Fallen, a Minute Earlier and a Couple Years Ago [Куертов/Kuertov]

Читайте под любую понравившуюся песню из моего плейлиста, указанного в закрепе тгк: lilkuertovva

Так ли легко быть ангелом-хранителем своей подопечной, особенно когда ей 16, и гормоны в ней бушуют, всё равно, что вулкан во время извержения? Ева ответила бы – непросто, на этот вопрос. Осложняет ли опеку кудрявый и самонадеянный демон рядом? Определённо – процедила бы Ева сквозь зубы, и сразу бы покаялась в излишней злобе, несвойственной для неё – святой и светлой душе.

Они с Владом – демоном нижнего мира, не поладили сразу. Хотя чего стоило ожидать от такого «союза». Их первая встреча произошла в момент, когда их маленькая подопечная – Виолетта, только появилась на этом свете, и пока её мать и отец с умилением смотрели на новорождённую малышку, похожую на ангела. Тогда Ева подумала, что это знак – девчушка всегда будет на стороне света, вот только рогатый демон уже строил грандиозные планы. Всё началось с мелкой детской пакости, постепенно переходящей в не сделанное домашнее задание и пропуск бессмысленных уроков по физкультуре. Ангел негодовала, но продолжала теплить надежды на светлое будущее Виолетты. Ведь её влияние тоже работало: помощь по дому, волонтёрство и, не смотря на всё – хорошая учёба.

Жизнь их подопечной протекала, как стандартная человеческая жизнь ровно до того момента, пока в её жизни не появился Стас – одиннадцатиклассник, ведущий разрушительную и похабную жизнь. В нём было всё присущее «коллеге» Евы: зависимость от никотина, употребление алкоголя, громкие тусовки, мат через каждое слово и сексуальная развязность. И Влад был бы не демоном, если бы не повлиял на девчонку-подростка и не представил ей парня, как идеальный вариант для первой любви. И как бы не старалась ангел, Виолетта не сводила глаз со старшеклассника, и даже началась с ним общаться, примкнув к компании «плохих» и популярных девчонок.

Именно поэтому Ева оказалась здесь – в месте разврата и нарушения закона. Старшеклассники устроили вечеринку в честь Хэллоуина – праздника нечисти, и Виолетта оказалась в списке приглашённых, и даже солгала родителям, что ночует у подружки, дабы пообщаться с предметом своего воздыхания.

— Овечка, ты можешь не заходить, если для тебя это слишком. Я сам пригляжу за нашей девчушкой, - Влад остановился в коридоре и обернулся на ангела, застрявшего за порогом двери. Он растянул свои губы в привычной ухмылке, зная, что повеселится вдоволь сегодня, следя за тем как у Евы будут вздрагивать крылья, стоит Виолетте сделать что-то «грязное». — Всё же рога этой малышке к лицу, ты так не думаешь?

— Повеселишься как-нибудь в другой раз, - затрепетала Ева, перешагивая порог задымлённого дома, и игнорируя слова демона по поводу наряда Виолетты.

— Ты опоздала, это ночь уже моя, - рассмеялся кудрявый, на мгновение зажигая огонь в ладони. — Думаю, нашей малышке нужен спирт.

— Даже не думай! – повысила тон ангел, следуя за Виолеттой, скрывшейся за дверным косяком на кухни. На ней было всё, от лёгкого пива до текилы сносящей голову.

— И как же ты сможешь меня остановить, овечка? Тронуть ты меня не можешь, ангельская кожа подпалится, - ухмыльнулся Влад, и прежде чем Ева успела бы что-то сказать, оказался прямо у уха своей подопечной, чтобы нашептать что-то плохое.

Не передать в каком ужасе в этот момент находилась ангел, с презрением смотря на то, как чужая рука с длинными ногтями ложится на миниатюрное плечо, и как длинный язык вытягивается, словно змея, стоит ему отойти в сторону. Секунда, и Виолетта хватает со стола бутылку пива, ещё секунда и она просит у какого-то парнишки сигарету.

— Она хорошо повеселится сегодня, и я тоже, но завтра, - произнёс демон, становясь напротив ангела и закрывая ей весь вид своей широкой грудью. — когда ты будешь в печали от того, что тебя отсчитали.

— Ты чёрт! – воскликнул ангел, и тут же закрыла рот рукой, извиняясь перед богом, и поднимая глаза вверх, встречаясь там с совсем чёрными, противоположным своим голубым.

— Оу-у, кажется, я тоже начинаю влиять на тебя. Прекрасное чувство, - его длинный язык прошёлся по верхней губе, а веки прикрылись от наслаждения. Он обожал доводить ангела до потери контроля над собой, обожал смотреть, как та злиться, и как пытается спасти ситуацию.

