Кицунэ: Плененные нити судьбы [ЗАМОРОЖЕНО]

   После появления новых проблем среди населения деревни люди начали готовиться к войне. Особое внимание было уделено защите и лисе, которая не отходила от начиненных на улице вещей. Она упорно трудилась, чтобы развить свою стойкость и мужество. Мастер Яки пришел на помощь с определенным удовольствием и взял ее под свой контроль. Рассказывая о техниках приёмов, девушка внимательно слушала и повторяла каждое малейшее движение за сэнсэем.

   В магии с Юки она оттачивала концентрацию на своем теле и состоянии. Ее мозг должен был научиться и привыкнуть делать фотографии быстро, чтобы магия вышла и поразила фантазии врага. Боль в теле спадала и это придавало ей больше сил на будущие сражения.

   Все понимали, что подготовить девицу идеально за 2 дня — невозможно, но никто не опускал руки и не надумывал отступать за нее. Уже завтра начнется атака с города, но неизвестно время начала хаоса в их доме. Все были на чеку и выполняли свои обязанности повторяя позиции. Некоторых подготовленных ребят закинули на крыши строений, в том числе и храмов, чтобы те смогли подать ночную тревогу. 

   Обычный человек, движимый доверчивой природой, решил довериться двум людям, которые действительно обречены в образе мифического Они. Простота их веры в этих обманчивых существ почти трогательна, учитывая их невнимательность к темной силе этих существ. Зловещие демоны не остановятся ни перед чем, чтобы удовлетворить свои эгоистические желания, отбросив тень раздора, которая никогда не угаснет, разрушив любые шансы на гармонию между ними и невинными массами. Как горестно внутри от осознания безвыходности и расторгнутом мире между ними более 600 лет назад. 

   Ночь окутала деревню плотным мраком, облака закрыли лунный свет, лишь зловещие тени пробивались сквозь тьму. Вдруг раздался зов сторожа, пронзительный и принуждающий очнуться многих, за ним последовали еще несколько, и отчасти слышны  звуки бегущих ног со стороны леса. Деревья словно горели, наполняясь ядовитым цветом красного и желтого. Факелы. Проживающие женщины и старики со старухами панически бросились в подземное укрытие на другом конце Кагэно. Часть ниндзя вылезла из своих домов, а другая из укрытий, которые были подготовлены для них заранее.

Вскоре деревню охватили пламя и крики. Войско разъяренных жильцов были готовы к отстаиванию своих любимых и родного дома с детства. 

   — Дедушка, куда вы?! — пыталась остановить добреца Абэ, держа его за руку.

   — Им нужен лекарь. Тебе пора выходить.

  Охота за лисьей головой началась.

  Волнение повышалось с каждой секундой, но борьба с собой же ее не предавала. Нужно спрятаться и за всеми следить. Кто будет нуждаться в физической помощи — прибежит и поможет. 

  Народ считал, что, мол ведьма приносит людям несчастье и нагоняет некоторым порчи.  Эпический бой разразился между народом, когда им стало известно, что в их землях завелась ведьма. Люди собрались вооружеными до зубов и отправились на поиски таинственной, которая вероятно и солила семьям, приносила несчастье и беспокойство среди жителей. Вот так они доверяли друг другу не смотря на то, что стали разносить эти никчемные слухи незнакомцы, которых многие видели впервые. 

  Двое тварей помогли тем пробраться в деревню, а сами исчезли из виду, убираясь в свой мир ада. Согласно их плану, Тэнгу должны были следить за ситуацией,  а затем докладывать обо всей обстановке, когда они вернутся с ночной разведки к тем краснокожим.

  Выбежав из домика со своим любимцем, девушка сделала глубокий вдох грудью, ужасаясь данной картиной... Питомец скулил, прячась у нее в кармане. Глаза с мольбой искали знакомые ей лица, чтобы убедиться, что все хорошо. Только глупые это надежды. 

