Перед чертой невозможного.
Тусклое утро.
Понедельник.
Новая неделя беспрерывных тренировок.
Моей энергии нет предела. Кажется, что вот-вот я освещу весь этот хмурый город своими лучами. Принимаю теплый душ, как всегда наслаждаясь витающей в воздухе вишней. Ее аромат проникает, будто сквозь меня, пропитывая и оставаясь на коже.
С улыбкой на лице чищу зубы, заплетаю высокий тугой хвост, выбираю черный топ для тренировки и черные легинсы.
Выхожу в контрастный для меня коридор белого цвета. По пути меня догнала Оливия, мы говорили, не умолкая, вплоть до стеклянных дверей, за которыми меня уже ждал мой «любимый».
Заметив меня, Джош довольно ухмыльнулся и начал приближаться. Ребят вообще удивило, что этот человек может улыбаться, но когда он обнял меня за талию и слегка поцеловал в губы, даже Оливия забыла, куда она вообще направлялась.
Мы устроились почти в самой незаметной зоне тренировочного зала. Я сидела на комоде, в котором лежали метательные ножи, а он по-хозяйски стоял передо мной. Брюнет поставил руки на комод, когда я облокотилась о стену, так, что мне пришлось слегка обнять его торс, скрещивая ноги у лодыжек. Джош бурчал что-то непонятное, но до жути смешное, отчего в тихом зале иногда взрывался мой смех.
Электронные часы показывали 7:59. Я в непонятной суматохе переводила взгляд то на Джоша, то на часы, то на вход. Как только цифры изменились на ровное восемь утра, стеклянные двери отворились, и в зале появился Он. Хмурый Мендес грозно зашагал на середину зала, где обычно стоит перед построением, попутно убивая каждого своим взглядом. Девушки вмиг забрали распущенные волосы, ибо знали, что он их и подрезать может, когда в таком «боевом» настроении.
Джош, придерживая меня за талию, спустил с белого комода, что Мендес тоже не оставил без внимания. Казалось, молнии, что он метал, могли поджечь это здание, пусть оно и бетонное.
Наконец, когда все построились строго по назначенному порядку, Шон заговорил металлическим голосом. Стены будто отражали эти звуковые волны, заставляя внимать его слова вновь и вновь. Мысли всех присутствующих словно в унисон повторяли все услышанное. Никто не смел комментировать его речь даже в своей голове.
Через некоторое время его "рассказа", стало понятно, что этот некий гнев был вызван соревнованиями, что назначили начальники этой зоны. Значит и дядя Марс здесь принял непосредственное участие.
- И остались мелкие пункты.
Подводил итоги брюнет, после раздачи в наши забитые головы основной информации.
- Первое. Главный судья – Марс Эрдман. Он главнокомандующий всей 8 изоляционной зоной и создатель проекта «Лондон – для защиты мирных горожан». Строгий, хладнокровный человек, которого сложно впечатлить. Судит на ровне со всеми, независимо от чего-либо. Второе. Это соревнование подобно играм на выживание. Слабейший отряд может и – Он тяжело вздохнул – погибнуть.
Всех ошеломила эта новость, но не убила наповал. Наш отряд не слабейший, подготовка, организованная Шоном, в самый раз для таких испытаний на выносливость. Но потерять кого-то, кого даже не знаешь, все равно неприятно.
- И третье.
Мысли всех ребят вмиг затихли, ожидая еще одной новости, что может перекрыть все настоящее, закрывая двери и в будущее.
- Кимберли Эрдман. Ты не участвуешь.
Парни и девушки нахмурились, услышав повторяющуюся фамилию. У всех возникли мысли, что не такой уж и хладнокровный Марс, что оставляет свою племянницу в безопасности. Поняв сложившуюся ситуацию с мгновенной неприязнью ко всем Эрдманам, Шон продолжил.
- Она не участвует, потому что ее способность не изучена и не может в единственном экземпляре расходоваться на таких мероприятиях. Кто только посмеет подумать об ином, пойдет на фарш первым в мясорубку на арене.