— Это всё её гормоны, потом она не будет так падка на твои слова, и я тебе покажу, что мы ангелы на самом деле главные в жизни людей, - Ева всегда старалась не остаться в стороне, ответить колкостью на колкость, говоря про себя, что помолиться в два раза больше позже. Первый за злость, второй за слишком частое подвисание на развязном демоне, что выше её на голову с половиной, с длинными рогами и крыльям, которые занимают почти всю комнату в раскрытом положение. — И эта последняя пакость, которую я тебе сегодня позволила, - она улыбнулась, а сама начала думать, как бы повлиять на свою подопечную так, чтобы та не наделала делов под влиянием «злых» чар.

— Как тебе угодно, овечка, вот только где наша малышка? – демон отошёл в сторону, показывая, что Виолетты давно нет на кухне.

— Что ты сказал ей ещё? – в ответ молчание и подмигивание правым глазом. — Где она? – и вновь молчание и склоненная голова в бок. — Скажи мне!

— Тише-тише, - прошептал Влад и целенаправленно направился в сторону лестницы на второй этаж. Ангелу ничего не оставалось, кроме того, чтобы последовать за ним и ужаснуться оказавшись в комнате в полумраке и увидев Виолетту в объятьях того самого Стаса. — Чего ты такая расстроенная? Это ведь всего лишь проявление чувств, - произнёс демон, не скрывая своей радости, что исходит не только из-за подопечной.

— Это уже слишком! Ты ведь знаешь, какой он!- возмутилась Ева, чувствуя как её маленькие белые крылья трепещут.

— Знаю, и он абсолютно в моём вкусе! – он хлопнул в ладоши, обходя ангела и садясь на диван напротив кровати.

— Ему почти 18! Она ведь несовершеннолетняя!

— Запретная любовь – мой любимый плод в наших садах ада, - облизнулся демон, вспоминая насколько сладки эти кровавые плоды.

— Ты.. ты…

— Что я? – его взгляд медленно перетёк от пары на кровати на ангела, что стояла в ступоре и смотрела то на него, то на ребят. Она выглядела беззащитной, и от этого её хотелось осквернить ещё сильнее, чем прежде. Его всегда манила чужая наивность и это совсем детское выражение лица с приподнятыми бровями. Ему было интересно узнать, как оно изменится, если она вкусит яблоко похоти из его рук.

— Подожди! Куда он тянет свои руки! Почему они целуются? – Ева вновь воскликнула, складывая руки на своей голове. Всё это было её страшным сном – увидеть, как её светлая девочка поддаётся искушению и разврату.

— Овечка, неужели ты ни разу не видела, как люди придаются сладострастному порыву и сгорают в похоти? – демона чужое поведение забавляло, и одновременно с этим заводило. Ему было сложно держаться, поэтому он встал с дивана и подошёл к Еве, чувствуя, как пальцы сводит от желания прикоснуться к белому нимбу, мерцающему в темноте. Ему было не столь интересно наблюдать за тем, как его подопечная остаётся без майки, и как позволяет целовать свою шею, пока отпивает из горла бутылку виски стоящего на тумбочке. Его интересовала лишь ангел, сменяющаяся в лице, и находящаяся на грани того, чтобы расплакаться.

— Ты…ты играешь грязно! – твердит светловолосая, чувствуя, как обида закрадывается в груди.

— Так как и должен.

— Меня лишат жалования!

— Тогда переходи к нам, обещаю, я буду обеспечивать тебя. У нас ещё не было светловолосых демонов. Думаю, рога были бы тебе к лицу, - от одной фантазии о том, что девушка напротив, сменит цвет одеяния с белого на чёрный, жгло сетчатку.

— Тебе лишь бы забавляться, - произнесла ангел и гневно посмотрела на демона, чувствуя, что за жалкие две минуты зрительного контакта её шея уже затекает. А ещё что внутри всё горит от злости на демона и на саму себя, потому что он чертовски красив, а она ничего не может поделать со своими порочными желаниями перед сном.

— Ты права, я люблю веселье, но больше я люблю похоть, и мне безумно жаль, что ты ещё ни разу не вкусила этот запретный плод. Хотя в мыслях я уже пару раз осквернил твой небесный нимб, - он поднес правую руку к нимбу, но держал его на расстояние несчастных пары сантиметров от себя.

— Не делай этого! Нельзя! – она отскочила назад, и бросила взгляд на кровать, замечая, что на подопечной не хватает пары-тройки вещей. — О, боги!

— Ну, нет, мне не нравится это выражение. Из твоих уст слаще звучало бы «О, демон!», - он усмехнулся, подмечая как чужие крылья забавно встрепенулись.