  Хо не сможет отступить от поля боя из-за своего преданного звания и очарования этого места.  Пусть тут будет многое гореть и испепеляться, но убьет каждого за свое. Его душа не позволит дать в обиду кого-то из своих, так особенно девушку, которая этого не заслуживает. 

  Дедушка Кичиро — лечащий врач, который не сможет плюнуть на больных, потому что дело принципов. Будь он духом... Все равно поможет, но смотреть на пролитую кровь не станет и будет помогать всем до последнего своего вдоха.

 Яки не осмелится оставить одного Джин-Хо, потому что считает, что это чуть ли не его родной человек. Он растил его и тренировал долгие годы, а теперь идти в другую сторону будет не правильным выбором. Помчится, если только крикнут или заметить, если кто-то не справляется в рискованный момент. 

 Оставался лишь под вопросом Юки. Она не видела его и навернула несколько вариантов сюжета, что с ним могло произойти. Хотелось бы найти его, но лучше лисе оставаться ближе к этой зоне. 

   Громкие звуки разносились в деревне, а по дорогам уже лежали некоторые люди. Синоби хорошо справляются. Грозные силуэты бойцов в чёрных плащах мелькали среди облаков пыли, их тени как духи. Они выкованные в огне и стали, таились в засадах и сражались, переплетая свои жизни с жизнями простых крестьян. Только в центре этой мужественной борьбы стояла Абэ Айко, юная дочь не самой благополучной семьи. 

  Её глаза заблестели от горящего пламени мести, а длинные волосы сгорали, как пламя в её сердце. С решимостью на лице она накинув на себя ранее данный костюм Ином, нагнувшись пробежала к кустам на их территории. Неряшливо усевшись на колени, она стала следить за всеми. Ее главной задачей была защитить их своим разумом и в крайней ситуации вылезать из своей прятки на борьбу. Девушка оглядывалась по сторонам и заметила около лежавшего слабого тела мужчины в староватой и грязной одежде — нож. Почему-то именно сейчас ей всплыл брюнет, с которым буквально пару дней назад спокойно сидела дома. 

  — Ты справишься, Айко...

   Убеждать себя в наилучшее типично, но многим помогает же, да?

   В сердцевине Кагэно, Джин-Хо столкнулся с крупной вооруженной особой. Они оба понимали, что этот бой принесёт лишь разрушение и смерть, но оба были обязаны стоять до конца. 

   Пламенем охваченный дом стоял за спинами двух бойцов, их силуэты выступали на фоне пылающего инферно. Тушить дым, который тяжело клубился в воздухе — некогда. Лица были с выражением сосредоточенности и решимости. Им не было места для страха и колебаний. Они знали, что оба крепки. 

   Сквозь шум и крики они боролись друг с другом, словно два тигра, сражающихся за свою территорию. В этой схватке было место ненависти, борьба за выживание кицунэ и вера в свою истинную силу.

   Первый нападающий, с грубой силачкой, быстро бросился вперёд, его меч сверкает в свете луны. Второй, более ловкий, окружал Джин-Хо с другой стороны. Но синоби не дрогнул. Он знал, что настоящая сила заключается не в оружии, а в навыках.

   Как только первый противник замахнулся своим клинком, Джин-Хо, казалось, исчез в воздухе, избегая удара с грацией, свойственной только ему. Он резко обернулся и, используя свою ловкость, вонзил нож в бок противника, оставив того с шокированным выражением лица.

   Второй нападающий, охваченным яростью, бросился вперед. Но Джин-Хо, как тень, скользил вокруг, его движения были элегантными и точными. Запуская маленькое лезвие в руках у настоящего бойца в ногу противника, тот пал от боли перед ним на колени. Шипение того разносилось будто эхом в его голове, а перед глазами все словно поплыло. Хо терял равновесие, но спина Яки поддержала давая опору. Оказывается, что тот был вовсе неподалеку от синоби. Взгляд с немым вопросом о самочувствии был отвергнут и Хо стал отбиваться от новых соперников не по рангу дальше. Кашель подступал к горлу парня, но выносливость не позволяла сдаваться. Справа был замечен сэнсэем воин с большим количеством нападавших. 