А он умеет внушать что-либо в эти головы. Если б не ненавидела его так сильно, возможно, даже поблагодарила.
- А сейчас по парам и тренироваться.
Все с тяжестью выдохнули, будто не дышали все это время, быстро нашли себе партнеров для отработки приемов и начали занятия. Я уже по привычке подходила к Джошу, только положила руку на его плечо, как Мендес вновь разорвал спокойную атмосферу в зале.
- Эрдман, я сказал, что ты неучаствуешь. Можешь не посещать зал в течение этой недели.
- Почему я не могу просто тренироваться, пока Джош одновременно готовится к соревнованиям.
Все затихли, как только я посмела возразить этому склону гроз и молний в ответ.
- У меня тогда не будет пары.
Начал парировать Уоллер, поддерживая мою позицию остаться здесь.
- Я заменю.
Подходя ближе, начал Шон.
- Вон из зала, Эрдман. На этой неделе я не должен тебя здесь видеть.
Я зло смерила его взглядом. Его жуткое настроение выводило из себя. Мне жутко не нравилось, когда мной кто-то командует, когда этот человек полностью властвует надо мной. Дабы умерить мой пыл, Джош приобнял меня за талию и прошептал что-то вроде «Не разводи пожар прямо здесь». Я сделала более менее спокойный вид и мило улыбнулась Джошу.
- Тогда до вечера.
Влюбленно произнесла я и удалилась из зала.
Двери закрылись, но в некотором недоверии я все таки понаблюдала за тренировкой.
Как Джош и Шон отрабатывали прием. Как серьезно они были настроены, будто бой уже начался. Хотя их бой еще надолго незакончен. Надеюсь, он не распространится за пределы той черты, что разделяет тренировочный зал и остальной мир…
***
Смотреть как мои друзья, знакомые будут погибать на вымышленной кем-то арене, я не собираюсь. Из-за брошенной судьбой кости я вынуждена сидеть на трибуне и как в старые гладиаторские времена смотреть на эту игру. Потеху аристократов. Дядя Марс никогда не отличался гуманностью, уверена, что эта идея ему в голову пришла после бокала виски, который он заглушил крепкой сигаретой. Возмущение так и пылало во мне. Без особых привилегий и стука я захожу в его кабинет.
- Мистер Эрдман, я говорила, что вы заняты, но она буквально ворвалась сюда.
Писклявый голос секретарши раздавался уже позади, когда я захлопнула дверь перед ее носом и повернула замок на два оборота. Дядя ухмыльнулся и, видимо, обрадовался, заметив бесят и искры злости в моих глазах, что вновь вспыхнули жизнью и бурлящим изумрудным цветом.
- Что еще за хрень с соревнованиями ты придумал.
- Присядь.
Он повел рукой на один из стульев у большого стола, во главе которого и находился сам дядя Марс. Подразумевая, что разговор будет не из коротких, я бы и так присела.
- Отбор лучших, Кимберли. Мы не можем вечно держать город взаперти. Совет принял решение оставить малое количество «особенных» для благих целей.
- То есть вы хотите пользоваться нами как подручными крысами? Эксперимент не удался – на один холмик в саду больше.
- Мы исправляем вмешательство в природу.
- Вы будете убивать.
- Но ты же убивала.
Будто невзначай ответил он без какой-либо заминки.
- Никогда. Я никогда не совершала столь грязный поступок…
- Прекрати скрывать в сознании правду. Ее же ты и Агнес внушила. Твоя способность настолько сильно впилась в голову, что ты уже забыла действительно случившееся.
- Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.
- Под нужным давлением поймешь. Возможно, совсем не скоро, но правда придет...
***
Странный разговор, возмущения, противоречия и споры продолжались еще долго, но весь вечер в моей голове были лишь те его слова.
Борьба с самой собой похуже любой другой.
Под непонятные разговоры с Джошем, я уснула в его объятьях.