Между разрядами

  Он резко втянул воздух, словно вынырнул из-под воды.

— Я… — голос предательски сорвался. — Я в порядке.

  Ложь прозвучала слишком тихо, чтобы в неё поверить.

  Чонин переглянулся с Хёнджином, но спорить с ним не стал. Только кивнул.

— Тогда пошли.

  Они двинулись к выходу, и теперь уже никто не говорил. Студенты расступались чуть раньше, чем нужно, отводили взгляды, делали вид, что заняты своими делами.

  Но Джисон чувствовал.

  Каждый взгляд. Каждый шёпот.
Каждую недосказанность.

  У самой двери он на секунду замедлился.

  Там, где только что прошёл Минхо, воздух всё ещё казался… другим. Чужим. Слишком тихим.

  Джисон сжал челюсть и вышел.

  Коридор встретил прохладой.
И тишиной. Настоящей, но облегчения не было.

  Он остановился, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза.

— Чёрт… — выдохнул едва слышно.

  Всё внутри дрожало – не от страха. От злости.

— Он… — Хёнджин запнулся, явно подбирая слова. — Он перехватил это… как будто…

— Как будто знал, — тихо закончил Чонин.

  Джисон открыл глаза.

— Мы вчера… тренировались… — слова давались с трудом, будто цеплялись друг за друга. — Он… пытался меня контролировать… почему…?

— Джи, эй, тише, — Чонин шагнул ближе, понизив голос. — Успокойся.

— Хорошо, что Ёджи не было, — тихо вставил Хёнджин, будто больше для разрядки, чем всерьёз.

— Это точно, — хмыкнул Чонин, но в голосе всё равно сквозило напряжение. — Она бы… мягко говоря, не оценила.

  Джисон коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья.

— Не оценила бы… — повторил Хван тихо. — Да она бы его с землёй сравняла. А ещё бы обиделась на нас, что мы ничего не рассказали.

  Хан оттолкнулся от стены и прошёлся пару шагов по коридору, словно не мог стоять на месте.

— Я не понимаю, — резко сказал он, останавливаясь. — Почему он вдруг так… отреагировал? Это не было похоже на обычную проверку.

  Чонин переглянулся с Хёнджином, и в этом взгляде было что-то, чего Джисон не любил – осторожность.

— Ты почувствовал это? — спросил Чонин.

  Джисон нахмурился.

— Что именно?

— Перед тем как он вмешался… — Чонин говорил медленно, подбирая слова. — Было ощущение давления? Словно тебя… тянет в сторону?

  Джисон замер.
Память отозвалась неприятным холодком.

— Да… — признался он после паузы. — Я думал, это из-за концентрации.

— Это не просто концентрация, — тихо сказал Хёнджин. — Это отклик.

— Отклик? — Джисон посмотрел на него.

— Ты начал входить в резонанс, — пояснил Чонин. — И кто-то это почувствовал.

— И Минхо… — Хёнджин слегка прищурился. — Отреагировал первым.

  На секунду повисла тишина.

  Джисон медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки произошедшего.

— Значит… он не просто наблюдает, — пробормотал он. — Он вмешивается, когда считает нужным…

— Похоже на то, — кивнул Чонин.

  Джисон тихо выдохнул.

— Тогда это хуже, чем я думал.

  Он снова посмотрел в сторону коридора, туда, откуда они пришли.

— Если он действительно может перехватывать… значит, вчера это было не случайно.

  Хёнджин скрестил руки на груди.

— Он проверял тебя.

— Просто проконтролировал, — добавил Чонин.

  Джисон усмехнулся, но теперь уже холодно.

— Замечательно. Просто замечательно.

— Успокойся. Сосредоточься пока на учёбе. Пойдём.

  Вечером Хан всё же выбрался наружу – просто чтобы вдохнуть прохладный воздух и на мгновение сбросить с себя напряжение. Он неспешно прошёл через парк, где к этому часу уже не осталось ни шума, ни людей: только редкие фонари, вытягивающие длинные тени, и тихий шелест листвы над головой.

  Хан остановился на уединённой поляне, достаточно открытой, чтобы ничто не мешало… и достаточно далёкой, чтобы случайная энергия не причинила вреда.

  Джисон сделал шаг в центр, словно отмечая для себя границу, за которую не стоит выходить. Затем прикрыл глаза и медленно вдохнул.

  Мир вокруг будто отступил.
Сначала – тишина. Потом – внутренний отклик.

  Сила внутри него дрогнула, лениво, но ощутимо, будто проснулась от долгого сна. По телу пробежала тёплая волна, а следом – напряжение, нарастающее из глубины. Пульс участился, дыхание стало тяжелее.

  Он почувствовал, как энергия собирается, уплотняется… и начинает искать выход.

