#1.37
— Ты только посмотри!
Макс продемонстрировал мне резную кормушку для птиц. Когда-то в детстве я мечтала именно о такой, но в магазинах находила лишь самые примитивные, сколоченные из тонких досок домики, а дедушки, который мог бы мне вырезать кормушку моей мечты, у меня никогда не было.
«Птицам не нужна красота. Если хочешь покормить их, возьми да покорми!» — отмахнулась от меня мама, когда я заявила ей о своем желании. В том возрасте я уже научилась не реагировать на её резкость, и тогда даже грубые слова не убивали моих мечт.
— Где ты её достал? — восторженно воскликнула я, выхватив из рук Макса деревянный домик.
— В подвале. Больше ничего интересного там не было.
Макс с нежной улыбкой, смотрел на меня, будто на маленького ребенка, получившего заветный подарок, пока я вертела кормушку в своих руках. Да и я себя ощущала в этот момент именно так. В глазах Макса читалась любовь, но совсем не родительская.
— Давай повесим её на то маленькое деревце во дворе.
В том же подвале Макс отыскал прочную проволоку, из которой соорудил петлю и подвесил домик на ближайшую ветку так, чтобы и я могла добраться до него. Вместе мы погрузили руки в желтые крупинки пшена и ссыпали в единую кучку на дно кормушки.
В начальной школе нам рассказывали, что птицы не сразу прилетают на кормушки. Они осторожничают, присматриваются и, только убедившись, что ничто не представляет угрозы, наконец-то подлетают к кормушке. Сегодня я не надеялась увидеть даже самой изголодавшейся птички, но в следующие выходные, когда Макс снова привезет меня в это чудесное место, я рассчитывала понаблюдать за пернатыми щебечущими шариками, постукивающими тонкими клювиками о деревянное дно.
— Кем ты хотел стать, когда был маленьким? — поинтересовалась я, присев на ступеньки у веранды и достав из кармана пальто упаковку лакричных палочек. Макс устроился рядом со мной.
— Ну, всё весьма прозаично.
— Неужели космонавтом? — засмеялась я.
— Именно. Я мечтал увидеть планету с высоты, мечтал побывать на Луне. Но теперь я даже не знаю, какое направление могло бы приблизить меня к детской мечте.
— И чего же ты хочешь сейчас? — Я протянула Максу одну из палочек.
— Не знаю. Наверное, раньше у меня были какие-то планы, возможно, я даже выбирал для себя университет. Теперь... выпускные экзамены уже через полгода, а я до сих пор не определился, чем хочу заниматься в своей жизни, — невесело ухмыльнулся Макс.
— Не буду скрывать. Это паршиво.
— А чего хочешь ты?
— У меня пока нет четкого видения, но больше всего склоняюсь к журналистике. Хотя мама хочет, чтобы я училась на переводчика. Но это глупо, ведь английский — мой второй родной язык, поскольку мой отец американец. Зачем тратить три-четыре года ради диплома на то, что и так уже знаешь.
Из-за туч, обещавших нам снег, прокрались тусклые лучики солнца, но они уже были не в силах растопить даже тоненький снежный ковер. Я бросила взгляд на черный Ауди, стоявший на подъездной дорожке, и с грустью осознала, как же быстро пролетели выходные. Уже сегодня я вернусь в свою квартирку и буду спать одна в холодной постели. Но проведенные с Максом дни запомнятся мне на всю жизнь, а воспоминания о них каждый раз будут согревать душу. Я буду воскрешать наш образ под гирляндами, которыми мы решили украсить окно у рояля, о неровно пляшущем пламени свечи в домике-подсвечнике, что купили вместе, и...
— Я утаил от тебя еще кое-что, — неожиданно признался Макс, и лицо его при этом исказила страдальческая гримаса.
— И что же?
— Помнишь Бэт? Она чуть не придушила меня в лесу.
— Конечно, помню.
Легкая дрожь пробежалась по телу, а в горле стало как-то мерзко. Вот уж не думала, что тот день настолько жив в моей памяти.
— Ник сразу же исключил ее из школы после того случая. Куда бы ни отправили её потом, она оттуда сбежала. Парнишку с объявления, которое ты видела в кладовой, нашли с ножевыми ранениями в спину. Она спутала его со мной. У Бэт очень сильная жажда мести. Она хочет меня убить.
Я аж подскочила с места.
— Она что, свободно расхаживает по улицам? Почему ты не говорил мне об этом раньше? — я почти кричала шокированная услышанной новостью.
— Я не хотел, чтобы ты волновалась зря. Николас обещал разобраться с этой проблемой, но пока я не вижу каких-либо действий с его стороны. Да и у меня нет доказательств того, что именно она замочила того парня, чтобы идти в полицию. Её разыскивают, как без вести пропавшую, а не как убийцу. У нее нет средств связи и живет она в какой-нибудь забытой всеми ангелами дыре.