  Выбегая из своего укрытия, лисица подбежала к раненному телу. Схватив за ручку холодного оружия, она поймала взгляд мужика, который стал приближаться к ней точно исходя не из хороших соображений. Брюнетка поняла, что дороги обратной нет. Будет произведена атака. Девушка-кицунэ, с острым ножом в руках, стояла против мужчины с массивной дубинкой. Ее глаза сверкали от предвкушения битвы, но сама не считала себя мастером создания иллюзий. Мужчина крепко сжимал свое оружие, готовясь к схватке.

  — Малыш, лети за создателем...

  Фамильяр отчаянно фыркнул и это означало его согласие на такой маневр. Ему не хотелось отлетать от хозяйки слишком далеко, но это был ее приказ. Он вылетел из одежды и поднялся вверх, осматривая все место жительства сверху. Мелкий предполагал где можно отыскать нужного им всем человека, поэтому и помчался к тому самому месту.

   В сердце вихря битвы, среди ярости ударов и криков, раздавался гулкий звук сердца, бьющегося в унисон с диким ритмом хаоса. Она, вооруженный лишь своими мыслями, искусно прокладывала путь через безумие, стараясь найти хотя бы мгновение тишины. В воздухе витал запах крови и пота, но в ее душе зарождалось нечто иное — спокойствие, подобное глади озера под утренним солнцем.

   Она закрыла глаза, и вдруг мир вокруг начал тускнеть. В сознании всплывали воспоминания о мире, где цветут цветы, а не смеются смерти. Она представлял себя среди бескрайних полей, где звуки борьбы заменялись песней ветра, и ощущение ненадежности уступало место умиротворению. С каждым вдохом она пытался впитать эту тишину, как глоток свежего воздуха.

   Открыв глаза, она увидел, как мир снова обрел свои цвета. Каждое движение теперь осмысленно, каждое действие наполнено целью. Внутренний покой стал ее щитом — неуязвимый даже перед лицом разрушения. 

    Первым нападением была серия быстрых иллюзорных атак, которые оставили на пару секунд в замешательстве мужчину. Перед ним теперь не одна волшебница, а несколько с разных сторон. Они начали кружиться вокргу того, на что тот раскрыл глаза пошире. 

  — Здесь ведьма! Помогите!

 Он  упал в ловушку и не смог проследить за дамой до конца. Девушка была вынуждена нанести рану, используя свои проворство и ловкость. Пока мужчина был замешан в иллюзорной сцене, девушка нанесла быстрый и смертельный удар ножом, когда отвлекла того искусственным басовым мужским криком, который она и выдумала.

   — Я и такое умею..?

   Лысый упал на землю побежденный. Кицунэ не поверила себе же, что промахнулась и попала в роковую точку у человека. Стараясь выдохнуть стресс, она стала бежать с понимаем, что кто-то заметит и сможет подбежать.

   — Прошу, простите... — шепчет себе же, пытаясь отвлечься от произошедшего.

  В попыхах пробегая мимо статуи, ей удалось заметить за одним углом деревянной постройки не полную семью. Маленькая девочка ластилась к матери, которая с ужасом смотрела на этот ринг, стараясь не заплакать перед собственной дочерью. Видимо они не успели добежать до укрытия. Заворачивая в их сторону, девица обернулась на крик.

   — Лиса!

