Так хочу тебя поцеловать... - прошептал он, лицо обдало горячим дыханием.
Фак.
- Я... против.
Смотри вниз. Смотри вниз. Смотри вниз.
- Думаешь, мне правда нужно твоё разрешение?
Видимо, нужно, если ты до сих пор этого не сделал.
Кусаю губу до ощутимой боли. Не думай об этом. Не думай об этом.
- Скажи, что ты чувствуешь, - говорит, отстранившись лишь на чуть-чуть.
Хрипло выдыхаю. Заставляю себя вздернуть подбородок и посмотреть на него.
- Ты... Бесишь меня, понял? Безумно раздражаешь, - рычу.
Сердце вновь и вновь предательски забилось быстрее. Сейчас коньки отброшу. Спина начинает болеть, а ноги уже трясутся и подкашиваются.
- Блин... - шумно выдыхаю и зажмуриваюсь на секунду. - Э?
Этой секунды хватило, чтобы оказаться над землей. Я ошарашено посмотрела вниз, а затем на Рея, который меня взял на руки. Меня! На руки!
- Что... ты... Отпусти сейчас же! - зашипела я, как можно тише и попыталась вернуться на ноги. Но Рей прижимает меня к себе крепче и медленно целует в лоб. Замираю, или притворяюсь мертвой с открытыми глазами, но, во всяком случае, прекращаю сопротивляться.
Что за..?
Почувствовала, как Рей делает шаги. Я очухалась и возобновила попытки выбраться, но они были слишком вялыми. Он ничего не сказал, лишь прижал ещё сильнее, и мои руки сложились так, что не пошевелить.
От него исходило тепло, настолько успокаивающее, что я больше не сопротивлялась. Вспомнила его руку на своей в больничной палате. И как же я хочу спать. Только это.
Облизав засохшие губы, я позволила себе расслабиться и закрыть глаза. Вот я уже чувствую, как меня опускают на мягкую кровать.
Раскат грома всё портит. Я резко подрываюсь и тут же бухаюсь обратно от ужасной головной боли. Зажмуриваю глаза и всхлипываю. Господи, я так устала. Переворачиваюсь на бок и чуть поджимаю колени. Это был хороший сон. Это был очень хороший сон. Я всё-таки не вышла в коридор и не столкнулась с ним. Вот была бы глупость.
Я почувствовала сзади тепло и вновь попыталась уснуть.
Жаль, что эта глупость не произошла. Лис... Хех, ему подошло бы. Вполне подошло.