— Хватит сквернословия, я не собираюсь на это смотреть, позовёшь, когда они закончат, - ей не хотелось смотреть на то, как Виолетта поддаётся страсти и сгорает, превращаясь в пепел. Вот только ей было противно или всё же завидно? В своём мире, в раю, ангелы занимались любовью лишь единожды, дабы создать плод своей любви – нового и светлого ангела. А Ева будто хотела большего, скрывала в отчёте за день то, что читала книжки для взрослых матери своей подопечной, и если это было ещё полбеды, то палено в костёр подкидывало то, что вместо какого-нибудь ангела, что ухаживал за ней, она представляла демона, стоящего напротив себя. Но она тщательно скрывала это, пыталась обуздать порочное желание, за которое могут казнить и изгнать, поэтому бежала, чтобы и дальше казаться набожной. И в это раз она тоже решила бежать, вот только не смогла.

— Овечка, тебе стоит остаться. Я не закончил, - Влад нарушает все правила, хватается своей когтистой рукой за чужую, оставляя еле ощутимые ожоги и плавясь сам, от того, насколько чужая кожа мягка.

— Ты! – кричит ангел, пытаясь вырваться, вот только не хватает сил. А ещё желания. Кожа под чужой ладонью горит, а крылья трепещут от новых чувств, вдруг возникших ниже пупка.

— Теперь ты не уйдёшь, - он притягивает ангела к себе, понимая, что уже сломал всё, и терять его светлой коллеге теперь нечего. Он только что осквернил её.

— Ты хоть понимаешь, что натворил только что? – в глазах застывают слёзы горечи. Она только что автоматически стала отвергнутой.

— Да, и думаешь, я покаюсь за это? Низа что, - последнее слово было сказано решительно и слегка грубо, но таково было мнение самого демона, что прижимал к себе ангела. Грешного ангела.

— Ты… как же ты раздражаешь! Твои игры зашли слишком далеко! Зачем ты только что погубил меня? – она пыталась вырываться, бить кулаками по крепкой груди, но всё было тщетно. — Тебе лишь бы повеселиться! Ты хоть знаешь, что будет со мной теперь? Это позор, ужасный позор! Я всю жизнь была на высшем ранге, а ты всё разрушил! – её прорывало, словно дамбу.

И пока ангел кричала, извиваясь в истерике, демон не мог отвести своих глаз. Он соврёт, если скажет, что жалеет о своём поступке, у них не принято за что-то кается или молить о пощаде. У них принято действовать вот так: грубо, разрушая другого,  колоть его напополам.

— Это был единственный вариант – сломать стену между нами!

А ещё у них принято любить, крепко и по особенному, характерно своему горячему темпераменту. И им плевать будь это чёрт, призрак или ангел. У них нет рамок, и Влад знал, что Ева никогда не решится нарушить правила по собственной воле. Хотя мотивов куча, и главный из них – они вдвоём, ведь их рабочее время вовсе не ограничивалось вечной словесной перепалкой или тяжёлым молчанием, бывали моменты, что они стояли на балконе в комнате Виолетты и смотря вдаль размышляли, что было бы будь они людьми, какую еду предпочитали, и в какой школе учились бы, на какой профессии остановились и много чего ещё. Ведь быть такими как они не просто, кажется, что в руках у них вся власть, вот только карьерная лестница до одури скучна, а жизнь расписана по минутам. Они всего лишь помощники человека, о которых они даже не знают то толком, и вспоминают лишь в предсказаниях, да фантазийной прозе.

— А меня спросить? Разве моё мнение не важно? Вы – она тыкает пальцем в мужскую грудь и закусывает нижнюю губу от несправедливости, — единоличники, и вам абсолютно плевать на всех! Вы чёртовы эгоисты! – последнее выражение звучало комично, но посмеяться демон не смог, ведь в груди всё зажгло. Слова ранят, кем бы ты - не был.

И он бы постарался её всё объяснить, раскатать монолог на минут десять, но это не его. Его - это взять и притянуть ангела к себе за затылок, вкусить вкус чужих губ и впасть в гипергликемическую кому от передозировки сладкого на языке. Его – это улыбнуться в процессе, стоит почувствовать, как тело в его руках обмякает, а тонкие пальцы ложатся на горячую шею совсем осторожно, по-детски.

На самом деле, кажется, поцелуй сказал всё без слов, словно они были соулмейтами, когда были людьми пару сотен лет назад. На место отрицания и разочарования приходит чувство свободы – свободы от правил установленных в раю. И от этого у Евы всё плывёт глазами, она накаляется, словно паяльник, когда понимает, что теперь может делать, что душе угодно. Что теперь она может позволить себе коснуться чужой грубой и горячей, как кипяток кожи, не боясь сгореть заживо. И демон этим пользуется, переступая границу первого поцелуя, и превращая его в жаркие прелюдия на диване в комнате за стеной.

