Между разрядами

  Они отошли подальше от людей – туда, где шум коридора уже почти не доходил. Небольшой диван в углу казался сейчас единственным безопасным местом.

— Джи, держи, — Чонин быстро открутил крышку и протянул ему бутылку.

— Спасибо… — Хан взял её не сразу. Пальцы едва слушались, предательски дрожали.

  Он сделал глоток, потом ещё один, будто пытался зацепиться за что-то простое, привычное.

  Хёнджин молча наблюдал. Взгляд внимательный, цепкий.

  Он пытался понять.

  Когда это началось?
Что именно пошло не так?
И почему Джисон сейчас выглядел так, будто сам себя не узнаёт.

  Это было не просто недомогание.

  Слишком странно. Слишком… не похоже на него.

— Если станет хуже — сразу говоришь, — тихо произнёс он.

— Угу… – ответ вышел почти автоматическим.

  Когда начался большой перерыв, они почти не обсуждая решили вернуться в общежитие. Дорога прошла в странной тишине – каждый думал о своём, но мысли у всех крутились вокруг одного и того же.
 
  Едва зайдя в комнату, Хан сразу лёг на кровать, даже не раздеваясь. Потолок встретил его пустым, неподвижным взглядом.

— Джи… может, всё-таки к врачу? — осторожно спросил Чонин, присаживаясь рядом.

— Я в порядке, — тихо отозвался тот, не поворачивая головы. — Не нужно.

  Ответ прозвучал слишком быстро. И слишком пусто.

  Чонин поджал губы, но ничего не сказал. Только сел чуть ближе.

  Хёнджин тем временем молча развернул стул и сел напротив, опёршись локтями на спинку. Его взгляд был серьёзным, сосредоточенным.

— Так, — наконец произнёс он. — А теперь объясни. Что это было?

  Хан на секунду закрыл глаза.

— Я сам не знаю…

— Йен, давай не сейчас, — тихо, но жёстко вмешался Хёнджин. — Ты же видишь, ему плохо.

— Я вообще-то не просто так спрашиваю, — нахмурился Чонин. — Я переживаю.

— Думаешь, я нет? — в голосе Хёнджина проскользнула усталость. — Но это не значит, что надо давить.

— Я не давлю…

— Ещё как давишь.

  Повисло напряжение.

  Тонкая грань – между заботой и раздражением – треснула почти незаметно, но ощутимо.

  Хан медленно выдохнул, всё ещё глядя в потолок.

— Вё хорошо… — тихо сказал он.

  Комната погрузилась в тишину. Только кто-то прошёл, хлопнула дверь в коридоре, и снова стало тихо.

  Слишком тихо.

  И в этой тишине Джисон вдруг снова почувствовал это.

  Слабое. Тлеющее. Где-то глубоко в руке.

— Чёрт… — выдохнул Джисон, резко сжимая пальцы.

— Снова…? — Чонин сразу подался вперёд.

— Да… кажется…

  Он поднял руку – и в груди у всех что-то неприятно сжалось.

  Кожа медленно начала менять цвет. Сначала едва заметно, потом всё отчётливее – холодный синеватый оттенок проступал под кожей, будто что-то изнутри пробивалось наружу.

  И вместе с этим возвращалась боль.

  Тихая сначала.
Потом – глубже.
Сильнее.

— Эйс… — голос Чонина дрогнул, в нём уже слышалась паника.

— Спокойно, — резко сказал Хёнджин, хотя сам напрягся, не сводя взгляда с руки Джисона.

  Секунды тянулись слишком долго.

  Джисон зажмурился, пережидая. Дыхание сбилось, но он уже не дёргался, не пытался убежать от этого – будто понимал, что бесполезно.

  И вдруг… всё начало стихать.
Так же внезапно, как началось.

  Цвет медленно возвращался. Боль отступала, оставляя после себя только тяжесть и слабость.