— На твоем месте, я бы не оставалась одна в огромном доме вдали от цивилизации.
— Даже не знаю, что сказать тебе.
Мягкими теплыми пальцами Макс обхватил мою заледеневшую руку и надежно спрятал в своей.
— Но я точно не хочу жить в закрытой школе, вообще в какой-либо общаге, тем самым ограничивая и без того нечастые встречи и лишая нас уединенного местечка. — Макс сжал мою ладонь, и этот жест пробудил моем сердце трепет. — Я отнесу пшено.
Потрепав меня по шапке, он скользнул за дверь.
ོ ོ
В воздухе ощутимой субстанцией повисли идеальная тишина и безмятежность. Ветер не беспокоил даже самые слабые веточки окружавших нас сосен, ни одна птичка не отметила своего присутствия тоненьким голоском, звери неподвижно замерли. Солнце быстро преодолевало свой путь по небу через тучи от горизонта к горизонту, словно боялось замерзнуть. Неуклюжими шагами я повернула за угол дома, чтобы полюбоваться невероятным видом с высоты каменного утеса. Огромные птицы вдалеке испуганно выпорхнули из крон, но их крики не потревожили мой слух. Хотелось уже уловить какой-нибудь тихий звук, который разбавил бы гудение тишины в ушах.
Я закрыла глаза, чтобы обострить другие чувства.
По-прежнему ничего. А, может, все вокруг остановилось, замерли стрелки часов, и лишь я одна могла передви...
Раздался удар, тихий, но в то же время громкий и близкий в глухой тишине. Шорох.
— Макс?
Я обернулась. Ничего и никого. Может быть, просто упала ветка или какой зверек прошмыгнул поблизости. Но эта мысль нисколько меня не успокаивала, наоборот — казалась слишком абсурдной.
Поспешно вернувшись к деревцу, на котором висела резная кормушка, я огляделась вокруг еще раз и снова услышала шорох из ниоткуда, но более тихий, чем первый. Сердце в сумасшедшем ритме загремело в ушах, а чутье подсказывало, что что-то здесь не так.
— Макс?
Обращалась ли я к шороху или звала Макса, уже сама не могла различить, но знала точно, что источником наводящих страх звуков являлся не он. Изо всех сил я старалась самым обычным шагом вернуться к дому, хотя инстинкт самосохранения так и подгонял меня со всех ног поспешить в укрытие. В этот момент Макс сбежал с крыльца, и мы столкнулись на полпути к дому.
— Ты звала меня? — ласково спросил он, расправляя кудри на моих плечах. Настроение его резко переменилось, как только он заметил, что я чем-то неслабо напугана. — Ариан?
Вдруг Макс резко развернулся, и я оказалась у него за спиной быстрее, чем успела разглядеть крупную фигуру, выскакивающую из-за угла дома. Именно оттуда, где недавно слышалось шебуршание. Воображение мгновенно сопоставило размытый портрет с вырезками из моих воспоминаний. Бэт.
Я не могла хоть сколько-нибудь наклониться, чтобы подтвердить свою догадку — настолько крепко удерживал меня Макс за своей спиной.
— Бэт, не делай этого. Ты тысячу раз пожалеешь, — совершенно спокойно заговорил Макс, при этом не ослабляя хватки.
— Убив тебя? — послышалась недобрая усмешка в ответ. — Куда бы не занесло меня потом, уж поверь, я не пожалею!
Макс с силой оттолкнул меня в сторону, а сам бросился в противоположную. Бэт разъяренным быком понеслась с ножом прямо на Макса. Я глухо стукнулась о промерзшую землю, и острая боль разнеслась по всему телу до самых кончиков пальцев. Но я и не думала отдаваться ей. Приподнявшись на локтях, я тут же оказалась в оковах ужаса и могла лишь неподвижно наблюдать за происходящим.
Силы были неравны, ой как неравны. Бэт, с ее внушительной комплекцией, огромным ножом в руках и жаждой мести, производила впечатление настоящей машины-убийцы. Макс же выигрывал только в манёвренности. Он ловко уворачивался от ее выпадов и попыток сбить его с ног. Бэт напирала танком. Сам Макс не предпринимал попыток ударить, и поначалу я думала, что причина заключалась в его безоружности, но вскоре догадалась, что он просто пытался вымотать и загнать Бэт. Стремительность движений чуть поубавилась в этом танце сражения. Возможно, она поняла, в чём состояла стратегия Макса.
Не изменяя позы, дабы не привлекать к себе внимания, я то и дело оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь примитивного оружия вроде лопаты или хотя бы палки. Совсем не кстати во дворе царил совершенный порядок. Черт.