  Под кожей тонко проступило свечение – вены медленно окрасились в фиолетовый оттенок, будто в них зажглись едва заметные нити света.

  Хан не двигался.
Только стоял, удерживая это состояние, балансируя на грани – между контролем и тем, что ещё чуть-чуть… и выйдет из-под него.

  Парень медленно поднял руку перед собой, развернув ладонь внутренней стороной вверх. Пальцы едва заметно дрогнули – где-то внутри ещё жило напряжение, тонкое и упрямое. Страх не исчез полностью, но он стиснул его, не позволяя вырваться наружу.

  Он сделал глубокий вдох.

  Секунда – и над ладонью вспыхнула крошечная искра.
Она сорвалась с места неуверенно, будто пробуя пространство, а затем закружилась в воздухе мягкими петлями, оставляя за собой едва заметный след света – почти нереальный, как кадр из сна.

  Хан прищурился, сосредоточился… и направил её вперёд.

  Искра сорвалась с траектории и ударила в ближайшее дерево. На мгновение вспыхнула короткая вспышка – и тут же погасла, оставив после себя лишь лёгкий след обожжённой коры.

— Неплохо.

  Голос прозвучал позади – спокойно, почти лениво.

  Хан резко обернулся.

  Неподалёку, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди, стоял Хо. В тусклом свете фонаря его силуэт казался размытым, будто часть его растворялась в тени.

— Минхо?

— Да, — коротко отозвался он и чуть оттолкнулся от дерева, выходя на свет.

  Он подошёл ближе, оценивающе взглянув на Хана, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Молодец. Уже лучше справляешься.

  Хан прищурился, не спеша расслабляться.

— Минхо… ты следил за мной?

  Парень чуть склонил голову, словно обдумывая формулировку.

— Гулял неподалёку, — спокойно ответил он. — И случайно оказался рядом именно тогда, когда ты решил устроить маленький фейерверк, — Минхо усмехнулся едва заметно, будто сам не до конца верил в собственный ответ.

  Хан напрягся ещё сильнее, но с места не сдвинулся.

— Я тренировался.

— Я вижу, — спокойно ответил Минхо. — И делаешь это… уже осознаннее, чем вчера.

  Он сделал ещё шаг вперёд, останавливаясь на расстоянии пары метров. Вблизи его взгляд стал ощутимее – внимательный, цепкий, будто он разбирал каждое движение Джисона на части.

— Но ты всё ещё держишь это на грани.

— Я контролирую, — отрезал Джи.

  Минхо слегка наклонил голову.

— Нет, — тихо сказал он. — Ты пока держишься за контроль.

  Слова повисли в воздухе тяжёлым, почти физическим грузом.

  Хан сжал пальцы.

— В чём разница?

  Минхо не ответил сразу. Он медленно поднял руку и сделал едва заметное движение в сторону Джисона, даже не касаясь его.

  В воздухе между ними что-то словно изменилось – едва ощутимо, но достаточно, чтобы это можно было почувствовать.

  В тот же момент внутри Хана резко отозвалась энергия – как будто натянутая струна неожиданно дрогнула.

  Он машинально отступил на полшага.

— Вот это, — произнёс Минхо спокойно. — Контроль.

  Хан нахмурился, дыхание стало глубже.

— Ты… снова это сделал.

— Нет, — мягко поправил Минхо. — Это сделал ты. — Твоя энергия отзывается на внешнее присутствие. Ты не просто выпускаешь её – ты позволяешь ей реагировать.

  Хан смотрел на него, не моргая.

— Тогда вчера…
 
  Минхо кивнул.

— Да. Я вмешался, потому что ты начал уходить в резонанс глубже, чем мог удержать.

— И решил… «помочь»? — в голосе Джисона мелькнула едва заметная ирония.

  Минхо не стал спорить.

— Решил не дать тебе перегореть.

  На секунду стало тихо.

— Прости за сегодня…

— Всё в порядке.

  Ветер прошёлся по траве, слегка качнув листья рядом. Где-то вдалеке едва слышно скрипнула ветка.

  Хан перевёл взгляд на свою ладонь.

   Там всё ещё ощущалось тепло – от только что созданной искры.

— Я не просил вмешиваться тогда, — тихо сказал он.

— Знаю.

  Ответ прозвучал спокойно. Без оправданий.

  Минхо сделал ещё шаг ближе, теперь остановившись почти на границе личного пространства Хана.

— И именно поэтому ты должен научиться справляться сам.

  Хан поднял взгляд.

— А ты тогда зачем?

  Минхо на мгновение улыбнулся – чуть шире, чем раньше, но всё ещё сдержанно.

— Чтобы ты не делал это вслепую. Буду направлять.

  Тишина снова накрыла их, но уже не такая давящая. Скорее – напряжённая, как перед следующим движением.