  Джисон осторожно разжал пальцы.

— Прошло… — тихо сказал он, будто сам себе не веря.

  Чонин выдохнул слишком резко.

— Нет, так не пойдёт… — он покачал головой, проводя рукой по волосам. — Это уже не «просто плохо себя чувствуешь».

  Он посмотрел на Хёнджина, потом снова на Джисона.

— Может, всё-таки обследование? Это… ненормально. Серьёзно. Это уже что-то… — он замялся, — почти паранормальное.

  Последнее слово повисло в воздухе.
И, что хуже всего… никто не стал спорить.

  Хёнджин медленно выпрямился, откинувшись на спинку стула. Его взгляд потемнел – не от страха, скорее от того, что в голове начинали складываться варианты… и ни один из них не нравился.

— Паранормальное – это ты уже перебарщиваешь, — тихо сказал он, но звучало это больше как попытка убедить самого себя.

— Тогда объясни это, — Чонин кивнул на руку Джисона.

  Ответа не последовало.

  Джисон лежал, глядя в потолок. Сил спорить не было. Да и слов – тоже. Всё происходящее казалось слишком… чужим, чтобы это можно было нормально объяснить.

— Я не хочу в больницу, — наконец выдохнул он.

— А мы не хотим, чтобы ты тут… — Чонин осёкся, не договорив.

— Умер? — тихо усмехнулся Джисон. — Спасибо, успокоил.

— Джи, — резко одёрнул его Хёнджин. — Не начинай.

  Тишина снова повисла между ними.
Тяжёлая. Давящая.

— Если станет хуже – едем, — уже спокойнее добавил Хёнджин. — Без споров.

  Джисон чуть помедлил, потом кивнул.

— Ладно.

  И в этот момент лампа под потолком едва заметно дрогнула.
Настолько слабо, что это можно было бы списать на напряжение в сети.

  Но Чонин всё равно поднял голову.

— Вы видели?

— Что? — Хёнджин даже не обернулся.

— Свет…

  Лампа снова мигнула. На этот раз чуть заметнее.

  Джисон нахмурился.

  Где-то глубоко внутри снова появилось то самое ощущение – слабое, едва уловимое. Не боль. Не жар.

  Скорее… отклик.
Он медленно сжал пальцы.

  Лампа коротко вспыхнула – и тут же вернулась в норму.

  Чонин перевёл взгляд с потолка на Джисона.

— Это сейчас что было…?

— Проводка, — сразу сказал Хёнджин. — Старое здание.

  Джисон ничего не ответил. Только медленно разжал пальцы и отвёл взгляд, будто устал даже от самого факта, что с ним что-то происходит.

  Повисла короткая тишина.

— На пары… больше не идём? — тихо спросил Хан, не глядя на них.

— Ну да, конечно, сейчас побежим, — сухо бросил Чонин, даже не скрывая сарказма.

— Йен, — одёрнул его Хёнджин, бросив быстрый взгляд.

  Чонин выдохнул, провёл рукой по волосам и уже спокойнее добавил:
— Джи… лежи. Ладно? Мы никуда не пойдём.

  Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

— Мы будем с тобой.

— Спасибо вам…

  Джисон тихо кивнул, всё ещё не сводя взгляд с пола. Слова друзей звучали как якорь, удерживающий его на плаву в этом странном, непонятном мире ощущений.

  Хёнджин сжал кулаки на коленях, стараясь держать себя в руках, но взгляд его всё ещё скользил к руке Джисона, будто проверял, не вернётся ли снова то тлеющее чувство.

  Чонин присел ближе, почти рядом с Джисоном.

  Комната вновь наполнилась тишиной, но теперь уже иной – не давящей, а странно тихой, почти защитной.

  Мир вокруг казался привычным. Но Джисон знал: что-то внутри него уже никогда не будет прежним.

  И он был готов хотя бы немного подождать, пока это «что-то» не решит, что делать дальше.