А что есть дома? Вазы, бутылки — нет, хреновая идея, их не докинешь, а Бэт сможет также воспользоваться осколками. Оглушить стулом? Смешно. Думай, Ариан... может вилка? Нет, нож. ТОЧНО, НОЖ.
Теперь нужно как-то незаметно добраться до дома. Иначе бесполезны станем мы оба. Тут стоит понадеяться, что я не представляю для нее никакого интереса, и она и ухом не поведет, даже если заметит, что я куда-то иду. А если нет, то между мной и дверью в дом примерно пятнадцать метров. От меня до бойни примерно столько же в другую сторону. От бойни до дома... в принципе, расстояние приличное, но каковы шансы...
Я снова взирала на схватку, выжидая хоть сколько-нибудь удобного момента, чтобы рвануть. Бэт ни разу не посмотрела в мою сторону. Нет. Кажется, нет.
Сердце окатило очередной порцией адреналина, когда я собиралась бежать к дому и уже согнула ноги, но...
В итоге Бэт надоела эта бессмысленная пляска, она перешла к действию. Я крепко сжала челюсти, лишь бы не дать ни единому звуку вырваться из меня, дабы не отвлечь Макса. Она кинулась на него с ножом, но слишком велико было расстояние. Макс успешно увернулся, и Бэт пронеслась мимо, получив сильный удар локтем по шее вдогонку и тут же осев на землю. Сверкающий безжизненным блеском нож выскользнул из ее грубых рук. Но это был только маневр. Собираясь вырубить ее окончательно, Макс подошел сзади, но Бэт обрушила его рядом с собой ударом голени по ногам.
Я снова уставилась на разворачивающееся передо мной зрелище, как завороженная, совсем позабыв о своих недавних намерениях. Но стоило Бэт переместиться на грудь Макса и сомкнуть огроменные ручищи вокруг его шеи, я в миг вырвалась из транса. Я было помчалась с целью оторвать здоровенную девицу от Макса, но вовремя опомнилась. Каковы были мои шансы против неё? Она может одним ударом по голове просто вырубить меня, и таким образом я обреку Макса, а, возможно, даже и себя, на верную смерть.
— СТОЙ!!! — завопила я что есть сил.
Хватка Бэт ослабла от неожиданности, и Макс тут же вдохнул полной грудью, хотя ее крупные пальцы всё ещё смыкались на его шее.
— Не надо! ХВАТИТ!
— Сказала же, что не пожалею о содеянном! — рыкнула сквозь зубы Бэт, в упор и зло взирая на Макса.
— Какой смысл в том, что ты его убьёшь?
— Он убил мою сест...
— Глаз за глаз? — Я изо всех сил старалась говорить, как можно беспечнее, но голос мой безнадежно дрожал. — Он же просто умрет. Даже души не останется, которая могла бы помучиться.
Бэт обратила свой полный ненависти взор в мою сторону. На мгновение страх сдавил меня огненными тисками, и вены мои обдало жаром разгоряченной крови, но мне удалось совладать с приступом — стоит дать слабину, и мы оба обречены.
— Неужели ты думаешь, что лучше оставить его живым?! Поставь себя на моё место...
— Именно! — воскликнула я, взмахнув руками, будто удивляясь, как она не смогла понять такой очевидной истины. — И пусть его гложет совесть, пусть он жалеет об этом до конца жизни!
Мои слова прозвучали до странности уверенно, хотя насквозь были пропитаны ложью. Я верила лишь в то, что хочу спасти Макса, любыми путями, любыми высказываниями даже самыми гадкими. Но способна ли Бэт проглотить фальшивую наживку? Насколько она умна или глупа?
— В чем-то ты права, малышка, — съязвила Бэт.
Сейчас молчание лучше всякой реплики. Одно лишь слово, неверное слово, и она могла передумать.
Медленно и неохотно Бэт убрала руки с шеи Макса. Меня так и подмывало столкнуть эту громадную тушу с его груди. Но я боялась даже дышать, не то чтобы пошевелить пальцем. Я была до смерти напугана происходящим, на меня нагонял страх один лишь вид Бэт. Волны ненависти и жажды мести, которые испускало всё ее существо, можно было осязать на своей коже. Одно неверное движение, любое движение — и мы обречены. От этой бури нам не сбежать. Ни страстное желание жить, ни самые древние инстинкты не смогут противостоять ей. Я осознавала это так ясно, как ничто другое в своей жизни. Оставалось только одно — замерев каменной статуей, наблюдать, как Бэт медленно отступала в сторону леса, не теряя нас при этом из виду. Осторожными шагами она удалялась назад, но всё же готовая сделать решающий выпад в случае малейшей угрозы. Одарив нас напоследок ядовитым взглядом, она скрылась из виду в глубине леса, а до тех пор ни я, ни Макс не решались и на крошечный миллиметр сдвинуться с места.