Она целуется совсем неумело, пока он по-собственнически сжимает тонкую талию в своих руках, касается крыльев, от прикосновения к которым Еву начинает трясти и она в ответ касается чужих, заставляя Влада простонать. Они сгорают медленно, растягивают момент на подольше, стараясь отдать всю накопившеюся в сердцах любовь и страсть.

Демон понимал, что, наверное, только сейчас узнал настоящий вкус запретной любви и жар похоти. Ведь ангел в его руках была несравненна, её мягкие черты лица, растрёпанные волосы и обнажённое тело, так и манили к себе. И он подчинялся их чарам, ласкал каждый миллиметр мягкой медовой кожи, оставлял сине-фиолетовые бутоны своими губами, и красные следы руками. Еве оставалось лишь задыхаться от спектра ощущений, от чувства стыда перед богом, будто не осталось и следа, осталась лишь неистовая страсть. И любовь. И эта любовь ощущалась, как что-то правильное, и это было странно, ведь грех – это неправильно. И будь у неё время подумать, она бы заклеймила себя грязной, падшей предательницей, но этого времени у неё нет. Влад не даст ей об этом подумать, ни сейчас никогда либо позже, потому что он не готов её потерять, если та вдруг не согласиться жить в его мире, а решит пойти за казнью. Потому что чужой голос подобен мелодии арфы, а то, что творят нежные пальцы, будет просто невозможно забыть. И он надеется она это понимает, понимает, что он готов на всё, потому что она единственная кто не был, отвергнут демоном за потягивания за тёмные и массивные рога.

Воздух в комнате становится совсем горячим, такой горячей не бывает даже вода в котлах, и Ева соврёт, если скажет, что ей душно. Потому что на самом деле ей нравится всё, что происходит сейчас. Нравится дикое пекло на замену привычной прохладе, нравится тьма, стоящая позади демона, нравится, как эта тьма обволакивает и её. Она обволакивает её вместе с когтистыми руками, горячей крепкой грудью и наполняет изнутри вместе с накалённой плотью. Она вяжет узел внизу живота, что развязывается бурно, стоит Владу прикоснуться к мерцающему нимбу, находясь на пределе своей выдержки. Он мечтал долго коснуться хотя бы пальцем, и когда это произошло не смог совладать с собой, чувствуя, как они падают в пропасть. От оргазма содрогается всё тело, а пальцы то и дело сгибаются и разгибаются вновь.

Ангел пал, но не один, он пал вместе с демоном, прижимающем к себе по-особенному бережно, совсем не свойственному чужому нраву.

Им требуется добрых десять минут, чтобы суметь хотя бы что-то вымолвить сквозь тяжёлое дыхание и совсем ненадолго задуматься о подопечной. И когда это происходит, сердце в груди наливается кровью.

— Я люблю тебя. Может со мной не будет как в сказке, но хоть мы и будем вместе в аду, я не дам нам сгореть до пепла.

Влад убирает с женского лица влажные пряди так, словно не сказал ничего особенного, вот только Еву пробивает на слёзы. Она всхлипывает тихо, жмётся ближе и тихо шепчет в ответ, прерываясь на шмыганье носом.

— Я тоже люблю тебя. Пасть ради тебя – вот мой выбор.

Сладкий поцелуй скрепляет их слова между собой, как клятва. Впереди их ждёт выговор, изгнанье, сотни объяснительных и возможно даже пара пролитых ангельских слёз. Но даже так в них не будет и капли сожаления, потому что любовь стоила того. Она стоила того, чтобы пасть, стать отрепьем, навсегда лишится белоснежных крыльев, испачкав их, и стать предателем.

Праздник нечисти - превратил прекрасного ангела в прекрасного падшего ангела.  Падшего в руках демона, что унесёт её далеко под землю, покажет каждый уголок самой горячей точки мира, накормит запретными плодами и научит всему, чему учиться той было нельзя в раю. Он скроет её за своими огромными чёрными крыльями, спрячет в горячих руках и покажет, что, несмотря на своё происхождение, он самый нежный из всех, и что даже ангелы не стоят рядом с ним. Что он слишком долго ждал и копил в себе любовь, переливающуюся от ярко красного в пудрово-розовый.

«Ева пала, стала грешной, но это лишь сделало её похожей на Влада – своего возлюбленного, что примет её и такой, потому что демон, потому что когда то сам был падшим ангелом»

«Падать – страшно, но когда есть рядом тот, кто пойдёт ко дну вместе ради тебя, страх – испаряется, а падение кажется простым движением, больше не значащим неудачу»

— ваша lilkuertovva.