   И мир внезапно замер перед ней. С широко открытым ртом, пытаясь разыскать того, кто только что закричал её имя, ей хотелось плакать. В одну секунду она заметила, как стрела мчит в её сторону. Оборачиваясь, чтобы избежать удара, она почувствовала, как острие скользнуло по щеке, оставив за собой алую кровавую дорожку. Не ожидая удара и охваченная страхом осознания, что она могла погибнуть, она приняла облик кицунэ, проскочив мимо второго снаряда, который вонзился не в неё, а в деревянную стену. Даже времени отойти от шока не было. Скулив и мчась с невероятной скоростью, она словно казалась вне себя. Остановившись рядом с товарищами, она упала на лапки, прижавшись корпусом к земле. Нельзя ей быть сейчас такой.

— Я помогу вам добраться до безопасного места… — произнесла Абэ, старательно переведя дух и, слегка улыбаясь, глядя на них, несмотря на рану.

Ей кивнули, и они начали подниматься на ноги, следуя за ней.

  Белые пряди волос развевались на ветру, закрывая его глаза. Прикоснувшись своими пальцами с длинными ногтями к бледному лицу, маг тяжело вздохнул, ощущая все волнение, которое разгоралось внизу, под обрывом. Разведя руки в стороны, он внимательно глядел на ночное небо, скоро затянувшееся разноцветными оттенками. Звуки мечущиеся по ветру учащали пульс, заставляя кровь застывать в жилах. Светлые глаза покрывалась более насыщенной пленкой, придавая радужке неоновое сияние голубизны. Мычание наполнило звучание ветра. Его голос был пронзительным до кончиков пальцев, а погода стала бушевать все больше, нагоняя капли дождя. Заклинание четкое, на латыни. Он стоял гордо, прямо, зная свое дело, позволяя сидеть около него Хоши.

   И в этот момент дыхание словно остановилось. Не осталось воздуха, и все горожане начали опускать свои орудия на землю, прислушиваясь к словам мага. Деревенские жители только наблюдали, осознавая, что всё подошло к концу… Мужчины и женщины, пришедшие сюда, подняли взгляды к небу, отвечая на звучащий голос, кланяясь в знак того, чтобы их пощадили.

   — Что здесь происходит? — кричал толстяк. Единственный, кто остался стоять и не отступать.

   Словно в ответ на его заклинание, небо разверзлось, и молнии начали разрывать темноту, отражаясь в ярких случаях. Молнии служили яркими вспышками, подчеркивающими серьезность момента, а ветер, казалось, сплёлся с магией, создавая вихрь вокруг него. Хоши ощущал как энергия наполняет пространство, и из груди вырывался сокрушительный рёв, после которого остальные волшебные существа пролетели над головами напуганных людей.

   — Чертовщина! Чертовщина! — упираясь лбом в разрушенную дорожку, мямлит второй. — Они нас свели с ума? Здесь какая-то дрянь!

   — Это ваш последний шанс на то, чтобы выйти отсюда живыми, — произнес маг, повышая голос, чтобы перекрыть гул природы. Каждый его слог звучал так, словно из него вырывалась сама суть древней мудрости.

   Повисшее в воздухе напряжение зашкаливало. В сердце каждого сжималась надежда, а на лицах проступали страх и решимость. Их глаза, словно светлячки в темноте, искали ответы, и они поняли, что каждое слово мага становится их общей судьбой. Разум и сердце стучали в унисон, когда он поднял руки, словно призывая силы, которые давным-давно забыли их имя.

   — Ведьма не одна. Она сильна и под защитой. Убирайтесь прочь. Забудьте о ее существовании, а то не пощадим. Каждый покончит жизнь раньше выданного срока.

   Толстяк, не желая поддаваться страху, снова закричал:

   — Мы не боимся вас! Нам нужна голова ведьмы!

   Но его слова лишь растворялись в свисте ветра, как пыль на буре. Маг, нахмурив брови, шагнул вперед, и вокруг него образовалась аура света. Молнии теперь танцевали в такт его словам, придавая им весомость, которая заставляла дрожать землю. Те начали перешептываться, впервые осознавая всю безысходность своей ситуации. Их орудия лежали бесполезно, а сил уже не хватало.

   — Вы решаете свою судьбу, — продолжал он, и в его голосе звучала неумолимая уверенность. — Каждый, кто осмелится ступить на ее землю, станет жертвой древнего проклятия. Вы не сможете бежать от этого. Все, что вам остается, — покориться. 

   Вдруг на фоне гнева природы раздался тихий момент, когда то осознание сковало сердца людей. Каждый из них почувствовал в себе силу, но выбор за ними. Снова в небесах ярко сверкнула молния, и, кажется, сам мир замер в ожидании их решения.

   Толстяк, ощутив груз повисшего молчания, снова выступил вперед, его голос прозвучал решительно и громко:

   — Мы не будем жертвами ваших манипуляций!

   Но слова его уже растворялись в мощной злобе ветра. Люди, теряющиеся в своих мыслях, взглянули друг на друга, надеясь найти поддержку в глазах соседей. Безмолвие заполнило пространство, и каждый, даже самые отчаянные из них, поняли, что бездействие будет равносильно предательству себя.

   Маг с недоверием посмотрел на толстяка в своем воображении, его глаза вспыхнули яростью. Он поднял руки, и мрак окутал облака, поглощая свет. Границы мира надвигались, как неумолимый приговор.

   — Вы не понимаете, — произнес он, — в этом мире нет места для неподчинения. Ваши страхи приведут лишь к гибели.

   И в этот момент люди почувствовали, как отступают последние надежды на сопротивление. Взгляды их опустились, а воздух наполнился тревожным напряжением. Словно с каждым ударом сердца мир продолжал дышать в ожидании, кто же станет первым, чтобы преклонить голову перед силой, которую невозможно было игнорировать.

 Тухленький мужчина мигом встал на ноги, спотыкаясь и крича, помчал куда глаза глядят, лишь бы не оставаться здесь до смерти.

   Многие обернулись вслед, но их рожи искривились, как стоило им увидеть нечто. Для многих из неоткуда появился фамильяр. Большой, здоровый и отважный. Схватив за одеяние бежавшего, поднял вверх и с размаху брось в сторону, что раздался громкий хлопок. Тот умер, и прямо сейчас лежал в своей собственной крови.

— Домой! — кто-то выкрикнул из толпы, поднимаясь.

    Люди разворачивались и убеги, но их ждала та же участь, только кто-то падал, кого-то чем-то прибило. Юки был решающим ударом для всех пришедших. 

  Здесь есть те, кто продолжал лежать и сидеть на коленях не двигаясь.

  — Теперь, если вы не хотите закончить так же, вы должны дать клятву.

   Люди смотрели на него, глаза их наполнялись страхом и ненавистью. Клятва служить — это не просто слова. Это значит подчиниться, отказаться от всех мечтаний о свободе. Но что еще им оставалось? Вернуться к бездействию, ожидая следующего удара судьбы? Никто не хотел стать следующим.

   — Мы ждали слишком долго, — продолжал он, его голос звучал как холодный металл. — Ждали, пока кто-то другой начнет борьбу. Теперь борьба ведется между вами и вашим страхом.

   Несколько человек начали подниматься, их сердца колотились, а мысли путались. Несколько шагов вперед, и они оказывались на краю пропасти. И в этот момент, среди них, возникла фигура. Молодой парнишка с огнем в глазах, держа в руках сломанное оружие.

   — Мы покоримся! — закричал он, вызывая на себя внимание. Некоторые зашептали, восхищаясь его смелостью, но страх продолжал сжимать их сердца. Сможет ли он вдохновить остальных, или толпа снова поддастся воли успеха? Ветер перемен шумел в их ушах.

   — Мы покоримся! — повторил парнишка, его голос звучал громче, чем раньше. Холодный ветер проносился сквозь толпу, словно призывая к действию. Люди смотрели на него, словно на искру, которая могла разжечь пламя. Он шагнул еще ближе, смело сжимая сломанное оружие в руках, и за ним начали подниматься другие, чья решимость пробудилась от долгого сна.

   — Мы создадим новое завтра, — обратился он к толпе, его слова резонировали, как отголоски в пустом каньоне. — Мы должны сломать цепи, которые нас сдерживают! Страх — это лишь тень, и вместе мы можем её рассечь. Сами подумайте, разве ведьма нам мешала жить?

   Некоторые, еще колеблясь, начали наполнять пространство ободряющими криками. Но среди них оставались сомневающиеся, которые смотрели в небо. Юки выждал мгновение, пока волнение возобновлялось, затем его голос снова прозвучал как приказ.

   — Клятва или смерть, — произнес он, поднимая руки к небу. — Выбор за вами! Но если мы объединим наши силы, мы станем непобедимыми. Забудьте дорогу сюда! Вот, что вы должны пообещать.

   Люди поднимались и выпрямляли спины, приподнимая подбородки в высь. Одобрительные кивания и озвучивание своего мнения принудили мага создать атмосферу вокруг всех более положительной. Тут же сквозь густые тучи пробивались лучи солнца, а на улице становилось теплее.

   — Народ, нас мало! Вспомните количество смельчаков, которые пошли сюда. Сколько нас? Меньше сотни?

   — То есть, вы хотите сказать, что ведьма ничего нам не сделает? Мы должны служить вам в знак благодарности?

  Посыпались многочисленные вопросы.

   Тут же люди заметили выглядывающую девицу из-за угла постройки, которая чудом не пострадала. Кицунэ нервозно выходит из своего укрытия, понимая, что многими она замечена. Вот она... Причина этой войны.

   — Это же та самая! — тычет пальцем в напуганную один из обычных людишек.

   Кицунэ, осознавая, что её представление перед толпой стало неизбежным, округлила глаза и обвела взглядом собравшихся. Волнение среди людей росло, переходя в некое царство паники.

   — Я не хочу враждовать! — выкрикнула она. Её голос звучал мелодично, несмотря на страх. — Я лишь искала своего места в этом мире.

   Один из синоби шагнул вперед, стараясь успокоить толпу. Его уверенность была заразительна, и он начал медленно двигаться к лисице, его глаза горели решимостью.

   — Верьте ей, — произнес он, — она не враг. Она — ключ. Если мы объединимся с ней, сможем найти мир более интересный вместо крови и разрушений.

   — Обещаю вам, что никого не трону. И нет. Я никого не призываю служить мне, но буду тронута вашей добротой, молодцы.

  ***

   В то время, когда многие покидали места проживания синоби и других магических существ, Айко оставалась в тревожном состоянии. Да, ситуация с народом разрешилась, и кто-то согласился помочь ей в будущем, но вскоре она услышала слухи о том, что Ин Джин-Хо был найден без сознания врачом. Никто не мог объяснить, что стало причиной его плохого состояния, кроме дедушки, обладающего золотыми руками и знаниями о травах. Сердце Айко бешено колотилось при одном упоминании о Ине… Она поспешила вместе с теми, кто рвался на помощь, понимая, что это недопустимо. Сильный человек не должен оставаться без медицинской помощи. Что же произошло?

   Огромная группа людей образовала кривой круг вокруг двух фигур в центре, одна из которых просто лежала на земле. Никто не смел приблизиться к ним. 

  Айко прорывалась сквозь толпу, ее сердце стучало в унисон с тревожными мыслями. Каждый шаг приближал ее к Ину Джин-Хо, чье тело, казалось, потеряло всю свою силу. Взоры людей были прикованы к его безжизненному лицу, а воздух вокруг был наэлектризован страхом и недоверием. Внутренний голос шептал ей, что она должна быть там, рядом, если не для того, чтобы предотвратить дальнейшую беду, то хотя бы для того, чтобы излить свою поддержку.

   Когда она добралась до передней линии, перед ней открылась ужасающая картина: Ин Джин-Хо лежал, покрытый пылью и грязью, но ее взгляд задержался на его руках. Они были изранены, словно он только что выдержал схватку с невидимым врагом. Через ее тело прокатилась волна тревоги, и она почувствовала необходимость прикоснуться к нему, чтобы передать свою силу и энергию.

   — Пожалуйста, дайте ему место! — воскликнула Айко, пытаясь пробиться к нему. Люди начали расступаться, вызванные её настойчивым и страстным голосом. Она опустилась на колени рядом с Ином, и, не раздумывая, положила руку на его лоб, чувствуя, как его жар начинает успокаиваться. Но в то же время, в ее душе начало разгораться пламя решимости: она не допустит, чтобы его свет погас.

  — Видимо он не заботился о своем состоянии все дни подготовки... — кряхтит седой Кичиро, пытаясь узнать, что у него с лёгкими и сердцем. — Очевидно, что болеет. Адреналин и страсть к занятиям его погубили окончательно.

  — Ему нужен отдых?

  — Само собой, — старик подозвал парочку людей, попросив принести из его палаты переноску. — Нужно, чтобы он был у меня под присмотром первое время. Дальше потребуется человек, который понаблюдаем за ним дома после лечения... Об этом потом.

   В лечащем домике юная ещё не бывала.
  
   Необычайная красавица стремительно выходит тем же маршрутом, что и Абэ. Минори с яростным взглядом наблюдает за происходящим. 

   — Это все твоя вина! 

Девушка подбегает и толкает Айко подальше от лежащего, из-за чего та с огорчением вздыхает.

   — Что ты делаешь? — воскликнула Айко, вновь пытаясь приблизиться к Ину. Минори была на шаг ближе к краю безумия, и это пугало её. Она могла почувствовать, как вокруг собирается напряжение, словно гроза надвигается на город.

   — Это всё из-за тебя! — гремела Минори, её голос пронзительно вскидывался в воздух, как будто хотела разорвать оковы окружающей действительности. — Ты его только усложняешь! Он никогда не был таким, если бы не ты!

   Слова Минори, как ножи, резали её сердце, но Айко знала, что это не время для слабостей. Она глядела в глаза своей сопернице, пытаясь найти в них хоть каплю разумного, но вместо этого видела лишь ярость и боль.

   — Он нуждается в поддержке, а не в обвинениях! — строгий ответ вырвался из её уст, полон решимости. — Мы должны объединиться ради него, а не разъединяться из-за глупых упрёков. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь ему.

   Лисица отряхивая от себя грязь, отступает назад, готовясь уйти. Заглядывая за спину той, она встречается с одобрительным кивком лекаря.

   — Не делай вид, что печешься по нему. Ты не настоящая перед людом. Так омерзительно.

   Айко что-то понимает в отношениях между Минори и Джин-Хо. Очевидно, что тому самому тошно от своей избранницы. Никогда не говорил с ней про нее, постоянно уводил. Кажется, или в самом деле синоби относится намного бережнее и теплее к ней, а не к той неуравновешенной, которую что-то держит около того. Только что?

   — Ты не понимаешь, — вскинула густым голосом Минори, — он сломан из-за тебя. Ты думаешь, что твоя доброта его спасёт? На самом деле, ты лишь затягиваешь его в трясину! Каждый миг, проведённый с тобой, делает его более уязвимым.

   Айко сжала кулаки, чувствуя, как внутренний огонь разгорается. Она знала, что её намерения искренни, но текущая картинка столь сложна, что распутывать её было непросто. Минори, казавшаяся железной в своём гневе, на самом деле была полна неуверенности. И в какой-то момент Айко осознала, что её соперница просто не знает, как иначе бороться за ту любовь, которую сама же и разрушает.

   — Я не дам тебе его забрать, — произнесла она, хотя её голос дрожал.

   — Мы лишь друзья, — усмехнувшись, пошла она от этого места подальше.